Сеанс тату

      Ровно в пять вечера Йегер уже был у дверей тату-салона с комичным названием «Sorry, mum». Салон стоял почти в центре города и пользовался большой популярностью у здешних неформалов: хочешь - татуировки бей, хочешь - соски прокалывай. В общем, рай для Эрена.       «А соски я бы проколол», — усмехнулся парень и выкинул докуренную сигарету в мусорку у входа в здание. Он был здесь уже постоянным клиентом и исправно посещал это заведение минимум раз в год, при этом очень часто заглядывал сюда поболтать и пропустить по чашечке чая.       — Добрый вечер, я диспетчер, Вам не нужен секс на вечер? — широко улыбаясь, громко здоровается с администратором Эрен.       — Какие люди, Йегер! Твой секс ждет тебя во второй комнате, — произнесла Ханджи, легонько ударив парня кулаком в плечо.       — Я, блять, всё слышу, — громко крикнули как раз из второй комнаты.       — Он сегодня немного угрюмый, — прошептала на ухо Эрену Зоэ. — Впрочем, как и всегда. Хочешь чаю?       — Нет, спасибо. Лучше возьму пепельницу, а то опять придется пепел в собственный карман стряхивать, — усмехнулся парень и взял небольшую пепельницу из прозрачного стекла с кофейного столика в комнате ожидания.       — Обязательно похвастайся, как набьешь! — вдогонку крикнула девушка и принялась заниматься своими обычными делами.       Эрен прошел в уже знакомую комнату, наполненную запахом никотина и краски. В помещении сидел небольшого роста тату-мастер, Леви Аккерман или «Капрал», прозванный так из-за своей первой татуировки, которую он набил как раз, когда получил это звание. Собственно, с этим званием он и вылетел из армии и с тех пор работал мастером в данном салоне.       — Какого хрена так долго? — задал риторический вопрос Леви, протирая кресло, на котором сидят клиенты, спиртовой салфеткой.       «Чистюля, — проносится в голове Эрена, и он улыбается, наблюдая за столь соблазнительной зататуированной поясницей, выглядывающей из-под тонкой майки мастера, когда тот наклонился, чтобы поднять упавшую баночку с краской, — С его задницы хоть картины пиши. В стиле ню желательно.»       — Чего бить будем? — спрашивает Капрал, завершая уборку рабочего места, и Эрен подает ему листок с эскизом. — Неплохо. В каком месте?       Йегер хитро улыбается и приспускает черные джинсы, оголяя низ живота, как раз между выпирающими тазовыми косточками.       — Хорошо. Лучше совсем сними штаны, футболку и садись, — кивает Леви, ни капельки не смущаясь выбранного клиентом места. На его опыте ещё и не там били.       Пока Аккерман готовит эскиз, тату-машинку и краску, Эрен без стеснения снимает одежду и кладет ее рядом с креслом, попутно доставая пачку красного Мальборо и зажигалку.       — Курить ведь можно?       — Как и всегда, — приподнимает бровь Капрал, взяв в руки одноразовую бритву и сразу отложив, заметив, что низ живота идеально гладкий, без единого волоска. — Предприимчиво.       — Спасибо, кэп, — хмыкает Эрен и закуривает первую сигарету. Леви уже надел черные перчатки и нанес эскиз на кожу. Показав Эрену положение будущего тату и получив утвердительный кивок, он начал бить первые линии.       Аккерману нравилась его работа. Он получал удовольствие, украшая тела людей. Леви не считал это чем-то страшным, и уж тем более ему было плевать, как он или кто-то из его клиентов будут выглядеть в старости. Он также любил рисовать эскизы, большинство из которых сразу же разбирали местные мастера для того, чтобы предлагать их своим клиентам. Леви не был против. Уж лучше его эскиз, чем уродливая бабочка на пояснице. А Эрен… Эрен был тем, кому чертовски шла любая татуировка. У парня было отличное тело и для любого тату-мастера оно было как самый лучший холст для художника. Йегер разделял любовь Леви к тату, и иногда Аккерман даже делился с ним нюансами своей работы, зачастую засиживаясь в салоне допоздна.       