«Я лунатик» или «лучше бы номер в гостинице снял»

«Уважаемые пассажиры, посадка на рейс Воронеж – Москва окончена. Приятного полёта». Арсений, прекрасно слышавший, что сесть в уже улетающий самолёт нет ни единого шанса, по инерции нёсся к зелёному коридору, надеясь, что невозможное возможно. Остановившись, мужчина согнулся в попытке отдышаться и одновременно стал махать рукой, указывая куда-то вперёд. Работница аэропорта, стоявшая неподалёку, одарила опоздавшего растерянным взглядом и закрыла единственный вход на посадку. Попов, наклонившись ещё ниже и упираясь ладонями в колени, шумно выдохнул и, выпрямившись, взглянул на девушку самым жалобным и умоляющим взглядом, на который он только был способен. Серьёзно, для полной картины «Кот из Шрэка» не хватало лишь шляпы, пары сапог и очаровательных усов. Щетина не в счёт. Пожав плечами, девушка сожалеюще улыбнулась и, проходя мимо, утешающе похлопала мужское плечо. Арсений разочарованно опустил руки и, зажмурившись, выдохнул вверх тихое «бля». Захватив чемодан и подцепив рядом стоящий пакет, окончательно опоздавший пассажир переместился в зону ожидания. Всё было бы неплохо, если бы не одно но: на сегодня нужных рейсов больше нет, ближайший только завтра утром. «Чтоб я ещё раз согласился лететь вечером» – мысленно упрекнул себя мужчина. И чёрт бы с этим самолётом, да только где теперь провести как минимум девять часов до следующей возможности попасть домой? Номер в гостинице Арсений уже сдал, а снять его второй раз Попову сейчас казалось чем-то нереальным: на карте денег не хватит даже на самый дешёвый отель, а из наличных только пятисотка. Задумавшись, мужчина сначала уставился в одну точку, а затем, сморгнув прострацию, наткнулся на скромный павильончик дьюти фри. Тут же вспомнив о содержимом своего пакета, он достал оттуда одну из бутылок, открыл её и, не глядя, сделал хороший глоток. Горькая жидкость мгновенно обожгла горло и, разливаясь теплом где-то внутри, успешно попала в организм. Крепко зажмурившись, Арсений машинально прикрыл рот свободной рукой и, наконец, догадался взглянуть на этикетку. Виски. «И как только Антон это пьёт?» – искренне удивился Попов. Но стоило этой мысли мелькнуть в пока не помутившемся сознании, как на её месте зажглась лампочка под названием «Шастун». Ну конечно! Кто как не коллега по работе, да и к тому же хороший друг, поможет с жилищным вопросом на короткий срок? Тем более, эта светловолосая шпала недавно что-то говорила про визит к родителям, так что с вероятностью в сто процентов Шаст в Воронеже. Арсений, мгновенно просияв и отставив открытую бутылку в сторону, захлопал по карманам пальто в поисках телефона. Найдя средство связи, мужчина, не раздумывая, отправил свой клич о помощи.

21.38, Шестун.* Я в Воронеже, негде переночевать, скинь адрес.

Нажав на кнопку блокировки, Попов самодовольно улыбнулся. Ему казалось, что написать Шасту – это гениальная идея, которая могла прийти только в его одарённую голову. Спустя время, глупая улыбка медленно сползла с лица, ведь Арсений так и не почувствовал вибрации в своём кармане. Достав гаджет, он увидел лишь очаровательное ничего. Будучи не самым вспыльчивым человеком, Попов открыл переписку и, перечитав своё сообщение, терпеливо и с меньшим энтузиазмом отправил ещё одно.

21.46, Шестун. Я опоздал на самолёт. Зал ожидания, конечно, уютное место, но твоя квартира, уверен, тоже ничего. Скажи, пожалуйста, адрес.

Пробежавшись по отосланному тексту, Арсений закатил глаза и, желая избавиться от неизвестно откуда взявшегося чувства стыда, вновь прибегнул к виски.

21.55, Шестун. Шаст, ответь.

