Музыка его души

От любви есть только одно средство: любить еще больше.*

      Тонкие, почти худощавые, пальцы плавно скользили по кремовым клавишам рояля. Звуки игры то яростно врезались о стены, то осторожно затихали, практически меркли. В те моменты, когда на мгновение в комнате воцарялась тишина, пианист с неимоверным удовольствием закрывал глаза, приподнимал голову, а затем молниеносно ускорял темп, усиливал звук, широкими скачками приближаясь к апогею. Мятные волосы кое-где прилипали к шее и влажному лбу, толстовка, которая была явно велика владельцу, слегка спадала с плеча, оголяя ключицы. Однако самым прекрасным во всем этом представлении было пение. Оно еле уловимо сплеталось с мелодией; бархатный голос нежно разливался по всему телу, отчего оно покрывалась мурашками. Все это невероятно. Все это я хотел слушать вечно.       Когда последний молоточек ударялся по струне, издавая финальный звук, парень застывал ещё на несколько секунд, позволяя каждому слушателю насладиться этим мгновением. Даже если в комнате сидим только мы. Даже если он не знает о моем присутствии. Я ощущал неистовое волнение, чувствуя себя непрошеным гостем, который только что узнал чью-то тайну. Пускай такую великолепную.       Он никогда не позволял мне слушать его игру. И я думаю, что дело даже не в стеснении, которое, несомненно, присутствовало, а в том, что он вкладывает в свою музыку… И почему он это так усиленно скрывает? Просто мой парень совсем не любит проявлять эмоции, а я его принимаю.       За окном начинал полыхать алый рассвет, оставляя розоватый оттенок на коже. Студия тут же засветилась от блеска солнечных лучей на лаковом рояле. Глупый, Юнги же не думает, что я мог проспать такой момент. Обычно он тихо вылезает из-под одеяла, пока я ещё сладко соплю, и ускользает в комнату с инструментом. В кровати я просыпаюсь один... Но только не сегодня.       Наступила тишина, которую нарушили мои робкие шаги и тихий шелест рубашки. Я медленно подошёл к парню, который до сих пор не замечал моего присутствия, наблюдая за громадными облаками за окном.       В этот момент я тихо обнял его со спины, сплетая наши пальцы как можно крепче. Каждый мускул чувствовал близость Юнги, его пылающее и влажное тело, глубокое дыхание и отчетливое биение сердца. — Чимин, — хриплый голос был совсем не похож на тот, который я слышал пару минут назад: Мин говорил низко, как будто совершая над собой усилие. — Да, хён? — прошептал я, прижимаясь к старшему ещё сильнее. — Я же говорил тебе не следить за тем, как я играю, — он был очень похож на взрослого, ругающего непослушного ребёнка, который в очередной раз напакостил. Я тут же насупился, отворачиваясь в сторону, но все ещё не отодвигаясь ни на миллиметр, и обиженно сказал: — У тебя слишком красивая музыка… В эту секунду я почувствовал на губах тёплое дыхание и легкую усмешку Юнги, подарившего мне нежный поцелуй. — Моя музыка-это ты, — прошептал он, негромко начиная нажимать на клавиши и заводя ещё более трогательную песню. Песню нашей любви.