Ненавистные руны
15 января 2018 г., 09:10
— Ну и что ты думаешь? — Люпин откусил батончик, которыми он запасался по дюжине упаковок на 2-3 дня.
— Ничего я не думаю, — буркнул Джеймс, подкидывая игрушку-снитч, который ему подарили родители. Он и так извел себя непонятными, но удушающими мыслями, а тут еще и Римус решил заботливо покопаться в них.
— Ты сам не свой, — заметил парень, откидывая пустой фантик на кровать.
— А я вообще ничей. — Поттеру это начинает уже порядком надоедать. Черт бы побрал проницательного Люпина.
— А как же Лили? — забавляясь, произносит Блэк, перехватывая снитч, парящий в воздухе и рассматривая его.
— Лили на меня обижена, не забыл? — Поттер обхватывает руками голову, растирая виски.
— Такие, как она, не могут долго обижаться, — авторитетно заявляет Сириус, — это лишь скромное мнение эксперта по девушкам, который, по вашему счастью, сейчас находится в этой комнате.
— Скажи это своей сестре, которая выйдет замуж за странного типа с белыми волосами и настолько объебанным состоянием, что он умудрился подружиться с нашим соплежуем, — Джеймс устало опускается на кровать.
— Черт возьми, Поттер, клянусь подтяжками Мерлина, Нарцисса умная девушка и понимает, что брак будет по расчету, ничего личного, всего лишь бизнес, или как там маглы говорят? — Блэк всегда заводился, когда кто-то пытался обидеть его старшую сестру, — думаешь, ей так хочется всю жизнь провести с платиновой принцессой напичканной идеальными манерами и изысканностью?
— Платиновая принцесса! — Питер гаденько посмеялся над шуткой своего кумира, потирая ладони.
— Что я думаю, вас не касается, — резко ответил Джеймс, стараясь скрыть свои эмоции. Ему и так было не по себе.
— Зря вы так с ним, — с сожалением вздохнул Люпин, прикрывая глаза, чтобы не смотреть на друзей, которые тут же перевели все внимание на него. И Джеймс понимал, что сделал он это ради него, отвлек от странного поведения друга, вынося на повестку проблему, которая заинтересовала этих двоих (в основном, конечно, Сириуса, так как мнение Хвоста, мало когда учитывалось, ввиду его ошеломительной способности следовать за кем угодно и делать что угодно).
— Когда это ты успел стать праведной Вавилонской девственницей, Лунатик? — удивился Блэк, перепрыгивая со своей кровати на его и максимально приблизившись, всмотрелся в его голубые глаза.
— Я тебе открою большой секрет, — шепотом сказал Люпин, заговорчески сощурив глаза, — Вавилонская праведница мне и в подметки не годится.
— Покайся же, сын мой! — заверещал Бродяга, уверенно, но совершенно неправильно начиная крестить Люпина, который уже покатывался со смеха, — яви этому миру и мне свои грехи, и я отпущу их тебе, как отпускаю непристойные шуточки в сторону Когтевранок! — устав крестить друга, Сириус просто принялся его щекотать. Питер неуверенно поглядывал в их сторону, порываясь ввязаться в игру, но так и не решив на кого лучше налететь, остался на месте.
— Окстись, — сквозь смех и выступившие от него на глаза слезы, выкрикивал Римус, пытаясь отбиться от Блэка, — не забывай, у меня замашки неприличного оборотня, который брезгует манерами и начнет кусать все, что попадет под зубы через одну, две…
Сириус и не думал успокаиваться, ловко подставив вместо руки, на которой вот-вот должны были сомкнуться челюсти, шоколад, который достал невесть откуда. Лунатик принялся жевать угощение, которое пришлось так кстати и перестал вырываться из рук Блэка. Что ни говори, а эти двое были крайне близки, словно братья-близнецы. Отражение двух сторон: тихая, мирная, мудрая и бесноватая, веселая, самоуверенная.
— Я пойду прогуляюсь. К тому же, нам нужно подготовиться к сегодняшней ночи. Если вы не забыли, у нас начинаются «эти дни». — немного повеселев, сказал Джеймс, поднимаясь с места.
— Звучит так, словно мы стайка дамочек из института благородных девиц! — возмутился Сириус.
— Благо мы хоть кровью не истекаем. — пожал плечами Поттер, стоя в проеме.
— Ну, кто как, — улыбнулся Люпин, рассматривая все еще не сошедшие шрамы с прошлого полнолуния, когда он отчего-то покусал себя сильнее обычного.
— На нас все заживает, как на собаках, — Сириус по-дружески хлопнул Римуса по плечу. Так он выражал поддержку, которой и так было с лихвой достаточно.
Джеймс задумчиво бродил по замку, уверяя себя в том, что вышел на поиски Лили, хотя на самом деле намеревался увидеть кого-то другого. Он оглядывался по сторонам, в поисках темных отросших волос, которые обрамляли худое бледное лицо, искал в толпе черную залатанную мантию. Он бы сейчас с радостью дал себе пару отрезвляющих оплеух, но ученики подумали бы неладное. Хотя они уже и так оглядывались на парня, которого привыкли видеть в компании мародеров. Неожиданно, прямо перед ним возник спешащий куда-то Люциус, горделиво поднявший голову. На его лице, как всегда, играла презрительная усмешка, которой он не одаривал никого конкретного. Но как только его взгляд наткнулся на Северуса, который вышел из кабинета Трансфигурации, он изменился. Действительно изменился, стал мягким, приветливым, не таким холодным, которым он взирал на всех остальных. Поттеру это не понравилось. Даже взбесило. И настолько, что он чуть не кинулся к нему с палочкой наготове. Иногда Джеймс мог себя остановить. Северус, не замечая ничего, быстро подходит к Малфою, который по-дружески приобнимает того за плечи и касается губами его лба. Снейп отчаянно краснеет, стараясь скрыть свое мучение. Как же Джеймса это бесит. До Поттера долетают обрывки их разговора.