22.13, Шестун. Я вызвал такси, поэтому уже двум людям нужен твой адрес.

Три глотка спустя Арсений, наконец, понял, что на его дурацкую попытку шантажа никто отвечать не собирается. Что ж, придётся принять крайние меры. Набрав заученные цифры, мужчина поднёс телефон к уху. Гудки. Аппарат абонента не отвечает, оставьте сообщение… Отключившись, Попов уставился в экран, будто ожидая чего-то, затем отрицательно мотнул головой и под мысленное «Русские не сдаются!» стал звонить второй раз. Третий. Не сразу, но и четвёртый. Не ответить на пятый раз было просто непростительно со стороны Антона, поэтому Арсений, отпив ещё немного алкоголя, всё-таки решил ночевать в аэропорту. Когда мужчина в чёрном пальто уже начал клевать носом, телефон завибрировал. Попов мгновенно среагировал и, позволив себе один взгляд а-ля «посмотрите, кто объявился», ответил на звонок. — Привет, Арс, что случилось? Как всегда весёлый голос на той стороне сейчас очень сильно немного раздражал, отчего мужчина вместо приветствия шумно выдохнул и, потерев переносицу, не сказал ни слова. — Арс? — Неужели. Так. Сложно. Сказать. Адрес. — Настроения собеседников сильно отличались. — М? — Адрес? Чей? — Шастун, кажется, пробовал себя на роль дурака. — Что-то случилось? Вместо ответа Арсений повторил свой любимый вздох-упрёк и даже закатил глаза. В трубке послышался шорох: Антон догадался прочитать сообщения. — Прости, Арс, я просто как увидел пропущенные – сразу перезвонил, смс-ки твои только сейчас прочитал. И что ты в Воронеже забыл, а? — Ты ещё шутить будешь? Давай, скидывай адрес, я устал, как собака. Дома поговорим. Если вы не терпите отказов, особенно по телефону, делайте, как Арсений Сергеевич — говорите и отключайтесь. Работает безотказно. Тем временем Попов уже вызвал такси и, убедившись, что в пакете ещё есть пара нетронутых бутылок, шагал к выходу, когда гаджет в кармане провибрировал ровно три раза. 22.58, Шестун. ул.Новослободская, д.54 кв.69 22.58, Шестун. даже не пытайся шутить. 22.59, Шестун. лучше бы номер в гостинице снял Садясь в удивительно быстро подъехавшее такси, Арсений продиктовал заветный адрес и, ухмыльнувшись с первых смс, задумался над последней. Когда автомобиль заезжал в какой-то двор, на телефон пришло новое сообщение. 23.16, Шестун. набери мне, как подъедешь Расплатившись, Попов чуть не ушёл без своего чемодана, но спасибо ответственному водителю. Конечно, зачем нам какие-то вещи, главное – звенящий пакет. Присев на бетонку возле нужного подъезда, Арсений, как послушный мальчик, позвонил Шастуну. — Что, Тоша, хотел меня встретить? Ну, я приехал, можешь спускаться. — Очень смешно, Арсений Сергеевич. Кого я и хотел встретить, так это возможный рак лёгких. Щас спущусь. — Ага, давай, — произнёс Арс в ночной воронежский двор, так как Антон отключился после своих же слов. У кого он только этому научился? Не прошло и полгода пяти минут, как под торжественные звуки домофона на улицу высунулась светлая макушка, а затем показался её длинный обладатель. Радостный Шастун поспешил к другу с объятьями, на что ему лениво протянули руку. Покончив