Не та сторона
14 января 2018 г., 23:15
Седьмой курс. Седьмой, мать его, курс, который предстоит пережить под гнетом Поттера и его подпевал. Последний день перед учебой встречает своими все еще летними лучами учеников, которые прибыли в Большой Зал для всеобщей трапезы в честь начала занятий. Вот-вот начнут распределять первокурсников и зал, наполненный ароматами потрясающе вкусной еды, заполнится еще и скрипучим, Снейп даже сказал бы прокуренным, голосом шляпы, если бы оные отличались такими вредными привычками. Несмотря на уйму учеников, Северус сидит один, за исключением парочки девчонок из Слизерина, которые и вовсе не обращали на него никакого внимания. Иногда от одиночества бывает больно где-то там, в закоулках души, которая терзается от непонимания. Что ж. Всего один год. Еще целый год и он уедет от этих ублюдков куда подальше. Дамблдор поднялся на трибуну, с которой обычно вещал и тактично прокашлялся, призывая к себе внимание. Голодные ученики уставились на него, в надежде на то, что речь будет недолгой.
— Я рад видеть всех вас тут! — его голос проносился по всему залу мягким раскатом, — подготовленными к новому учебному году, новым начинаниям. Хочу поделиться маленьким секретом, о котором некоторые из вас наверняка уже слышали. Для Хогвартса — это несколько необычный случай, ведь до этого момента, к нам не переводили учеников. Что ж, видимо он настал! На седьмом году обучения, по некоторым причинам, решено было принять в стены школы Люциуса Малфоя, прежде талантливого ученика Шармбатона. Надеюсь на то, что вы окажете ему радушный прием. Пожалуй, начнем распределение! Честь первому открыть наш маленький праздник, предоставляется мистеру Малфою! — Альбус торжественно поднял руки, подзывая к себе юношу с платиновыми волосами, движения которого были изящны. Он весь был словно пропитан аристократизмом. Немудрено, что его называли одним из лучших учеников Шармбатона, славящегося воспитанием в учениках манер. Послышались приглушенные голоса девушек, которые шептались о парне, который уже скептически наблюдал за манипуляциями со шляпой. Девицы томно вздыхали, задержав озорные взгляды на возвышенности, где восседал Люциус. Примерно на половине речи директора, Северус перестал вслушиваться в его слова, погрузившись в омут не очень радушных мыслей. Ну новенький и новенький, что теперь, ему радоваться? Нет уж. Это явно не его дело. Он отвлекся лишь тогда, когда услышал глупое хихиканье девочек, что сидели совсем рядом. Закатывая глаза, Снейп покосился на предмет хихиканья и немного ошалел. Слева от него оказался тот юноша, что недавно был на возвышении.
— Привет, я Люциус, — улыбнулся парень. Обворожительно. Просто восхитительная улыбка.
— Северус, — нехотя пробурчал Снейп. Оказалось, что пропускать речь директора дело не очень то благодарное. Никогда прежде он не видел этого подозрительного типа в школе, что заставило его с нескрываемым интересом изучать его, пока тот наполнял свою тарелку едой.
— Ну и как у вас тут? — неожиданно спросил Люциус, переключая все внимание на одернувшего себя темноволосого парня.
— Я могу соврать, что прекрасно, но если хочешь услышать правду, то дерьмо есть везде, особенно здесь. — он махнул вилкой, на которую был наколот кусочек индейки в сторону стола Гриффиндорцев.
— Объективное мнение никогда не помешает, в особенности, новенькому, — усмехнулся Малфой. — Наверное мне повезло попасть на Слизерин в таком случае.
— Вполне, — согласился Северус, удивляясь тому, что его определили сюда.
— Что ж, похоже я обзавелся приятелем на последний год обучения! — казалось он издевается над ним. Вдруг это Поттер, блядская заноза в заднице, подослал этого слащавого паренька поиздеваться над ним?
— Я предпочитаю дружбе нечто иное, — стушевано ответит Снейп, всем своим видом показывая, что ему мало что интересно.
— Уверен, ты не пожалеешь. — вновь обворожительная улыбка, на которую может и хотелось бы улыбнуться, но даже если он ничего и не знал о Северусе, то через пару часов, ему расскажут все унизительные подробности. Без исключений, скорее с приукрашиванием.
— Что ж, как бы не пожалел ты. — парень был готов держать удар в случае чего.
— Оставь свою язвительность кому-нибудь другому, — Люциус по-приятельски толкнул Северуса в плечо.
— Ее на всех хватит, — печально улыбнулся Снейп, вспоминая все события шестого курса обучения, от чего его передернуло.
