Insight

— Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста. Юнги садится на диван напротив психолога, сделав как можно более безразличный вид. «Не первый — не последний», — подумал Мин о докторе. Парень посещал много различных специалистов, поэтому давно не верил ни в одного из них. Однако в этот раз все началось немного иначе. Со своим прошлым психологом у Юнги сложились довольно дружеские отношения, к тому же, тот сам понял, что не может помочь своему пациенту, и порекомендовал своего коллегу, к которому Мин и обратился. — Что ж, давайте начнем. У нас с вами немного нестандартная ситуация, потому что мы заведомо знакомы, но представиться все-таки не помешает. Меня зовут доктор Ким, а как я могу обращаться к вам? — Юнги-ши. — Хорошо, Юнги-ши, может быть вы расскажете мне о своих приступах? Когда они начались, как часто бывают, что вы предпринимаете для борьбы с ними: отвлечение внимание, выплескивание гнева, может быть, спорт? В ответ Юнги только закатил глаза. Одни и те же вопросы, снова и снова. Он даже не сомневался, что до его прихода доктор изучил всю его карточку вдоль и поперек, к тому же, Мин разрешил своему бывшему психологу рассказать Киму все о его прошедших сеансах, в надежде, что все эти стандартные вопросы и рекомендации не понадобятся. Как же он ошибался. Думая об этом, Юнги рассказывал доктору уже заученную историю своей болезни. Закончив, он откинулся на спинку дивана, выжидающе посмотрев на психолога: — Что ж, все так, как и рассказывал Джонхён. Ничего нового я не услышал. — А вы думали, что я каждый раз рассказываю новую сказку? — Все может быть. Теперь давайте поговорим о том, что происходит сейчас, например, чем вы занимаетесь в последнее время? — Ничем. — Вы работаете? — Да. — Разве это «ничем»? К тому же, думаю, поиск места занятости вызвал у вас проблемы. Итак, кем вы работаете? — Разработчиком. — Интересно, разве эта должность не предполагает взаимодействия со многими людьми? — Нет, не в моем случае. — Мне казалось, я довольно хорошо представляю, чем занимаются люди вашей профессии. Как минимум, вы должны работать в общем офисе, разве не так? — У меня отдельный кабинет, — огрызнулся Мин. — Послушайте, мне помогли с этим, хорошо? Меня порекомендовал очень уважаемый человек, поэтому у меня есть такая привилегия, но это вовсе не означает, что я там штаны просиживаю, или что у меня интеллект, как у курицы. Мне просто пошли на встречу, понятно? — Это ваше дело, меня интересует только ваше окружение на данный момент. С кем вы общаетесь на работе? — видя, что Юнги не особо впечатлен этой идеей, психолог добавил. — Вы можете назвать имена этих людей или просто обозначить, кем они вам приходятся, как хотите. — С Намджуном, с моим другом, который помог мне с этой работой, и с Чимином — он менеджер, мы работаем вместе над проектом. — Всего двое? Лучше, чем ничего. Что вы можете сказать о них? Они вам нравятся? — Нет. — Вам не нравится ваш друг? — Вы сказали «они». Намджун мне нравится, Чимин — нет. — Почему? — Почему?! Вопросы о Чимине раздражали Юнги не меньше, чем он сам. По сути, парень не сделал ничего такого, чтобы вывести Мина из себя. Он просто… существовал, был самим собой. Но как сказать об этом доктору Киму? Тут не приступами гнева, тут психопатом попахивает, с таким-то отношением к людям. Поэтому вместо ответа Юнги только фыркнул и отвел взгляд — пусть психолог воспринимает это как хочет. Но прошло несколько минут, а молчание все не нарушалось. Еще через 5 минут эта ситуация начала раздражать Мина, поэтому пришлось вернуться в исходное положение и взглядом спросить: «Ну, и чего мы молчим?»: — Если вам не нравится тишина, — спокойно начал доктор Ким, — то советую ответить на вопрос. — Я ответил. — Нет, не ответили. — Да, ответил! — произнес Юнги чуть громче, чем надо, но быстро взял себя в руки. — Только не словесно. — Послушайте, Юнги-ши, — психолог положил ногу на ногу, сменив позу, — как