Пока мужчина, увлекшись своей работой, бил татуировку, Эрен мог беспалевно любоваться им. Парню нравился этот салон, а главное, ему нравился этот тату-мастер.       Во всех смыслах и во всех позах. Но пока только лишь в его фантазиях. И сегодня Эрен собирался менять это.       В этом тату-салоне Эрен набил свою первую татуировку в 16 лет. Набивал её, кстати, Леви. Он был его «первым и единственным». С тех пор прошло десять лет, но парень все также регулярно посещал этот салон, постепенно заполняя все своё тело татуировками, а сердце - симпатией и даже влюблённостью к местному тату-мастеру. Пару лет назад он еще и уши проколол, потому что Леви как-то обронил, что черные гвоздики на парнях — это один из самых горячих кинков. Единственное, о чем Эрен жалел, было то, что его пирсингом занимался не Леви, а Эрвин, потому что Аккерман не был этому обучен. Но Леви пришел посмотреть на то, как его постоянный клиент будет морщиться от болезненного прокола, а затем с детским восхищением любоваться черными гвоздиками в своих ушах.       Эрену эти воспоминания грели душу и постель одинокими холодными ночами. И вот сейчас Леви бьет уже, наверное, одиннадцатую по счету татуировку, пока Йегер легонько водит правой ступней по голени Леви.       — Ты сейчас пиздец как мешаешь, — шипит Леви и шлепает Йегера по бедру, стерев излишки краски.       — Выглядит эротично, не так ли?       — Если у тебя встанет, я отрежу его, — злобно сверкнув глазами, говорит Леви и продолжает работу.       Эрен тушит докуренную сигарету в пепельнице и забрасывает руки за голову, удобнее разложившись на кресле. Правая рука Леви слишком горячая даже в перчатке, и она слишком близко находится к члену Эрена. Всего этого «слишком» хватает, чтобы у парня действительно начал вставать.       Почувствовав, что что-то начинает мешать его руке смещаться вправо, Капрал кладет машинку на стол и стягивает перчатки с рук.       — Я могу выделить десять минут, чтобы ты решил все свои проблемы и я, наконец-то, смог нормально работать, — спокойно произносит мастер и выпрямляется, похрустев затекшими суставами. Мужчина не выполняет свое обещание отрезать все, что не на месте лежит, потому что это незаконно и потому что его это не волнует. Наверное.       — Только если ты поможешь мне с решением, малыш, — сладко тянет Эрен и кладет руки на талию мастера, притягивая того к краю кресла.       — Ты кого, блять, малышом назвал? — шипит Аккерман и толкает парня в плечи. И возможно у него бы получилось оттолкнуть Йегера, если бы тот не был почти в два раза крупнее него. А возможно, Леви и вовсе не хотел его отталкивать. Но это только возможно.       Вместо ответа Эрен кусает его за выпирающую из-под майки ключицу и Леви тает, как мороженое в жаркий летний день, приоткрывая рот в беззвучном стоне. Непрофессионально трахаться на своём рабочем месте. Непрофессионально, но как ахуенно.       — Какой ты чувствительный, — улыбается парень и продолжает водить губами по ключицам, постепенно поднимаясь по шее к подбородку, оставляя после себя небольшие красные пятнышки от зубов, ярко контрастирующих с бледной кожей и черными татуировками.       — Твою мать, прекращай. Ханджи может зайти, — хриплым голосом требует мужчина, пока Эрен ласкает губами его татуировку, опоясывающую середину шеи, словно ошейник. И Эрен заводится еще больше от одной мысли об ошейнике на мужчине.       На самом деле, Леви уже давно сдался. Город сдан, ворота открыты, захватчики ликуют.       — Ханджи никогда не мешает нашим сеансам. Или ты боишься, что тебе будет слишком хорошо? — Йегер проводит языком по линии челюсти и дует, отчего у Капрала натурально сносит крышу и он цепляется за горячую кожу на плечах парня. Но сдался - не значит проиграл, и Леви еще возьмет этот бастион. Мужчина прихватывает губами проколотую мочку и проводит кончиком языка по самому краю, выдыхая на ухо Эрена, отчего у того мурашки сбегают от шеи к низу живота, раздуваясь горячим шариком возбуждения, готовым лопнуть от одного лишь вида обнаженного Капрала.       — Зарываешься, пацан, — Леви кусает за нижнюю губу Эрена и окончательно перетекает на его колени, расставив острые коленки по бокам от его бедер. Руки грубо тянут за волосы, пытаясь занять доминирующую позицию, и Эрен дает ему почувствовать себя главным, пока сам самозабвенно сжимает руками округлые полушария, прикрытые лишь короткими шортами. Йегер осознает, что задница Леви это самое святое, что он когда-либо держал в своих руках. И она идеально помещается в его ладонях, буквально напрашиваясь на ласку.       Эрен снимает ненужную сейчас майку с Леви и громко охает, заметив проколотые соски Капрала. Сквозь небольшие сладко-розовые бусинки продеты аккуратные штанги, столь соблазнительно поблескивающие в искусственном свете. Парень начинает тихо материться себе под нос, большими пальцами рук потирая столь чувствительные от прокола и возбуждения соски. Леви закусывает нижнюю губу, чтобы не застонать на весь этот блядский салон и не распугать своими стенаниями всех клиентов. А когда Эрен втягивает его сосок в рот, прикусывая самый кончик бусинки, Аккерман натурально видит Бога. Мужчина вжимает Йегера в свою грудь, молясь, чтобы тот не остановился, иначе он лично заколет его до смерти тату-машинкой. Эрен ласкает соски зубами, губами, и языком, смачивает их слюной, а потом дует, заставляя Капрала всё теснее прижиматься к нему бедрами. И парень чувствует, что у них обоих стоит так, что можно кирпичи ломать.       Отстранившись от припухших и влажных сосков Капрала, Йегер просит того приподнять бедра и стягивает шорты вместе с бельем, открывая вид на идеально белую задницу. Этот контраст: тёмных татуировок по всему телу и такой чистой кожи, ведёт Эрена, заставляя вжаться в губы мужчины с новой силой. Руки парня разводят ягодицы, а указательные пальцы цепляются за тугую дырку, растягивая её в разные стороны. Леви стонет ему в рот, вылизывая рот Эрена так, словно хочет коснуться и исследовать каждый уголок. Йегер чувствует, как слюна стекает с их подбородков, но его сейчас волнует только задница Капрала, двигающаяся в унисон с его пальцами.       — Блятьблятьблять, подожди…— хрипло просит Эрен и тянется к своим джинсам, доставая пакетик одноразовой смазки. Ничего такого. В гости с пустыми руками не ходят.       Пальцы смазываются скользкой субстанцией и продолжают растягивать судорожно сжимающуюся дырку Капрала, пока тот смачно присасывается к его шее, наслаждаясь пряно-соленым вкусом кожи, которая, как ни странно, приятно холодит губы и язык, ярко контрастируя с обжигающе горячей кожей самого Леви.       — Ты такой, блять, узкий и так хорошо принимаешь мои пальцы. Я действительно могу трахнуть тебя? — Эрен проводит средним пальцем по расщелине, чувствуя абсолютную гладкость кожи. Ни единого волоска. И это пиздец как возбуждает. — Если ты согласишься сходить со мной на свидание, я вылижу тебя так, что ты увидишь гребаные звёзды. Я клянусь.       — Блять, да-да, я пойду на свидание, только трахни меня уже, — и Леви чувствует, как Эрен приспускает свое белье и приставляет крупную головку к его входу, слегка поглаживая ей приоткрытое отверстие.       — Твою мать, ты словно сейчас засосешь. Давай, подвигай бедрами, детка, — за «детку» Леви оторвет ему яйца позже, а пока он сам ведёт задницей, насаживаясь на член Эрена. Откинув голову назад, он двигает бедрами вниз, понемногу насаживаясь на член. Всё-таки смазки было маловато, собственно как и времени на растяжку, поэтому проникновение идет медленно, под аккомпанемент тихих проклятий в сторону Эрена.       