Для него необычно было проговорить весь ужин. Ведь привык то он к одиночеству и молчанию. Чего еще взять с мальчишки, над которым издевается вся школа с подачи мародеров? Вот именно. Он не понимал радоваться ему или расстраиваться. Он даже затеял сам с собой спор, насколько хорошо к нему отнесется новенький, когда узнает, обидные до боли в груди, слухи. Время летело неумолимо быстро, впервые для Северуса. Встав из-за стола, он по привычке одиноко двинулся в сторону подземелий, где и собирался провести весь вечер. Люциус нагнал его у выхода из зала.
— Твоя способность испаряться просто поражает! — запыхавшись проговорил он, обхватывая парня за локоть, — не успел оглянуться, как тебя уже нет!
— Вынужденные способности вырабатываются быстрее остальных. — философски заметил Снейп.
— Эй, Нюниус! — противный голос окликнул его сзади, — завел нового друга? — Джеймс приближался с пугающей скоростью.
— Это еще что за… — Малфой изучающе осматривал его с толикой презрения во взгляде.
— Я — Джеймс Поттер, — поприветствовал его подошедший, за которым тянулись еще трое ребят.
— Это имя должно мне о чем-то говорить? — Люциус приподнял бровь.
— Не то, что бы, — отозвался Поттер, который немного смутился такому «теплому приветствию», — свидимся еще. — он прошел вперед, оглянувшись напоследок, прочерчивая на собственном горле указательным пальцем линию и шепча одними губами «тебе пиздец, Нюньчик», смотря на Северуса.
— Вы с ним явно не лучшие друзья, которые устраивают попойки вечерами суббот, — задумчиво произнес Люциус, провожая взглядом парней.
— С таким умом можно было и на Когтевран загреметь, — отшутился Снейп.
***
Потянулись нудные дни учебы, когда каждый был занят подготовкой к СОВ, к экзаменам, которые были не скоро, а кто-то даже нашел место, куда хотел пойти работать. Северус ломал голову над тем, куда ему податься. Министерство его мало, чем прельщало, там сидят такие же ханжи, как и в Хогвартсе, которые не упустят возможности принизить словесно, надавить социальным статусом и материальным положением. Никому нет дела до душевного устройства. И это, мать его, не могло не расстраивать. Снейп был приятно удивлен тем, что Люциус никуда не делся, не испарился, а продолжал вести с ним светские, и не совсем, беседы, которые грозились сделать их друзьями. Малфой как раз возвращался с отработки от МакГонагалл, где успел вычистить несколько дюжин кубков в зале славы. Ручной труд был для него чем-то новым, ему даже понравилось монотонно протирать от пыли золото, которое становилось сверкающим и будто обновленным после проведения мокрой тряпицей по кубку. В такие моменты можно спокойно подумать о чем-то светлом и хорошем. Например о предстоящей свадьбе с красавицей Нарциссой, которая уже окончила школу. Вынужденные браки — это, то еще дерьмо, и он мысленно благодарил Мерлина за то, что ему в пару не достался некто обладающий внешностью крайне несимпатичного орка с замашками буржуазного сословия. Девушка оказалась приятной на общение и в принципе с ней было интересно. Но Люциус от чего-то все время рвался обратно в Хогвартс, ссылаясь на неотложные дела, домашние задания, которые были выполнены на несколько дней вперед, в особенности по Трансфигурации и ЗОТИ. Если ему не особо нравились учителя, то эти предметы он обожал. Нарцисса томно вздыхала, отпуская будущего мужа обратно и целомудренно, даже смущаясь, касалась губами его щеки. Особого благоговения по этому поводу парень не испытывал, но дарил напоследок Блэк снисходительную улыбку. Он мчался в Хогвартс, пробегая холл, прямиком в подземелье, где любил проводить время с Северусом. Ему и самому было непонятно отчего так хочется находиться с этим парнем подольше, узнавать его, рассказывать про свою жизнь. Не знал, и тем не менее не мог отказать себе в удовольствии. Еще несколько дней назад, к нему подходили ученики с разных факультетов, среди которых были и Слизеринцы, перешептываясь о чем-то и рассказывали ему о вонючке Нюниусе. Добрые самаритяне самоотверженно пересказывали события былых дней, где раскрылась страшная тайна Северуса и как над ним издевалась практически вся школа. С каждым словом, произнесенным этими невежественными, еще, по сути, детьми, становилось дурно, хотелось засунуть в рот каждого как минимум грязный носок и как максимум разрывную гранату, чтобы они наконец замолчали. Малфой конечно замечал, что Снейп закрытый и одинокий, но теперь он понимал, отчего он так себя вел. Почему ему требовалось время от времени кидаться едкими выражениями и плеваться желчью, рассказывая о чем-то. Защитная