бы банально это не звучало, но ничего не получится, если вы не пойдете на контакт со мной. Я придерживаюсь позиции, что каждый клиент требует индивидуального подхода, но как я могу вам помочь, если вы не хотите общаться? Я говорю сейчас не о вашем молчании, а о вашем поведении в течение всего сеанса: все ваши жесты, интонация, мимика указывают на то, что вы ничего от меня не ждете и желаете поскорее уйти. Так не пойдет. Вы действительно хотите побороть свои приступы или вы хотите жить с ними, обвиняя «тупых психологов в их некомпетентности»? — Я не говорил ничего подобного. — И не подумали? «Вот настырный», — пронеслось в голове у Юнги. С одной стороны, это жутко раздражало, с другой — что-то новенькое. Мин не знал, всегда ли доктор Ким так относился к своим пациентам или нет, но конкретно с ним он, видимо, не собирался церемониться. До психолога дошло, что, раз его коллеги не смогли достучаться до Юнги, то ему придется постараться. На стандартном приеме, клиента стараются не доводить, говорить с ним спокойно, больше слушать, не давить на эмоции. А доктор Ким, наоборот, явно нарывается на скандал. Видимо, решил идти ва-банк: все или ничего. Где-то глубоко внутри себя Юнги это понимал, но открывать душу все равно не хотел. Он давно никому не доверяет, а этого человека вообще видит впервые в жизни. Мину хватило ситуации на собеседовании с Хосоком на два года вперед. Однако жить с приступами гнева действительно невозможно, и Мин делает шаг навстречу: — Допустим, — осторожно начал Юнги, прищурив глаза, — я выбираю борьбу. — В таком случае, вы также выбираете меня в качестве вашего помощника. Как минимум, на ближайший месяц. Вернемся к Чимину: исходя из того, что вы молчали в течение продолжительного времени, смею предположить, что причина, по которой вас раздражает ваш коллега, либо очень постыдная, либо до конца не осознанная вами. — Второе ближе к правде. — Тогда давайте попробуем по-другому, что именно раздражает вас в Чимине? — Я не знаю. — Постарайтесь, Юнги-ши. — Ладно, — со вздохом согласился Мин, — я думаю, он сам. Весь, целиком и полностью. — Тогда будем играть по вашим правилам, — улыбнулся психолог. — Вас раздражают его внешние данные? — Ммм, нет. — Может быть, стиль одежды? Цвет волос? Ничего из этого? — Ну, он предпочитает яркие и светлые тона, но проблема точно не в его внешности. — Отлично, значит, дело в поступках и характере. — Да, возможно. — Может быть, у него громкий голос? Или он слишком много говорит? Это самые распространенные раздражители для пациентов со схожими диагнозами. — Нет, не громкий, обычный голос, и говорит он вполне нормально. Если бы все было так просто, я бы сам додумался. — Он делает что-то, что вам не нравится? Берет ваши вещи без разрешения? Принимает решения без вашего согласия? Обсуждает вас за вашей спиной? — Мы так и будем играть в угадайку? — вспылил Юнги. — Так как вы не стали говорить, этим занимаюсь я. — Так ладно, послушайте, нет, нет и нет, — помотал головой брюнет. — Он ничего не берет без разрешения, всегда стучится перед тем, как зайти в кабинет, он всегда спрашивает моего мнения, если наши взгляды не совпадают, он идет на компромисс, даже перед тем, как пойти себе за чаем, он всегда спрашивает, нужен ли мне кофе и какой именно. Он не говорит обо мне за спиной, я уверен в этом на 100%. Знаете, он всеобщий любимчик, сама доброта, и я скорее проглочу свой телефон, чем поверю, что он сплетничает о других. — Юнги-ши, — доктор чуть подался вперед и положил подбородок на свои скрещенные руки, — вы уверены, что этот человек вам не нравится? — Да, уверен. Как и в том, что на диване для клиентов вы явно сэкономили, жесткий, как дерево. — Давайте лучше поговорим о ваших приступах, случались ли они у вас при этом человеке? — При нем — нет, — Юнги впервые за сеанс снял свою маску безразличия, — я только получил эту работу, и она мне очень нужна, поэтому я стараюсь не срываться в