Может, вы ещё не заметили, но жизнь несправедлива

      — Чего? — глупо улыбнулся Джеймс.       — Чего? — заорал Малфой, залетая в палату и путаясь в собственной мантии.       — Вы что, все разом оглохли? — рассердилась Лили.       — Поттер, ты что, обрюхатил Эванс?       — Грубо. — девушка надула губы.       — Это эмоции. — пролепетал Люциус, хватаясь за сердце.       — Ты уверена? — Джеймс скомкал простыню и даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит. — Делала тесты, была у врача?       — Поттер, душка, ты скажи мне, — елейно залепетала Лили, — я, по-твоему, похожа на дуру?       — Не похожа, — Сохатый поднял руки, — совсем не похожа.       — Это, — она рывком расстегнула мантию, показывая уже заметный под платьем живот, — тебе о чем-нибудь говорит?       — Ты так делала, когда мы занимались… — Поттер получил затрещину от Лили, которая уже не на шутку была зла.       — Не смей об этом говорить! — зашипела она, — я беременна от тебя, грифон тебя затопчи!       — Может, ты просто слегка поправилась? — с надеждой в голосе предположил Джеймс и прикрылся подушкой, чтобы не схлопотать ещё один подзатыльник.       — Ты невыносим. И как МакГонагалл умудрилась поставить тебе «Превосходно» по трансфигурации? — возмущалась Эванс, — такая умная женщина и так просчиталась!       Малфой наблюдал за сценой с широко раскрытыми глазами, он бы и рот раскрыл, если бы предусмотрено не прикрыл его рукой. За спиной девушки появилась Юфимия. Поначалу она хотела поприветствовать Лили, но ее взгляд упал на оформившийся животик студентки. Женщина склонила голову на бок. С ее губ слетали нечленораздельные звуки. Она проморгалась, икнула, а потом и вовсе начала бесконтрольно жестикулировать.       — Мам? — Поттер застонал, натянул на себя одеяло так, что только макушка торчала и съехал, укладываясь на кровать. Он, мягко говоря, был в шоке и еле останавливал себя от идиотских вопросов, которые порывались слететь с языка.       — Значит ты…- миссис Поттер, наклонив голову, указала на растерянную Лили, — и значит я… — вытянув шею, продолжила она, указывая уже на себя. Женщина, выпучив глаза, вновь тихо принялась беседовать сама с собой. Она никак не могла понять, каким образом гриффиндорка оказалась беременной. Да нет же, это она как раз-таки понимала. Но ведь не так давно ее ошарашили новостью о том, что ее единственный сын - гей. Сгоряча, она наговорила много лишнего по поводу того, что примет его любым. Она всегда слишком много болтала, когда нервничала. Так же было, когда ей сообщили о смерти матери. Она, неожиданно для себя, начала пересказывать недавно прочитанную книгу во всех деталях и подробностях, вплоть до рецепта лимонного пирога. Ее смогла остановить лишь подруга, которая вовремя влепила ей оплеуху. Потом она долго сидела за обеденным столом и молча смотрела в окно. Она предпочитала «заговаривать» горе, только бы не оставаться в тишине. Несла невесть что. А совсем недавно, оказавшись у Джеймса после допроса, она не сказала ему ничего. Ее голову занимали пугающие мысли, она не готова была смириться с сущностью отпрыска. Она не понимала, что ей делать и как себя вести. Женщина отчаянно не хотела ничего понимать и даже убеждала себя, что это игра ее бурного воображения. Реальность оказалась невыносимой. Конечно, как и всякой матери, ей хотелось когда-нибудь стать бабушкой. Возиться со внуками и до безобразия баловать их. Джеймс, казалось, отобрал эту мечту навсегда. И сейчас, стоя, словно соляной столб в палате сына, она была на грани безумия. Флимонт так ни разу не зашёл к сыну. И она долгие часы обсуждала с ним будущее их семьи. Ничего хорошего оно не сулило. Узнав все подробности, ее супруг разнёс в пух и прах гостиную. Он метал дорогостоящий сервиз в стены, опрокинул стол и все, что было на нем, разорвал на клочки свои рукописи. Дошло до того, что он чуть не рвал на себе волосы, отчаянно выкрикивая, что этого не должно было случиться. Юфимия, извиняясь, вышла из палаты. Ей срочно нужно было поговорить с супругом.       — Счастливых разборок и удачи в личной жизни! — выпалил Люциус, стремительно покидая кабинет. Для него все складывалось подозрительно хорошо. Беременная от Поттера Эванс и так создавала тому проблем, которых он не оберется.       — Мистер Малфой! — юношу окликнул врач, лучезарно ему улыбаясь.       — Да? — Люциус нехотя остановился. Рядом с медиком вышагивал аврор.       — Мы бы хотели побеседовать с вами. Пройдем в мой кабинет. — колдомедик явно был в приподнятом настроении. Он насвистывал знакомую слизеринцу мелодию.       — Это по поводу Северуса? — в нетерпении спросил Люциус, усаживаясь на дорогое кресло, напротив врача. Рядом с парнем разместился аврор, доставая из папки исписанный пергамент.       — Да, — медик опёрся на локти, заключив руки в замок, — у меня для вас хорошие новости. Вашему директору я их уже сообщил. Он направится сюда через два дня, делами занят, знаете ли.       — Он очнётся? — Малфой мотнул головой, показывая, что дела Альбуса его интересовали даже меньше, чем способы размножения слизней. Он чувствовал небывалое напряжение и неосознанно намотал прядь волос на палец.       — Антидот уже готов. Мы тщательно разрабатывали его. — подтвердил врач, кивая головой.       — Так же, нашелся тот, кто постарался над зельем. — вступил в разговор аврор, закидывая ногу на ногу, — чета Поттеров явно отличилась.       — Так это был этот ублюдок? — Люциус не помнил себя от гнева. Все же, Джеймс устроил все эти проблемы. Слизеринец уже мысленно прикидывал каким заклинанием будет долго и мучительно его убивать.       — Это был Флимонт Поттер. — невозмутимо ответил Морган, Люциус подумал, что ему послышалось, — он поставлял сыну ингредиенты для зелья. Как вы, наверное, знаете, он создал снадобье «Простоблеск», которое получило широкую огласку и стало использоваться повсеместно. Он решил, что сын хочет повторить его успех. Он обвалял хвост саламандры в толченой ягоде бузины, объясняя это тем, что она часто использовалась в зельях, как усилитель действия. Судя по ингредиентам, которые попросил Джеймс, он подумал, что тот будет создавать зелье для улучшения зрения. Ведь слезы дракона как нельзя лучше для этого подходили, а хвост в свою очередь давал эффект исцеления заболеваний вроде глаукомы. — аврор периодически вчитывался в записи, объясняя, что произошло.       — Чёртовы Поттеры! — взвыл Малфой, нервно посмеиваясь. Он уже не мог сдерживать себя. Все эти события окончательно подкосили его психическое состояние. Но сейчас, надежда на то, что Северус наконец поправится грела его получше каминного пламени зимой.       — Вы желаете предъявить претензии мистеру Поттеру? Если да, то мне нужно будет направить запрос в Министерство Магии.       — Да, я желаю. И не только это. Их драгоценный отпрыск столько вреда причинил Северусу. Они за все ответят. — решительно произнес Люциус. — Когда вы выведете Снейпа из этого состояния? — Он обратился уже к колдомедику, который с интересом изучал бумаги, что лежали на столе.       — Сегодня, мистер Малфой.       Слизеринец с облегчением вздохнул. Он ещё успеет наказать Поттеров, которые за один лишь год умудрились испортить ему жизнь. Он и представить не мог, как они отравляли существование бедняги Северуса. Сейчас самое главное было увидеть его, здорового, живого, такого, каким он был. Теперь все казалось ничтожно мелким и неважным. Его сердце, ликуя, выдавало бешеный ритм.