с сухим рукопожатием, Антон чиркнул зажигалкой и, отойдя на пару шагов, отвернулся. Он прекрасно помнил, что брюнет не любит запах сигарет. Но можно было и не отворачиваться. Просто признавать тот факт, что парень соскучился по этому засранцу в пальто было проще, не смотря на него. Знаете ли, люди иногда скучают по своим коллегам, друзьям, в конце концов. Для Шастуна ночной визит импровизатора стал приятной неожиданностью. И что в итоге? Скупое рукопожатие и взгляд, говорящий: «Несите меня в мои покои, я чересчур утомлён». Тьфу ты! Граф пожаловал. Арсений же, смотря в спину курящего парня, с каждой секундой сильнее убеждался, что, в общем-то, рад встрече. Вполне возможно, что ему хотелось его увидеть. Да и в гостинице наверняка полно свободных номеров.. Ай, чёрт с ним, да, да, да – Попов скучал по своей шпале. Но признаться в этом кому-то, себе и уж тем более Антону — это выше всяких сил. Миссия невыполнима, так сказать. А рукопожатие можно свалить на усталость. Не говорить же, что Арсений, взрослый мужчина, побоялся последствий от простых, дружеских объятий. Да и вся эта ситуация сама по себе странная. Пока каждый думал о своём, сигарета исчерпала себя, и Антон, выкинув окурок, присел рядом. — Почему мне стоило снять номер, а не ехать к тебе? — мужчина смотрел куда-то в сторону. Шастун посмотрел на него, как на человека, что спрашивает очевидные вещи, но из миллиона логичных и понятных причин, озвучил самую неожиданную: — К нам бабушка приехала. Придётся спать в одной комнате. — Что в этом такого? — Арсений всё ещё разговаривал с кем-то другим, но вдруг повернулся к Шасту так, словно постиг что-то гениальное и, ухмыльнувшись, тихо добавил: — Или ты боишься не сдержаться? Если бы Антон пил чай или что-то ещё, он бы непременно подавился. Что это ещё за наглость такая? Да кем он себя возомнил? Парень отпустил истеричный смешок и, закинув ногу на ногу, немного отвернулся от своего собеседника. — А сам чё ко мне приехал, а не в отель? — через пару минут парировал парень. — Долго соображаешь, — Арсений спокойно изучал чужой профиль, пока не вспомнил одну интересную вещь. — Кстати. Антон ждал продолжения секунду, пять, но, поняв, чего от него ждут, наконец, повернулся, тем самым как бы озвучивая немой вопрос. — Что ты делал целый час? — Шастун непонимающе нахмурился. — Я написал тебе полдесятого, а твой голос мне посчастливилось услышать только через шестьдесят минут. Антон поёжился и отвёл глаза. Арсений только сейчас заметил, что парень выскочил на улицу в одной футболке. В штанах, конечно, но этого недостаточно: на дворе не май месяц, в пальто прохладно. Собираясь оставить в покое этого неудавшегося интригана, Попов уже хотел встать, как услышал тихое: — Я мылся. На мгновение замерев, мужчина приложил огромные усилия, чтобы не заржать в голос и не устроить допрос. Однако улыбке из сжатых губ таки удалось обосноваться на мужском лице. Так вот значит, Шастун, что ещё о тебе нужно знать. Любитель помыться. Поднимая себя и пакет, Арсений взялся за ручку чемодана и, тепло улыбнувшись, произнёс: — Пошли уже, чистюля.