офисе. За прошлую неделю я был близок к срыву несколько раз, но брал себя в руки и выплескивал злость дома. — Тогда, Юнги-ши, не могли бы вы рассказать мне хотя бы об одном случае? И я попрошу вас рассказать ситуацию, где причиной был именно Чимин, если, конечно, ваши приступы когда-либо были связаны с ним. — Они все связаны только с ним. * * * — Хён, можно? — стук в дверь и радостный голос Чимина явно не предвещают ничего хорошего. Юнги работает с Паком уже целую неделю и готов на стенку лезть, лишь бы не видеть последнего. Сам же Чимин, наоборот, испытывает к Юнги самые теплые чувства и ведет себя очень дружелюбно: приносит кофе, рассказывает местные байки, приглашает вместе пообедать. С последним у него, правда, не выходит, так как Юнги всегда находит оправдания и ускользает в последнюю секунду, предпочитая обедать в одиночестве или с Намджуном. В один день подходящей отмазки не было, и Юнги пошел на крайние меры, догнав в коридоре Хосока и предложив тому разделить с ним трапезу. Сказать, что Чон удивился — ничего не сказать. Поэтому он просто с открытым ртом следовал за Мином, который тащил его в ближайшую кафешку, находящуюся на другой стороне улицы, подальше от офисной столовой, в которой всегда обедал Чимин. В тот день Юнги узнал, что Хосок также давний друг Намджуна, только не по школе, а по университету. Мин даже посмеялся над особо остроумным рассказом рыжеволосого парня о неуклюжести их общего друга и последствиях этого порока. В целом и общем, обед прошел очень хорошо, и Хосок даже предложил Юнги вместе выпить пива как-нибудь у Намджуна дома. Тем более, если они вдвоем соберутся к нему, у того не будет предлога отказаться. Это была пятница: Хосок на совещании, Намджун пропадает непонятно где. Время 12:55, и Юнги точно знает, зачем пришел Чимин. Как назло, контейнер с едой Мин сегодня не взял — еще утром он хотел встать пораньше и приготовить что-нибудь, но нет, теплая постель так и не выпускала Мина из своих объятий, поэтому Юнги не только не сделал себе обед, но и на работу чуть не опоздал. Лучше всего притвориться дурачком, по уши занятым в работе, и никуда не пойти. Так Юнги и хотел поступить, позволив младшему зайти в кабинет: — На обед не идешь? — с улыбкой спросил Чимин, появляясь в дверном проеме. — А что, уже обед? — ответил вопросом на вопрос старший. — Я тут в самом разгаре, хочу дописать модуль, пока вдохновение не пропало. Позже схожу. — Ну хён, — Чимин чуть надул губы, от чего стал выглядеть еще более по-детски. — Потом в столовой ничего не останется! Ты голодный же, наверное. — Я не… — начал было Юнги, но тут его живот предательски заурчал, ведь завтрак парень тоже пропустил, несясь на работу сломя голову. — Вот видишь, голодный! — Не пойду и все! — Юнги демонстративно отвернулся к компьютеру, показывая, что разговор окончен. — Что у вас тут происходит? — раздался за спиной Чимина голос Намджуна. — Я просто позвал хёна на обед, — улыбнулся тому Пак, — но он не хочет. — Вот как, — протянул Ким, посмотрев на сгорбленную спину Юнги. — Да он всегда не хочет, его на обед силой не затащишь. Так что, Чимин-а, беги занимать очередь, а мы сейчас придем. — Хорошо, — блондин быстро скрылся за поворотом, а Намджун повернулся к Юнги. — Ты же помнишь, о чем мы говорили? — Да иду я, иду. Злость понемногу отступила, да и перспектива пообедать втроем была не такой плохой, как если бы они были только с Чимином. Хотя настроение у Юнги все равно было ниже уровня парковки, поэтому шагая с Намджуном по коридору, парни не обмолвились ни словом. Ким, может, и хотел бы многое сказать своему другу, но, видя его состояние, не решился его потревожить. Пусть Мин и не кипел от злости, но любая капля могла стать последней, причем под огнем критики окажутся оба, поэтому Намджун только покачал головой и ничего не сказал. В столовой шумно, слишком много людей и свободных столиков почти нет. Юнги морщится ни то от этой безудержно