***

      Флимонт аппарировал в Мунго, устремляясь навстречу жене. Выглядела она, мягко говоря, потерянной. Кофе в ее руке расплескалось на бежевую мантию, которую она приобрела пару недель назад. За те галеоны, которые она заплатила за вещь, можно было месяц кормить бездомных роскошными обедами. Она, казалось, не заметила этой оплошности, а коричневое пятно расползалось с пугающей скоростью по рукаву. Ее взгляд был задумчивым, а губы неустанно шевелились.       — Что случилось? — мужчина привычно поцеловал жену в щеку, еле касаясь ее.       — Я не понимаю, не понимаю, тебе нужно это увидеть, — бормотала женщина, таща супруга за руку.       — Я не зайду туда. — мужчина одернул руку, когда они оказались возле палаты сына.       — Ты должен это увидеть! — настояла Юфимия, делая акцент на втором слове. Вздохнув, Флимонт приосанился и все же поплелся вслед за миссис Поттер. Ему отчаянно не хотелось видеть отпрыска, так опозорившего его. Джеймс сидел на кровати, опустив голову, то и дело взъерошивая волосы. Рядом была Лили, которая укоризненно на него смотрела.       — Лили, милая, — Юфимия подала руку девушке, прося ее встать. — Можно я…       — Конечно, — улыбнулась Эванс и без слов поняв, чего хочет женщина. Гриффиндорка сняла мантию. Юфимия прикоснулась к ее животу, чувствуя, как беспокойно завозился малыш. Она охнула, не ожидая того, что сразу почувствует шевеления. По ее щекам покатились крупные горячие слезы. Она ждала этого момента так долго и так отчаянно. Лили мило улыбнулась мистеру Поттеру и поздоровалась с ним.       — Я понимаю, что для вас это очень неожиданная новость, — начала девушка.       — Весьма, — Флимонт, почувствовал желание закурить, хотя ни разу в жизни не страдал этой вредной привычкой. Он опустился на стул подле кровати, ослабляя галстук, который, казалось, решил неминуемо его задушить.       — Там наша внучка, или внук, — сквозь слезы, дрожащим голосом сказала Юфимия, шмыгая носом.       — Это мальчик. — улыбнулась Эванс, поглаживая живот и успокаивая разбушевавшегося малыша.       — Наследник. — всхлипнула женщина.       — Милая, ты не отведешь Лили пообедать? Ей сейчас нужно правильно и вовремя питаться. — пробормотал Флимонт, буравя взглядом сконфуженного сына. Миссис Поттер активно закивала и подтолкнула девушку к выходу. Все, что касалось здоровой пищи, она знала наизусть и собиралась выбрать для студентки самые лучшие блюда. Поттер-старший прикрыл за ними дверь.       — Сейчас молчи. — строго велел отец.       — Но, папа, я… — Сохатый хотел было объясниться.       — Я сказал, ты будешь молчать и слушать меня! — рявкнул Флимонт и стукнул кулаком по столу. Он некоторое время молчал, гневно дыша.       — Ты был моей надеждой на будущее, наследником, — уже более спокойно начал Флимонт, — я с такой чертовой надеждой ждал именно сына. Сына! Мужчину!       Он утер рот. Все слова он словно выплёвывал. Ему было нелегко говорить, ведь он все ослаблял мешающий галстук.       — Ты должен был стать нам опорой! А стал кем? Кем, Джеймс? — он приблизился к сыну, сжимая губы, заглянув тому в глаза. — Геем. — тихо прошипел он, сквозь зубы.       Флимонт ударил сына в грудь, отчего Сохатый сдавленно застонал. Мистер Поттер всю свою жизнь думал, что Джеймс сможет сделать то, чего не смог он сам. Достигнет небывалых высот в зельеварении. Создаст зелье, которое превзойдет его собственное. Сделает их имя ещё более узнаваемым, знаменитым. Надеялся, что после Хогвартса, Джим устроится в Министерство Магии и займет высокий пост. К сорока годам станет Министром Магии. Будет принимать правильные решения. Будет примером для многих. А сейчас перед собой он видел жалкого червя, который словно боялся взглянуть на отца.       — Я жалею о том, не воспитывал тебя в строгости, гаденыш! — выпалил Флимонт, снося со стола вазу с цветами, — ты должен был стать амбициозным! Я беспомощен сейчас! Знаешь, как я себя чувствую? Как кусок дерьма. Как чертов кусок дерьма под палящим солнцем! Ты мне омерзителен.       Джеймс не мог поверить в то, что отец, который всегда так по-доброму относился к нему, в один момент возненавидел сына. Он еле сдерживался, чтобы не закричать от боли и отчаяния.       — Я беспомощен, Джеймс, — тихо повторил Флимонт, обессиленно опускаясь на пол. — Ты меня раздавил. Уничтожил.       — Отец, я просто хотел быть счастлив, — подавляя эмоции, произнес Сохатый. Дрожащими руками он потер лицо.       — Ты женишься на этой девушке. — жёстко заявил мистер Поттер. — И будешь жить с ней до конца своих дней. Ты будешь воспитывать ребенка и даже смотреть не посмеешь в сторону того парня. Иначе я лично убью тебя.       — Папа, как ты можешь?! — взбунтовался Джим.       — Я все тебе сказал. Посмеешь ослушаться и я превращу твою жалкую жизнь в ад. — он уже стоял у выхода, когда обернулся, — и ещё одно. Никто не должен знать, что ты - гей. Мужчина разгневанно хлопнул дверью. Сохатый остался наедине со своими мыслями, отчаянно ища решение. Отец не шутил. Когда он говорил именно таким тоном, препирательства с ним были опасны.

***

      Люциус прочистил горло и посмотрел на свое отражение в зеркале. Оно было бледным, со слегка впалыми уставшими глазами. Синяки под ними претендовали на боевой раскрас. Но несмотря на все это, выглядел он счастливым. Лёгкая улыбка украшала пересохшие губы. Слизеринец умылся ледяной водой, приводя себя в порядок. Он придирчиво осмотрел себя, поправляя волосы и расправляя мантию. Через несколько минут, колдомедики проведут процедуру, с помощью которой очнётся Северус. Это, черт возьми, самый важный день в их жизни. По крайней мере пока. Парень широко улыбнулся и осмотрел идеально ровные зубы, потирая передние указательным пальцем. Глубоко вдохнув, словно собирался проплыть под водой несколько миль, он пошел в палату. Ноги предательски дрожали. Малфой приосанился, когда увидел в комнате нескольких колдомедиков. Они ждали лишь его.       — Начнем. — скомандовал врач и подошёл к Снейпу. Он молча протянул руку, на которую тут же опустилась лекарственная ампула. Медик взял шприц и выкачал жидкость до последней капли. Он вставил иглу в катетер с зелёной лентой и медленно ввел антидот. Малфой напряженно закусил губу. На смену мужчине, подошёл совсем уж древний старик с длинной седой бородой, заплетенной в косичку.       — Что вы делаете? — поинтересовался слизеринец, скептично осматривая волшебника.       — Нужно воздействовать заклинанием, мистер Малфой. — пояснил колдомедик, отходя подальше от кровати и подзывая за собой Люциуса. Старик совершил невероятный для своего возраста кульбит. Слизеринец удивился, как он еще не расстался с жизнью при таких нагрузках. Маг гортанно произнес неизвестное заклинание, которое состояло из кучи непонятных слов. Белый луч, сорвавшийся с его корявой палочки, плавно проник в грудь Северуса. Тот мгновенно завозился в кровати, словно его пытались разбудить.       — Сев! — Малфой кинулся к нему, беря того за руку. Снейп открыл глаза, хмуро осматривая всех, кто стоял рядом.       — Что тут происходит? — слизеринец брезгливо освободил конечность из хватки обомлевшего Люциуса.       — У вас случилось магическое отравление, вы были в коме на протяжении полутора недель. И благодаря вашему другу, — колдомедик многозначительно посмотрел на Малфоя, — мы смогли вас из нее вывести гораздо быстрее, чем предполагалось.       — Магическое отравление? — удивился Северус, — я должно быть с чем-то напортачил в лаборатории, — пробормотал он, перехватывая историю болезни у зазевавшегося медика.       — Мистер Снейп, вам следует отдохнуть! — мужчина отобрал у студента бумаги, — период восстановления будет нелёгким.       — Сев, как ты? Я так скучал. — Люциус обеспокоенно смотрел на возлюбленного, ликуя внутренне.       — Я - Северус, а не Сев. Мы не друзья, чтобы ты так меня называл. — колко отозвался слизеринец, все ещё заинтересовано поглядывая на папку с бумагами.       — Что? — Люциус испуганно посмотрел на него. — Ты шутишь, да? — он надеялся на то, что Северус просто неудачно пошутил.       — Я похож на шута? — холодным тоном поинтересовался парень, разминая руку. Он даже не взглянул на Люциуса, который отчаянно искал хоть тень заинтересованности Сева в нем.       — Что с ним? — Малфой схватил врача за грудки, — почему он не узнает меня?       — Узнаю, ты - Люциус Малфой, перевелся из Шармбатона. — фыркнул Снейп, — но что-то я не припомню, чтобы мы были друзьями. — он исподлобья посмотрел на слизеринца.       — Ты ведь помнишь, как мы друг к другу относились? — с мольбой в голосе спросил Люциус, закусывая губу.       — Никак, — Сев пожал плечами. — Мы учимся вместе.       Малфой вывел из кабинета врачей. И шумно дыша, принялся ходить из стороны в сторону, чувствуя себя загнанным зверем.       — Какого черта тут происходит? — прорычал он.       — Мы опасались этого, — врач поправил очки, — бывают случаи, когда при отравлении любовными зельями, пациент не помнит своих привязанностей.       — И? — нетерпеливо вопросил слизеринец, стараясь не закричать.       — Он может не помнить своих чувств. Они стираются действием неверного варева. Взаимоотношения нужно выстраивать заново.       — Вы что, издеваетесь? — воскликнул Малфой, хватаясь за голову.       — Мы понимаем ваше отчаяние, но это был единственный верный вариант. Нам очень жаль.       Колдомедики, сославшись на других пациентов, ушли прочь, оставив доведенного до безумия Люциуса. Он ожидал того, что Северус будет рад его видеть. Что совсем скоро он сводит парня на свидание в ресторан. Не оставит его одного ни на минуту. Он бы попросил его узаконить их отношения. А что было сейчас? Тот самый плюющийся ядом Снейп, которого он встретил в общем зале. Без памяти влюбленный Малфой и ни черта не помнящий Северус. Его желудок свело сильнейшим спазмом. Слизеринец постарался взять себя в руки. К нему направлялась счастливая Лили.       — Как Северус? — поинтересовалась она, пытаясь заглянуть в палату.       — Он пока слаб, — севшим голосом проговорил Малфой. — ты можешь попрощаться с ним. Завтра я увезу его в деревушку под Лионом.       Девушка задавала ему кучу вопросов, которые Люциус пропустил мимо ушей. Он думал о том, как долго ему придется подбираться к Северусу, чтобы пробудить в том былые чувства. Сдаваться он не собирался, Малфои не такие. Он положит на это дело хоть всю свою жизнь, но добьется того, чтобы Снейп был счастлив.