*****

В двухкомнатной квартире Шастунов было довольно уютно. В прихожей мужчин встретили бежевые обои и мягкий свет; из кухни доносился приятный запах домашней выпечки, отчего в животе предательски заурчало. И только сняв и повесив пальто, Попов понял, что не знаком с семьёй Антона и более того, не имеет о ней никакого представления. Как себя вести, что говорить, чего не стоит делать? Арсений замер на пороге и если бы не щелчок длинных пальцев перед носом, заночевал бы прямо перед дверью. — Тох, это… — Чего? – Шаст непонимающе смотрел на мужчину, а смекнув, что именно так повлияло на гостя, широко улыбнулся и, схватив за руку, потащил Попова на кухню. В небольшой комнате разместился стол с диваном и парой стульев, а слева от входа находился необходимый гарнитур. В углу Арсений заметил женщину, моющую посуду. Мама Антона. Это мужчина понял сразу: светлые волосы, собранные в пучок, такие же тонкие пальцы и.. энергетика что ли такая же. Смущало лишь одно – низкий рост. — Ма, ну, я бы помыл, — цокнул Шаст. — Ой, Тош, пока ты там смолил, я уже справилась сама, — женщина говорила, не отвлекаясь, без малейшего упрёка. — Ладно, знакомьтесь: мама – Арсений, Арсений – мама. Мужчина уставился на парня и мысленно стал возмущаться: «Вот дитё малое. Имя, отчество твоей мамы я с потолка должен брать? Или мне так же как ты к ней обращаться по-твоему?» Улыбающийся Антон, естественно, спокойно пропустил тираду мимо ушей. — Вера Ивановна. Рада знакомству, — женщина тепло улыбнулась и протянула руку. Попов растерялся и, замявшись, скомканно ответил на рукопожатие. Новая знакомая мило хохотнула и, заставив своего сына наклониться, что-то шепнула ему на ухо. Антон выпрямился и громко ответил: — Да он просто с аэропорта, — уже поворачиваясь к объекту своей речи, лукаво прищурился и добавил: — устал очень. Арсений кивнул. Говорить не представлялось возможным, ведь только сейчас стало ясно: Шастун до сих пор сжимал его ладонь в своей. Знакомство с оставшимся семейством прошло без происшествий. Для ужина было уже слишком поздно, поэтому несмотря на все уговоры и попытки Веры Ивановны и её мамы накормить гостя, к полуночи свет в квартире погас. Лампа работала лишь в одной комнате, откуда доносились отголоски серьёзного спора. — Значит так. Ты спишь на кровати и точка. — Шастун был настроен решительно и явно не собирался уступать. «Что за ребячество», — Попов вздохнул и в сотый раз за пять минут закатил глаза. — Я ещё раз повторяю: на кровати будешь спать ты, а я нагло воспользуюсь полом. Это не обсуждается. Антон подошёл ближе и, топнув ногой, выпалил: — Хватит! Перестань действовать мне на нервы и ложись спать. И не на пол. Чтобы окончательно выиграть спор, парень отвернулся от оппонента и, сделав два больших шага, скрылся за дверцей высокого шкафа. Арсений молча принял проигрыш, но сдаваться полностью — это не в его стиле. На лице появилась загадочная улыбка, и когда Шаст вернулся из Нарнии с полотенцем и чистой одеждой в руках, Попов нарочито спокойно произнёс: — У меня есть условие. Антон нахмурился, после чего на его лице читалось одно лишь удивление. Попов усмехнулся и наклонившись совсем близко прошептал: — Я лягу на кровать только с тобой. На секунду Антон завис. Но когда до него дошло, что ему сказали, он отскочил от мужчины как ошпаренный, роняя вещи на пол. Арсений рассмеялся и сел на край кровати, не сводя глаз с Шастуна. Последний уже стоял у двери и пытался прийти в себя. Однако услышав тихий смех, переходящий в откровенный ржач, парень цокнул языком и, резким рывком подняв вещи, констатировал: — Ну и придурок же вы, Арсений Сергеевич. Арсений Сергеевич театрально насупился и закивал головой, после чего снова рассмеялся. — И шутки у вас дурацкие. Попов смахнул с глаза подобие слезинки, и улыбаясь уже по другой причине, размеренно, с паузами произнёс: — Это не шутки. Вся решительность и лёгкая