Если бы Йегеру утром сказали, что сегодня вечером он наконец-то трахнет свою влажную мечту, он бы рассмеялся в лицо этому человеку и предложил бы засунуть свои шутки в одно место. В то самое место, в которое он сейчас трахает Леви. И сказать, что это было ахуенно, значит, ничего не сказать. Эрен был далеко не девственником, но подобное он чувствовал впервые. Ещё никто так не стонал, резковато опускаясь на его член. Никто не шептал ему угрозы расправы после того, как его затрахают до полусмерти. И Эрен готов признаться, что был бы не против умереть после этого.       Пока парень пребывает в сладкой прострации, Леви уже успевает завести руку за спину, чтобы обхватить член парня, насаживаясь на него еще сильнее. Мужчина упирается второй рукой в колени Эрена, откинув голову назад, смахивая со своего лица мокрые от пота пряди. Заметив так непристойно стоящие соски Капрала, Эрен снова прижимается к его груди губами, посасывая и прикусывая солоноватую кожу, носом втягивая пряный запах Леви: только мускус, ментол дезодоранта и легкий одеколон, как запах настоящего мужчины.       Почувствовав горячие губы, так влажно и сладко ласкающие его, Леви всхлипывает, закусив губу, не позволяя лишним звукам вырываться из его груди. Член всё быстрее скользил внутри него, а комната всё больше наполняется звуками шлепков разгоряченных тел. И если присмотреться можно увидеть, как виднеется головка члена Эрена, когда тот входит до основания, настолько Леви худой. Тронь и рассыпется.       Почувствовав, как судорожно Леви начинает сжиматься вокруг его члена, Эрен притягивает его к себе, прильнув к губам, и сдавливает кончиком большого пальца уздечку на члене мужчины, указательным поглаживая дырочку уретры. Для Леви это становится конечной точкой и он насаживается на член до самого основания, вылетая куда-то в район Альфа-Центавры, потому что единственное, что он сейчас видит, это гребаные звёзды. В его голове взрывается тысяча фейерверков, имя каждому из которых — Эрен Йегер. Белесые капли, выстреливающие из члена Капрала, попадают на живот, грудь и даже подбородок Эрена, неся за собой шлейф мускатного аромата чистого удовольствия.       Эрену тоже не пришлось долго ждать этого сладкого момента и он кончает спустя минуту после Капрала, наполняя того своим семенем. И Йегеру кажется, что в этот момент в комнате звучит церковный хор и голоса ангелов, потому что он почти умер.       Мужчина тихо шипит и говорит, что в качестве наказания парню самому потом придется вычищать его от спермы.       — Смазку ты значит, блять, носишь, а резинку — нет? — Леви поднимается с уже опавшего члена Эрена, быстро взяв лежащие на столе салфетки, и кидает их в Эрена.       — Давай потише, — Эрен берет салфетки и аккуратно проводит ими по промежности мужчины, думая о том, что это, блять, лучший момент в его жизни.       Сперма убрана, Эрен и Леви одеты, а окно открыто. Если нет улик, нет и преступления.       — Если ты, сучоныш, ещё раз припрешься сюда, то поздороваешься с подошвой моих ботинок, — орёт Леви и выталкивает его вон из комнаты, наплевав на незаконченное тату.       — Я обязательно приду! Сегодня в семь, у Вас же тогда рабочий день заканчивается? — стучит в дверь Эрен, переходя на извращенно-официальный тон, но в ответ ему отвечает лишь тишина. — Тем более, я должен выполнить свое обещание и сводить Вас на свидание со всеми вытекающими…       Дверь приоткрывается и в парня летит небольшая бумажка, на которой написано шесть заветных цифр номера телефона и подпись внизу: «Иди нахуй, вообще-то в 18:30».       И Эрен знает, что сегодня Леви останется у него на ночь.