— Нужно ведь подготовиться к проекту? Сколько у нас есть времени? — спрашивает Люциус, склонившись к опустившему голову Северусу, на губах которого играла легкая улыбка, которой он, Джеймс, раньше не видел. И от этого становилось еще хуже. Ему доставались слезы и страдания Снейпа, так почему не достаться и улыбке, подобной этой?
— Несколько дней. Приступим сегодня? — Снейп действительно никого не замечал, словно растворяясь в парне с платиновыми волосами.
— Как скажешь, мне повезло, что я попал с тобой в пару, ненавижу переводить руны, — мягко смеется Малфой, утягивая за собой темноволосого.
Бурлящее чувство ненависти разыгрывается внутри Джеймса еще сильнее. Ноль внимания. Ни взгляда. Вообще ничего. Он не позволял себе даже думать о том, что когда-то удостоится такого невнимания от Нюниуса. Он всегда смотрел на Поттера. Всегда пытался сгладить конфликт. Он влюблен в него в конце концов. Сам написал. Грубо говоря, признался. Весь Хогвартс знал об этом, только ленивый не обсуждал это событие. И теперь он смеет просто проходить мимо, даже не замечая Сохатого. Джеймс резко повернулся в сторону лестницы и побежал вниз, перепрыгивая через несколько ступеней сразу.
***
— Мерлин подери эти чертовы руны! — выругался Люциус, потирая глаза, — нас, кажется, пытаются убить этим заданием! — О, поверь мне, если бы они пытались нас убить, использовали бы немного другие руны, — говорит Снейп, который, кажется, наслаждался процессом, который длился уже часа три, — вот, например, такая! — он вычерчивает на пергаменте несколько рун, что загораются золотым пламенем, которое съедает лист подчистую. — Вот черт! — Северус одергивает обожженную руку, размахивая ею в воздухе. — Ты просто ходячее стихийное бедствие! — причитает Малфой, осматривая покалеченную конечность. Он дует на пальцы прохладным воздухом, успокаивая Северуса словно ребенка. Тот лишь улыбается, позволяя Люциусу делать все, что ему вздумается. Ему до безумия приятно такое внимание. Его не брезгуют касаться, даже наоборот, в последнее время прикосновений стало гораздо больше. Малфой же наслаждается всем, что связано со Снейпом. Запахом его тела, который источает терпкий аромат неизвестных, но одурманивающих трав; острым умом, которому может позавидовать любой Когтевранец; желчной натурой, от которой он так и не избавился и которая так забавляет Люциуса. Он был уверен в том, что ради этого смущающегося парнишки он готов пойти на очень многое. Хотя до поступления в Хогвартс считал себя, откровенно говоря, меркантильным типом, истинным Малфоем, которого интересовали только деньги и власть. Что ж, к ним прибавился еще один пункт под названием «Снейп» с пометкой *КРАЙНЕ ВАЖНО*. — Все еще болит? — заботливо спрашивает он, нехотя отпуская руку парня. — Скорее просто немного саднит, — улыбается Северус, вновь вооружаясь пером. — У нас не было перьев. Первое время, я вообще не понимал, как вы с ними управляетесь, — задумчиво произносит Люциус, рассматривая свое. Он хитро поглядывает на Снейпа, углубившегося в изучение пергамента, который им выдали для перевода рун. Малфой проводит кончиком пера по щеке парня, спускаясь к шее. Северус уворачивается, приглушенно смеясь. Он такой беззаботный и милый в этот момент, что Люциуса буквально ломает от желания сгрести его в охапку, долго и упорно обнимая. Все-таки, этот парнишка необычный. Если уж сравнивать его с красавицей Цисси, то она ему и в подметки не годится. Слишком идеальная. Слишком воспитанная. Слишком строгая к себе. Она не пробуждала в нем тех порывов, которые захлестывали Малфоя, стоило ему взглянуть на хрупкого смелого парня. От него словно исходил внутренний свет, которого не было ни у кого другого.***
— Ну что, для шалости все готово? — возбужденно спрашивает Сириус, натягивая мантию. — Более чем друг мой, более чем. — загадочно улыбается Поттер. — И с чего это вы не посвящаете меня в эту тайну? — Люпин слегка переживает. Ведь сегодня полнолуние, а они еще шалость умудрились придумать. — Вы ведь не собираетесь выпустить меня, пока я в обличии оборотня? — Нет, что ты! — Блэк ободряюще подмигивает ему и треплет непослушные светло-каштановые волосы друга. — Вы взяли шоколад? — Лунатик всегда об этом беспокоится. — Знаешь, дружище, со второго курса, мои карманы стали пристанищем сладостей. Я словно только что вернулся с празднования Хэллоуина и победил в конкурсе по сбору конфет! — в доказательство своих слов, Сириус оттягивает край кармана, в котором уместилось непростительно много сладкого. — Выходим, ребят, все должно пойти по плану! — Джеймс поторапливает нерасторопных мародеров, ожидая событие, которое должно произойти уже этой ночью.