радостной толпы, ни то от шепота своего друга: «Не ломался бы — пришли бы раньше, тут бы не было так людно». Без нравоучений все-таки не обошлось. Чимин машет парням рукой, подзывая их в очередь, которая тянется до самого входа, и Пак где-то посередине. Юнги умоляющее смотрит на Намджуна и тот все понимает без слов: — Возьму тебе что-нибудь на свой вкус, а ты лучше займи место, пока есть, где сидеть, — кивает Ким в сторону. Юнги падает за столик на троих и ждет. Он находится в самом углу, так что его никто не трогает и почти никто не видит — идеально для Мина. От нечего делать, парень оглядывает своих коллег взглядом: чуть поодаль, за большим столом, компания молодых людей что-то бурно обсуждает. Две девушки спорят буквально с пеной у рта, размахивая руками, а их спутники, кажется, не собираются разгребать этот бардак, а только наблюдают и посмеиваются. Страсти в это время накаляются, одна девушка показывает на другую пальцем, обвиняя в чем-то, и та в свою очередь изумляется так правдоподобно, что вряд ли притворяется. Юнги кажется, что они вот-вот набросятся друг на друга и начнут рвать волосы, но нет, их друг встает между ними и, видимо, говорит что-то очень смешное, от чего вся компания заливается хохотом, и те две девушки в том числе. «Так легко», — думает Юнги, — «Если бы минуту назад кто-нибудь их сфотографировал и показал мне снимок, я бы без сомнения сказал, что эти двое сейчас подерутся. Но они просто отпустили все, будто ничего и не было». Наблюдение за компанией быстро наскучило Юнги, поэтому он перевел свой взгляд на очередь, надеясь увидеть Намджуна и Чимина. Пак как раз продвигался в сторону Мина, неся на одном подносе несколько тарелок — видимо, не только для себя, но и для Юнги тоже. Поднос, как показалось брюнету, был слишком тяжелым для крепкого, но маленького Чимина, поэтому парень двигался медленно и осторожно, стараясь никого не задеть. Но в плотной толпе людей не наткнуться на кого-то не так и легко, поэтому через пару метров на блондина налетает кто-то из отдела персонала. Секунда — и парень теряет равновесие, тарелки с едой вот-вот полетят на пол, но ничего такого не происходит, так как кто-то крепко держит поднос с другой стороны. — Тебя мама не учила, что надо быть осторожнее? — шипит Юнги, забирая поднос. — Особенно, с таким-то ростом. — Нормальный у меня рост, — обиженно бубнит Чимин, — сам ненамного выше. — Я с подносами, по крайней мере, не падаю, — фыркает Юнги в ответ. К парням уже спешил Намджун, также пробираясь сквозь толпу. Мин в это время уверенно продвигался в сторону их столика, пока не заметил, что за ним уже сидят трое парней. Настроение у Юнги и так было ни к черту, а мысль о том, что придется есть стоя, совсем не радовала. Подойдя к парням, Мин наградил их своим фирменным надменным взглядом, но до тех не дошло. Они продолжали уплетать свой обед, совершенно игнорируя Юнги. Тогда брюнет кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, как ему показалось, достаточно громко, чтобы его услышали, но в ответ ничего не последовало. Придя в бешенство окончательно, парень почти швырнул поднос Чимина на стол, где тот со звоном ударился о посуду. Мина спасло только то, что стоящий в столовой шум заглушил этот неприятный звук, а стол находился довольно далеко от центра, чтобы привлечь к себе зрителей. Если бы не эти два фактора, у Юнги было бы гораздо больше наблюдателей, чем три пары злобных глаз напротив. — Я чем-то могу вам помочь? — по слогам проговорил один из парней. — Да, можешь, — Мин даже не пытался использовать вежливую форму речи, — просто это мой стол, а ты, кажется, заблудился. — На нем что, написано? — сразу же среагировал другой парень. — Нет, просто на стуле висит мой пиджак, и, по-моему, это достаточный аргумент, чтобы вы свалили отсюда нахрен. — А почему бы тебе не взять свой драный пиджак и самому не свалить отсюда? — третий парень явно уловил тон разговора Юнги и отступать не собирался. Мин почувствовал, как перед глазами запрыгали черные пятна. Руки сами непроизвольно сжались в кулаки. Кровь бурлила в венах, будто кипящая в чайнике вода. Будь они на улице, этим троим пришлось бы несладко. Юнги буквально видел, как он отбивает почки одному из них, как ломает нос другому и пинает третьего. Но нельзя давать волю гневу. Вдох, выдох, вдох, выдох. Он справится, ради самого себя. Вдох, выдох, вдох, выдох. «Они не виноваты в том, что такие мудаки. Если только чуть-чуть». Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох… — Ой, тут уже занято? — голос Чимина выводит Юнги из транса. — Вот именно, занято, — подхватывает один из парней. — Ничего подобного, — шипит Юнги в ответ. — Это мой стол. Я здесь сидел, здесь висит мой пиджак, а значит вы сейчас встанете и уйдете. — Да ладно тебе, хён, — улыбается Чимин и кладет руку на плечо Мина. — Мы еще столик найдем. Едва успокоившийся Юнги вспыхивает с новой силой, причем в разы больше, чем до этого. «Еще столик найдем? А ничего, что эти говнюки решили, что могут сидеть, где им вздумается, и никто их не прогонит? Ты вообще видишь тут свободные столики? Да тут яблоку упасть негде, ни то что нам!». Слова вертятся на языке, но Юнги знает, что, если откроет рот, начнет орать как сумасшедший. А Чимин только подливает масло в огонь, улыбаясь и приговаривая: — Извините, мы думали, что здесь свободно, мы уже уходим. — Нет, мы не уходим, — как можно более спокойно говорит Мин. — Мы действительно заняли этот стол раньше, я просто отлучился, чтобы взять поднос. Так что освободите место по-хорошему. — А что, может быть по-плохому? — Я тебе сейчас покажу, что такое по-плохому. — Юнги-хён, — Чимин крепче сжимает плечо Мина. — Пойдем, найдем другой столик. — Нет тут другого столика. — Значит, поедим стоя, за стойкой. — Это с какого хрена я должен есть стоя, когда эти трое сидят за МОИМ столиком? — Потому что они его уже заняли, и ты не прав. — ЭТО Я НЕ ПРАВ? Юнги сказал последнюю фразу слишком громко, и некоторые стали подозрительно оглядываться в сторону развернувшегося представления. Мин к этому моменту уже ничего не видел, силясь только справиться с подступающим приступом. Но уже ничего не могло остановить неизбежное. Юнги буквально метал молнии направо и налево. Он тяжело дышал, глаза налились кровью, он смотрел на Чимина, но видел только размытое красное пятно, с едва различимым силуэтом. «Да кто ты такой, чтобы указывать мне, прав я или нет? Ты даже не знаешь всей ситуации! Какого черта ты лезешь не в свое дело, мелкий засранец, вообще, это все из-за тебя и твоего сраного подноса!!!». Мин непременно высказал бы все это своему младшему, если бы не Намджун, налетевший на него и буквально вытолкнувший его из столовой. Ким просто тащил своего друга по коридору до ближайшего туалета, вбежав туда и закрыв за собой дверь. Юнги в это время вымещал всю накопившуюся злобу на двери кабинки туалета, от чего его рука уже покрылась синяками и ссадинами. Перед лицом все еще стоял образ Чимина, осуждающе смотрящий на него. Каждый раз, когда Юнги видел это лицо в своей голове, он ударял кулаком по кабинке, и по всему помещению эхом раздавался звук удара по дереву. Прошло несколько минут, прежде чем Мин выдохся. Он оперся руками о дверцу и наклонился вниз, тяжело дыша. Зрение восстановилось, разум вернулся. Намджун стоял, подпирая дверь в туалет, скрестив на груди руки: — Ты успокоился? — спросил он. — Да, — Юнги подошел к раковине, чтобы ополоснуть лицо. — Все в порядке. — Ты же понимаешь, что у тебя случился срыв в офисе? — Больше такого не повторится, обещаю. — Если такое повторится, и меня не будет рядом, нам несдобровать. — Поверь мне, я боюсь не меньше тебя. — Скажи мне, тебя реально могут так вывести из себя три незнакомых тебе парня? — Нет, они не могут, — сказал Юнги, смотря в зеркало, — а вот Чимин может. * * * Закончив свой рассказ, Юнги посмотрел на