обида Антона испарились. Взглянув на мужчину, парень мгновенно вылетел из комнаты, даже не закрыв дверь. Кажется кто-то перегнул палку. Шастун стоял в тёмной кухне и глушил уже второй стакан воды. Чёрт. Что ему делать? Этот Арсений... Остаётся только надеяться, что он ни о чём не догадается. Да Антону самому пока трудно поверить, что вся эта ситуация ему не неприятна, а даже наоборот... Парень резко поставил пустой стакан, стукнув им по столу. Закрыв глаза, вздохнув и досчитав до десяти, Шастун всё же решил вернуться в комнату. Проскользнув через открытую дверь, Антон сразу наткнулся глазами на смирно сидящего Арсения с полотенцем в руках. Их глаза встретились. Шаст нервно облизнул губы и, не раздумывая, кинул в мужчину прихваченные с собой ранее вещи, говоря: — Можешь идти в душ, вторая дверь от кухни. Попов неожиданно даже для самого себя заканючил: — Ну Тооошаа.. Я устал. Брови Антона поползли наверх, он удивлённо развёл руками. Широким шагом подойдя к кровати, парень сел и, немного подумав, объявил: — Если хочешь спать со мной на одной кровати, топай в душ. Арсений охуел удивился. Уставившись на Шаста, он искал хоть что-нибудь, подтверждающее, что ему не нужен лор, а Антону психиатр и, найдя это «что-то» в зелёных глазах, мужчина, сверкнув радостной улыбкой, вылетел за дверь. «Что я творю?» — Антон рухнул на одноместную кровать и устало вздохнул, закрывая глаза. Поставив будильник на семь утра, Шастун раздосадованно вздохнул, понимая, что спать осталось часов шесть. Стоило парню уложить свои длинные конечности у стены и укрыться, как из душа вернулся засранец Попов. Этот человек, видимо, поленился вытереть свои волосы в ванной и надеть футболку (спасибо, что хоть штаны на нём были) и теперь стоял посреди комнаты во всей красе. Арсений двумя руками сушил голову с помощью полотенца, отчего мышцы рук и живота слегка напрягались. В тусклом свете настольной лампы Антон невольно засмотрелся на играющие кубики пресса и, поздно осознав, что в открытую пялится на чужое, да ещё и мужское тело, шумно сглотнул и с головой зарылся в одеяло. Что за невыносимый, раздражающий красивый придурок. Через несколько минут Арсений спокойно лёг рядом. Шаст понял это по скрипнувшей кровати и запаху своего геля для душа. Цитрус. Антон надеялся, что сейчас этот ужасный мужчина уснёт, и приключения на сегодня закончатся, как вдруг с него наглым образом сдёрнули одеяло. Попов уставился на парня, последний в упор смотрел на мужчину. Глаза в глаза. Так длилось, кажется, вечность, пока Антон не осмелился пролепетать: — Надень, пожалуйста, футболку. Арсений не сразу, но всё-таки выполнил эту просьбу. Собираясь лечь обратно, он заметил торчащую из под одеяла макушку с покрасневшими ушами. — Антон. Обладатель имени вздрогнул. Однако, из укрытия показался. Попов продолжил: — Я должен тебе кое-что сказать, — Арсений закусил губу и отвёл взгляд. В этот момент сердце Шаста забилось так часто, что позавидовала бы любая автоматная очередь. Неужели?... Попов выдержал драматичную паузу, затем медленно поднял голову и, смотря в глаза напротив, признался: — Я лунатик. В следующее мгновение на лице парня сменилось просто невероятное количество эмоций, от банального «Чё?» до «Убью этого чёртова интригана!». В конечном счёте, всё завершилось глупейшим вопросом: — В смысле? — Неужели ты ничего не знаешь о сомнамбулизме? Антон скривился от заумного слова и отрицательно мотнул головой. — Проще говоря, я могу делать что-либо, продолжая при этом спать, — шастуновские глаза стали расширяться, поэтому Арсений поспешил продолжить, — Чаще всего это просто какие-то жесты, взмахи руками. Возможно, буду пинаться, прости, — мужчина виновато улыбнулся севшему на кровати парню. Антон зачем-то подобрал ноги и обнял свои колени, а затем осторожно поинтересовался: — А бывало, что ты уходил куда-нибудь? — Конечно, — с лёгкостью ответил лунатик, — Но, как