человеческий многоугольник

      

Она красива.

Порой даже слишком для человеческого многоугольника.

      Кад не может избавиться от ее силуэта в своей голове. Когда вымышленные пепельно-черные глаза пронзают его взглядом, он понимает, как сильно ему ее не хватает.       

Два дня тянутся вечность.

      Он не хочет работать. Ему надоело заполнять листы бесконечными единицами и нулями, бороться за свою зарплату и социальный статус. Его взгляд больше не ублажают острые безжизненные пиксели.       Все, что он хочет видеть — ее пухловатые губы, краснеющие щеки и мягкие подушечки пальцев на руках, которых так приятно касаться.       

Он приходит к ней ровно в двенадцать.

      Шепчет ее имя сквозь полуночную тишину, садится рядом. Бесшумно, конечно, чтобы не потревожить ее сон, ее мирное дыхание, осторожно вздымающуюся грудь и плотно сомкнутые веки.       

Когда он прижимается щекой к черным локонам, ее волосы кажутся ему самыми нежными на свете.

      Ему достаточно лишь наблюдать за ней  — ничего более. Она часто говорит, что то, как настойчиво он смотрит на нее, пугает. Он лишь усмехается ей в ответ.       

Как будто это в его силах — перестать любоваться ей.

      Когда она идет по улице, яркие солнечные лучи кутаются в ее пышные ресницы, складки одежды, стелются на ее взлохмоченные волосы. Этот мир благоухает лишь там, где она украсит свою прическу желтым цветком, сорванным с школьной клумбы, лишь там, где она сорвет сочно-алое яблоко с яблони и вонзит в него свои зубы, брызнув в стороны сладким соком.       

Все остальное было ему безразлично.

      Иногда, она позволяет ему словно невзначай коснуться своей руки. Перед сном она желает ему сладких снов и мягко улыбается, а когда он ляжет рядом, положив ей руки на талию, она не шелохнется — пусть считает, что она уже спит.

***

Порой, Кад думает, что если единственным желанием, которое она захочет загадать, будет «Останься со мной еще ненадолго», то он не будет возражать.