реакция, не иначе. Ему же самому, Северус казался крайне интересным собеседником со своими принципами и мыслями. Слышать от других и видеть самому — это совершенно разные вещи. — Он ведь наш признанный фрик! — самодовольно вскрикнул парень со Слизерина, как-то во время отдыха в гостиной, — полукровка, бедняк без сикля в кармане! Что такой, как ты, делаешь с таким, как он? В тот момент Люциус со всей ответственностью собирался надрать задницу этому невоспитанному плебею за мерзкие выражения, однако сдержал себя в руках. Приходилось сдерживать. Ему не хотелось вылететь из Хогвартса за нанесение увечий человеку, который не достоин и толики его внимания. — Видел бы ты, что с ним устроил Поттер со своей бандой в прошлом году! — щебетала девушка с Пуффендуя, ошиваясь вокруг Малфоя, который явно был ей симпатичен, — это было потрясающе! Его так опустили. Жаль тебя не было с нами, посмеялись бы над этим вместе! Смеяться не хотелось вовсе. Тем более после такого заявления и в красках описанных действий чертовых мародеров, которые не давали житья Северусу. В Шармбатоне этого наверняка бы не допустили. Малфой бранил Хогвартс на чем свет стоит, представляя сцены мучений. Однако простым воображением дело не обошлось. Спускаясь в подземелья, Люциус стал невольным свидетелем сцены, которая перешагивала все границы разумного в его понимании. Снейп отступил назад, держа палочку наготове, в то время как на него наступали трое негодяев во главе с местной знаменитостью. — Не хочешь по-хорошему, Нюньчик, будет по-плохому. — нараспев проговорил Поттер, неспешно приближаясь к парню. Наравне с ним шли темноволосый парень, привлекающий к себе больше внимания, чем нужно, и нечто среднее между облезлой крысой и перевозбужденным бурундуком. Иначе Люциус и сказать не мог. — Брахиам Эмендо! — Северус уверенно произнес заклинание. — Блядь! Надо было отобрать у него палочку! — вскрикивает раздраженный Джеймс, откидывая левую руку, лишившуюся костей, которая врезается в искаженное от ужаса лицо Питера. — Ау! — крысеныш хватается за нос, бормоча что-то о случайностях, которые вовсе не случайны. Люциус, бросается к Северусу, ослепленный его быстрой реакции, вмешиваться он пока не хотел. Прославленный Поттер даже не успел отреагировать. Его рука забавно болталась, поддаваясь движениям тела Джеймса, который раздражался все сильнее. Петтигрю виновато на него поглядывал и пытался уцепиться за рукав Сириуса, который все же нашел это обстоятельство смешным и отчаянно сдерживал накатывающий приступ смеха. — Никак наша бедняжка нашла способ постоять за себя! — зло прикрикнул Поттер, — Экспеллиармус! — все завороженно следят за движениями Джеймса, который умудрился завалить обезоруживающее заклинание. На памяти Сириуса это случалось не так уж и часто. — Петрификус тоталус! — гневно бросает Северус, наблюдая за застывшим на месте Поттером, грозно сверкающими глазами. — Ступефай! — Блэк делает выпад, словно собрался проткнуть палочкой ребят, а не произнести заклинание. Северус отвлекается, наблюдая за обездвиженным Джеймсом. Его взгляд до ужаса печальный и одновременно такой любящий. Наверняка он уже пожалел о том, что поступил так. Люциус готов поклясться, что мгновение спустя увидит, как Снейп извиняется перед Поттером. И этого Малфою видеть не хотелось ни при каких условиях. — Протего! — Малфою приходится вступиться. Он закрывает собой Северуса прежде, чем тот успевает хоть что-то понять. — Ах ты ж! Я-то думал Слизеринцы умеют только подставлять! — хохочет Сириус, за спиной у которого озирается испуганный Питер. — Лично я нападаю только в случаях необходимости, в отличие от вас. — холодно замечает Люциус. — Фините Инкантатем, — неуверенно произносит Петтигрю, освобождая чертовски обозленного Поттера. — Да ты хоть знаешь кого защищаешь? — он, не сдерживая эмоции, кричит на Люциуса, — он педик! Всего лишь педик, который не достоин того, чтобы тут учиться! — Весьма рад вашему словесному замечанию и, тем не менее, я вынужден делать выводы, исходя исключительно из своего опыта. Если у вас больше нет вопросов, мы, пожалуй, пойдем. — Малфой слегка подталкивает оторопевшего Северуса в спину. — Я ни черта не понял. — Блэк осоловело смотрит на удаляющихся ребят. — Он встал не на ту сторону, что ж, скоро мы покажем, кто такой на самом деле Нюньчик. Немытый, грязный заморыш! — слова Поттера долетают до Люциуса отрывками. Впрочем, сейчас ему абсолютно наплевать на них, он сделал то, что должен был. Встал на защиту Северуса, который кажется никак не мог отойти от шока и шел помалкивая.