видишь, — Арсений встал и, подняв руки вверх, обернулся вокруг себя, — со мной всё в порядке. Шаст улыбнулся и широко зевнул, заваливаясь на спину. Попов прилёг рядом и вдруг спросил: — А одеяло только одно? — Уж извините, но предусмотренное для гостей одеяло уже занято бабушкой. — Да это я должен буду извиняться, если отберу его у тебя ночью, и ты замёрзнешь. — Ага, посмотрим. — Кстати, Шаст. — М? — сонно промычали сбоку. — Мне бы у стенки лечь. Отгоняя сон, Антон прочистил горло: — Зачем? — Чтобы ночью не уйти от тебя, блин, — пошутил Попов, — У стенки шансов упасть на пол меньше, не тупи. По лицу Антона можно было понять, что ему это затея кажется полнейшей чепухой, однако, пробурчав что-то вроде «А раньше так рвался на пол», парень начал двигаться к краю, соглашаясь поменяться местами. Он действительно наивно полагал, что Арсений приличный человек перешагнёт через него или аккуратно перелезет. Ага, щас. Попов, уперевшись правой рукой в матрас, перекинул левую ногу и руку через препятствие, но в следующую секунду что-то явно пошло по плану не так, и мужчина рухнул вниз, слегка придавливая своим весом Антона. Таким образом получилось, что Арс в прямом смысле оказался сверху. Интересная ситуация, не правда ли? Щёки Антона, вероятно, сговорившись с ушами, покраснели, и это не скрылось от голубых глаз: мужчина продолжил лежать на парне и глубоко дышать. Из Шаста за всё это время не вырвалось ни единого вздоха, что уж говорить про слова. А вот Арсений счёл эту позицию идеальной для извинений. Шепнув «прости» и немного помедлив, Попов успешно преодолел импровизированное препятствие. Конечно, для него это определённо победа. Антону понадобилось больше пяти минут, чтобы осознать, что всё, что только что произошло — реальность. Когда парень принял этот факт, он осторожно отвернулся от лазутчика и, сдвинувшись на самый край кровати и укутавшись в одеяло, замер. Арсений смерил взглядом результат своих трудов и, не без грусти вздохнув, осторожно потянулся к стоящей на столе лампе, благо расстояние позволяло. Прежде чем щёлкнуть выключателем, Попов прошептал: — Спокойной ночи. Комната тут же погрузилась во мрак. Шастун молчал и не шевелился, слушая как рядом укладывается мужчина. Когда чужое дыхание выровнялось, а тревога и переживания подутихли, Антон, наконец, расслабился, закрывая глаза.

*****

Тишину воронежской квартиры нарушало лишь тиканье часов под аккомпанемент храпа главы семейства. За окном гулял ветер, иногда пробираясь в оконные щели глухим свистом. После очередного такого визита длинный парень поёжился в собственной кровати, сильнее кутаясь в одеяло. Однако сильный рывок ткани в сторону стены напомнил ему, что сегодня, парень, ты ночуешь не один. Прелестно. Просто восхитительно, когда у тебя отбирают твоё одеялко, а ничего сделать нельзя. Хотя нет. Можно смириться, что и сделал Антон, продолжая спокойно лежать на спине. Но спокойствие не продлилось долго. Через мгновение Шасту на живот прилетела мужская рука. Парень еле сдержался, чтобы не издать ни звука. Отчего-то тактика «Притворюсь мёртвым, авось пронесёт» казалась ему сейчас беспроигрышной. Тем временем Арсений не стеснялся раскидываться всеми своими конечностями, но скупился на выбор направления: каждый раз траектория заканчивалась длинной тушкой Шастуна. К четырём часам утра Попов внаглую обнимал Антона и, кажется, лунатика всё устраивало: откинув голову назад, Арсений сладко сопел. А вот у Шаста дела обстояли не очень: нахождение в одном положении отзывалось затёкшими конечностями. Потерпев ещё долгие пять минут, Антон всё-таки решил аккуратно пошевелиться, чтобы улучшить ситуацию. Зря. Кто же знал, что сие действие возымеет ровно противоположный исход? Стоило Антону подать признаки жизни, как Арсений, видимо, почуяв неладное, вцепился в парня мёртвой хваткой. Шастун стиснул зубы от такого неожиданного