Настоящее счастье

- Ой, Хьюга, смотри какие снежинки! Хьюга и смотрел, только не на снежинки, а на Теппея. Вот ведь бака! Парень под два метра ростом, а бегает по парку, словно десятилетний ребенок. Люди вон уже смеются. Наверняка смеются. Просто на людей Дзюнпей не смотрел, потому что глаз от Киёши оторвать не мог. От счастливого, раскрасневшегося на морозе, смеющегося Теппея, который всегда будет похож на мальчишку и неважно сколько ему на самом деле будет лет. Ведь для этого нужно всего лишь быть по-настоящему живым, таким, какими мы бываем только в детстве. Сам же Хьюга уже давно вырос. Он разучился по-детски радоваться, улыбаться и наивно верить во все хорошее. Вот почему его всегда так тянуло к Киёши, и вот почему, Дзюнпей был уверен в том, что у них ничего не выйдет. Вовсе не потому, что они оба парни, а потому, что такому, как Теппей: искреннему, честному, верному, доброму, надежному… самому замечательному, не нужен такой, как Хьюга: злобный, недовольный собой и всем миром, нервный брюзга с раздвоением личности. Он был настолько уверен в этом, что никогда даже не пытался раскрыть свои чувства Киёши. А тот взял и сам ему признался. Ну, а в ответ на все выкрикнутые Дзюнпеем доводы «против», привел всего один «за» - «Противоположности притягиваются». А чтобы возлюбленный не стоял посреди коридора, раскрыв рот, Теппей его поцеловал. Естественно, за это своеволие Киёши получил выволочку, гневное «фи!» и согласие встречаться. А разве счастливый донельзя Дзюнпей мог поступить иначе? Он и раньше частенько следил за Теппеем, иногда почти насильно отводя взгляд, а уж теперь, когда сам Бог велел!.. Ведь это раньше он исподтишка наблюдал за тем, на кого не имел никаких прав, а теперь он смотрел на своего – и не вздумай опять краснеть! – парня! Который, каким-то невероятным образом, с каждым днем становился все лучше и лучше. Да, Хьюга-то смотрел, а этот… снежинки, видите ли, у него красивые! - Ты лучше на меня посмотри, дубина! – пробурчал себе под нос Дзюнпей. - А я и смотрю, - парень вздрогнул от неожиданности, услышав голос Киёши прямо над собой. Хьюга поднял голову и снова вздрогнул – Теппей был так близко и так серьезно и внимательно смотрел на него, что Дзюнпею сделалось не по себе. «Вечный мальчишка» редко когда становился серьезным. - Я смотрю, - повторил Киёши, и Хьюга отчего-то замер в ожидании продолжения, - неважно, как это выглядит со стороны, но я всегда смотрю только на тебя. И только ты для меня по-настоящему красивый. Дзюнпею оставалось лишь сдаться. Ему никогда не стать таким, как Теппей, но он мог любить его, быть любимым, и по-детски искренне этому радоваться. Потому что так радоваться можно только настоящему счастью.