психолога, ожидая реакции. Психолог был спокоен, но задумчив. Он смотрел на Мина и будто прикидывал что-то. Юнги в это время молчал — он и так рассказал все что мог, во всех подробностях. Теперь психолог должен предложить ему что-то, что поможет, иначе просто нельзя: его карьера под угрозой из-за этих срывов, и Мин не намерен больше с этим мириться. До этого сеансы с другими психологами ему не помогали, но теперь, кажется, все иначе. Почему-то очень хотелось верить, что помогут. Доктор Ким встал, налил два стакана воды, один взял себе, а другой поставил рядом с Юнги на кофейный столик:  — Я не хочу пить, — сказал Мин. — Это на всякий случай, — ответил психолог. — Итак, начнем с того, что вы соврали. Вы не были близки к срыву, у вас был срыв. — Только один раз. — Но вы работаете всего неделю с небольшим. Неважная статистика. Доктор улыбнулся, а Юнги только промолчал, опустив голову — сказать в ответ было нечего. — Поговорим о Чимине, — продолжал психолог. — Какой он все-таки занятный молодой человек. — Думаете? — А вам так не кажется? — Не кажется. — А я думаю, что вы завидуете ему. — Завидую? — усмехнулся Мин. — Нет, это не так. Я тоже подумал об этом в начале. Но потом, все взвесив, понял, что нет. Я не хочу быть похожим на Чимина, не завидую тому, что все его любят. Такая жизнь не для меня. — Я и не говорил, что вы хотите стать Чимином, я также не говорил, что вы хотите, чтобы люди относились к вам, как к нему. — Что вы имели ввиду? — Я думаю, вы завидуете его контролю. — Контролю? — Для самого Чимина это даже незаметно. Посудите сами, как он реагирует на ситуацию: сдержанно, рассудительно, предпочитая не задеть чувства других. Между вами и тремя молодыми людьми возникла конфликтная ситуация и как среагировали вы? Остро и гневно. А как среагировал Чимин? Мягко и спокойно. Для него это, возможно, ничего не значит, но для вас это живой пример того, как нужно было поступить, — после этих слов, Юнги заметно поменялся в лице, и заметив это, психолог добавил. — Я не говорю о том, что он сказал. Наверняка вы, Юнги-ши, никогда бы не стали извиняться или уходить, я говорю о самих эмоциях. Было бы лучше, если бы вы оставались спокойным и объяснили ситуацию про пиджак в умеренном тоне. Я не гарантирую, но есть большая вероятность, что в этом случае молодые люди действительно могли бы уступить вам ваш стол. Компромисс — залог переговоров. Таким образом, Чимин — пример для подражания, а вы сами — то, чего нужно избегать. — Да-да, я понял, Чимин — ангел, а я — демон. — Я бы так не сказал. Если исходить из моей логики, вы были правы насчет стола. Он действительно был ваш. А Чимин решил избежать конфликта, уступив то, что принадлежало ему. Не самая лучшая черта для менеджера. — Радует, что я не абсолютное зло. — Его и не бывает, Юнги-ши. Я хотел бы спросить у вас кое-что, как вы думаете, с точки зрения общества, кто вы? — Кто я? — задумался Юнги. — Помеха, отклонение от нормы, то, чего, как вы выразились, нужно избегать. — Хороший ответ, — кивнул психолог. — Таким образом, вас нужно оградить от этого мира, верно? — Это легкий путь для общества, — скривился Мин, — но меня он не устраивает. — В таком случае, уступить нужно либо миру, либо вам. — Я прекрасно понимаю, что это должен быть я, — огрызнулся Юнги. — Только получается плохо. — Потому что масштабы не совпадают. Вы один против всего общества, так? Довольно тяжело. — Непросто, — нехотя согласился Мин. — Тогда, как насчет того, чтобы начать с малого? Оградить от ваших приступов не весь мир, а только малую его часть? — Что вы имеете ввиду? — Я имею ввиду вот что: оградить мир от вас — это не показывать ему ваши приступы, ваш гнев. Справляться с ним. Начинать со всего общества затруднительно, но если начать только с одного человека… — О, я понял, я все понял, да вы издеваетесь! — Нет, Юнги-ши, я не издеваюсь, я предлагаю эксперимент. Чимин вас раздражает, не так ли? Как и этот мир, верно? Далее, как в обществе вас раздражают не все люди, так и в Чимине есть то, что приводит вас в ярость, и то, что не приводит — его внешность, голос, некоторые его поступки, как мы выяснили за сегодняшний сеанс, вполне приятны для вас. Так как насчет того, чтобы использовать Чимина как прототип всего общества? Постараться сдерживать свой гнев по отношению к нему и не поддаваться эмоциям, а обдумывать каждый свой поступок? — А это поможет? — спросил Юнги, недоверчиво смотря на психолога. — Не могу утверждать, — улыбнулся в ответ доктор Ким, — но определенно стоит попробовать. — Звучит бредово. — Вся наша жизнь довольно смехотворна. — На философию я точно не подписывался. Мелодия входящего сообщения напугала Юнги, и он с удивлением посмотрел на свой телефон. Звук он никогда не выключал, так как звонили ему редко, а писали еще реже, поэтому и необходимости в этом не было. Но сейчас этот противный писк точно исходил из кармана его джинс. Извинившись, Мин вытащил телефон и прочитал сообщение: «Хён, это я, Чимин. Хотя, ты же записал мой номер. Я хотел сказать, что мы так и не поговорили после того случая в столовой. Я хотел узнать, ты злишься? Кажется, я разозлил тебя тогда. Я действительно не знал всей ситуации, прости. Те парни передали мне твой пиджак. Знаешь, наш отдел устраивает небольшой корпоратив. Ребята разработчики тоже будут. Может, присоединишься? Там будет немного народу, но я бы познакомил тебя с кем-нибудь, передал бы пиджак, мы бы выпили. Нам не помешает пообщаться в нерабочей обстановке, как думаешь? Жду твоего ответа))» — Судя по вашему выражению лица, — улыбнулся доктор Ким, — рискну предположить, что это было сообщение от вашего коллеги Чимина. — В точку. Предложил сходить с ним на корпоратив. — Решайте, Юнги-ши. Начнем ли мы наш эксперимент или нет? * * * Чимин мерит шагами комнату, периодически проверяя телефон, хотя знает, что никаких сообщений не было. После того случая на обеде, парню так и не удалось увидеться с Юнги лично, а приличных поводов прийти к тому в кабинет тоже не было — у них сейчас в проекте та стадия, когда каждый работает над своей частью. Кажется, парень действительно разозлился тогда. Что именно его так расстроило? Те парни? Или все-таки он сам? Что он такого сделал? У Пака не было ответов на эти вопросы, отчего на душе было неспокойно. Парню совсем не хотелось быть причиной ярости этого колкого, но такого притягательного хёна. Чимину кажется, что прошла не неделя, а целая вечность — так плотно Юнги засел у него в голове и, по-видимому, не собирался ее покидать. Паку постоянно хотелось находиться рядом, узнавать об этом холодном и неприступном парне все больше. Он пытался расспросить коллег, но те знали Мина не лучше самого Чимина. Тогда он попробовал разговорить сначала Намджуна, а потом и Хосока, но оба как-то уклонились от ответа. А Пак тем временем тонул все больше. Конечно, это не любовь, о таком не может быть и речи, они едва друг друга знают, но было в Юнги что-то, от чего у Чимина учащалось дыхание и розовели щеки. Увы, как бы ни старался Пак, на лице у Мина не промелькнула даже тень улыбки за все время их общения, не говоря уже о какой-то другой моральной отдаче. А после случая в столовой парень совсем отчаялся. Он во всем привык винить только себя, такой уж характер, поэтому и места себе не находил. Он печатал текст сообщения для Юнги не меньше 15 раз, но каждый раз стирал и начинал заново. Когда он все-таки с закрытыми глазами отправил смс получателю, то не смог больше усидеть на диване, и теперь ходил из стороны в сторону, как сумасшедший. Звук входящего сообщения эхом разнесся по комнате, заставив Пака подпрыгнуть. Кинувшись к дивану, Чимин схватил телефон и дрожащими пальцами открыл текст сообщения. В соседней квартире мирно спящая кошка резко проснулась, выгнув спину, от неожиданного пронзающего радостного вопля, который пронесся по всей лестничной площадке. «Я приду».