"Screaming angel"

Наруто шел по заплёванным весенним солнцем улицам и бережно прижимал к себе футляр с гитарой. Любимый инструмент оказался единственным, что он схватил, убегая из дома. Вместо вещей, денег или идеи, где всё это раздобыть, парень нёс с собой обиду на несправедливость Вселенной: его опекун Джирайя снова требовал поступления в престижный университет, в то время как сам Наруто не желал ничего, кроме музыки. Его комната являлась свалкой музыкальных инструментов, а жизнь — нагромождением образов и звуков. И не нужно было ничего другого, пока рядом верный стратокастер и Ино. Гитара — в одной руке, ладонь очаровательной блондинки — в другой. Вот оно счастье по версии Узумаки Наруто. И плевать, что видеть девушку может только он один, и на то, чтобы выбраться из кабинета психиатра, ушли годы. Истинная сущность Ино не имела никакого значения. Ангел-хранитель? Может быть. Привидение? Неплохой вариант. