Искусство - антоним счастья

«Искусство рождается только от горя. И никогда — от радости.» Чак Паланик. Дневник

Да — это была любовь с первого взгляда… Она стала для меня всем в одно мгновение и навсегда. И так, как её, я никогда и никого не любил. Возможно, за одним лишь исключением… Как давно это было, и… Что бы было с моей жизнью будь она сейчас здесь, со мной? Что бы я делал? Что бы делала она…? Нет. Не сейчас… Слишком рано и мучительно думать об этом человеке. Вернёмся лучше к той, что сейчас стояла рядом. К той, что была моей душой. Она смотрела снизу вверх то на меня, то на масляное полотно, которое я наконец-то отважился ей показать. Она — мой главный критик. Всего на голову ниже, а такая маленькая и хрупкая. Наверное, так и должно быть? Отошла в сторону, настолько, насколько это было возможно, рассматривая картину с разных ракурсов, то и дело пригибаясь или, напротив, вставая на носочки. Наконец, она что-то заметила и, подбежав вплотную, выставила вперёд руку: — Вот здесь. — точёный палец упёрся в работу, немного её размазав. — Дай кисть. Она скорчила лицо, и усердно принялась переделывать на свой лад моё творение, явно им недовольная. Я же, решил не отвлекать её, отошёл в сторону и закурил, открыв нараспашку деревянную оконную раму. Форточка по стандартной застройке пятиэтажек была невероятно маленькой, открыв лишь её, у нас был бы отличный шанс прямо тут, в съёмной комнатушке в четырнадцать квадратов, и задохнуться. Балкона у нас нет. Нет, в квартире, конечно, балкон имелся, но хозяйка, маленькая престарелая бабулька, не терпящая запаха сигарет и грязных захламлённых помещений, не позволяла нам проходить дальше «нашей территории». Да ещё и каждый день грозилась выгнать если её дорогая комнатка так и продолжит превращаться в «наркоманский притон». Но, тем не менее, старушка была единственной, кто согласился нам помочь… Я оглянулся. Она смешно заткнула рот и нос ладонью, продолжая наносить мазок за мазком. Сколько лет живём (тринадцать кажется уже...), а так и не может привыкнуть к сигаретному дыму. Она закончила и потянулась зевнув. Пора ложиться - было далеко за полночь. Лучше утром узнаю, на свежую голову, как в итоге выглядит наша работа. — Гер, а я художник? — она откинула вьющиеся волосы со лба, немного испачкав его в масле. Я насторожился… Что это за вопросы на ночь глядя? — Ты? А сама как думаешь? — Я, вообще-то, серьёзно. — И я. Ты счастлива? — Да. — Почему? — Глупый вопрос. Мне 13, у меня есть ты. Что ещё нужно? — Глупый ответ. Мне уже почти 30, а я до сих пор не могу ответить на него полно. Так, как нужно… Да я даже кратко не могу ответить. Я люблю её так, как не любил никого в жизни. Она же принимала мои чувства как должное. А как иначе? Она — моя дочь. — Когда ты ответишь на мой вопрос, тогда и я отвечу тебе — художник ты или нет. Иди-ка в душ. Елена Владленовна, уже наверняка видит седьмой сон, и мы её не побеспокоим. — Ладно. Хотя, лучше бы эта карга никогда не просыпалась. — Если Елена Владленовна — на имя хозяйки квартиры, мной был сделан особый упор. — не проснётся, мы с тобой будем жить на улице. — затушил сигарету и лёг на матрац. Отвернувшись я дал понять, что разговор окончен. Она прикрыла окно, оставив маленькую щёлочку, и набросила на меня плед. — Спокойной ночи, я тебя люблю. — буркнула дежурную фразу перед сном и шмыгнула в дверь, абсолютно беззвучно пробираясь к ванной. Я тоже люблю тебя...