порыва. Попов, продолжая посапывать, придвинулся к Антону уже всем телом, так как теперь чужое дыхание приятно щекотало ухо. Секундочку. Приятно? Что, собственно, вообще происходит? Не сразу, но к Антону пришло осознание: Арсений просто нагло его лапает. Нет, это возмутительно, неслыханно, да где такое видано? Стоило Шастуну начать возмущаться, как ему в бедро прилетел такой смачный пинок, что можно было улететь с кровати, но парень чудом остался на месте. «Чёртов лунатик» — пронеслось в светлой голове, — «Утром я тебя так отпинаю, ты у меня ходить не сможешь» — Антон с закрытыми глазами злобно улыбнулся. Вдруг в его голове под лозунгом «Зачем ждать до завтра?» родилась чудесная, но в тоже время опасная идея. Пораскинув мозгами, Шастун пришёл к выводу, что пнуть Арсения беспалевно у него не получится, а вот хороший удар рукой ещё никому не навредил. Именно поэтому в следующее мгновение Антон, пытаясь, якобы, перевернуться во сне, со всей дури зарядил рукой по телу рядом с собой. Дури много, ума мало, меткость вообще на нуле. Смачный шлепок пришёлся ровно на чужой мужской зад. В этот момент Шастун проклинал всех и вся, сгорал от стыда и от обиды одновременно, но руку при этом не убирал. Логика была простой: человеку во сне вряд ли станет стыдно за то, что он ударил кого-то по жопе, поэтому убирать руку сразу спящий не будет. Но ведь если Арсений спит, то он же ничего не узнает? Ключевое слово если. В данном случае любовь Антона к перестраховкам ему определённо пригодилась, потому что хитрая-жопа-Попов не спал. Ему казалось, точнее, он был уверен, что является единственным бодрствующим в этой комнате. А раз ещё и есть прикрытие — сомнамбулизм — можно, наконец-то, позволить себе то, чего так хотелось. Но не тут-то было. Арсений наслаждался тем, что может закидывать ноги на Антона, обнимать его и ему за это ничего не будет. Всё шло просто восхитительно, но ровно до того момента, пока Попов не ощутил на своей заднице руку. Его руку. То есть всё это время Арсений аккуратно складывал на него свои ножки, слегка приобнимал руками и считал это верхом неприличия, в то время как Антон с лёгкостью шлёпнул его? Желание отомстить разгорелось слишком быстро. Не менее быстро был придуман план расплаты. Арсений осторожно взял ту самую шальную руку Шаста и, отстраняя её от себя, как бы невзначай провел ей по своему бедру, задержавшись в паховой зоне, убрал расслабленную кисть в сторону. Антон был в ахуе возмущён. Такой наглости от Попова он никак не ожидал. Конечно, часть его сознания что-то лепетала про случайность, но остаток разума верещал: «Война так война!» Алгоритм действий не успел до конца сформироваться, как Шастун нащупал пальцами ног чужие конечности и, пропихнув стопу между мужскими икрами, стал медленно подниматься вверх. Дойдя примерно до бёдер, Антон с ужасом понял, что его план потерпел неудачу: длинные ноги и односпальная кровать не давали дотянуться до цели. Но одной из черт Шастуна была находчивость: переждав одну-другую минуту, он стал пропихивать свою ногу между чужих бедер, пока не оказался слишком близко. Кажется, от этой импровизированной войны оба ожидали немного другого исхода, но итог был таков: двое мужчин, лежащих в обнимку с переплётенными ногами. В какой момент у Антона снесло стоп-краны? А у Арсения? Это оказалось шуткой, которая, завязавшись на адреналине, переросла в соперничество. А вот оно уже вылилось в нечто большее — в желание касаться друг друга. И отнюдь не для того, чтобы переплюнуть в раскованности или смелости партнёра, нет. Для того, чтобы просто насладиться друг другом. Когда зазвенел будильник, мужчины нехотя, будто сонно отлипли друг от друга, и Антон выключил пищащие часы. Глупое устройство, оно даже не знает, что сегодня звенело напрасно, ведь возвращать из пучин Морфея было некого. Но ни Антон, ни Арсений никогда не признаются другу, что они не спали этой ночью.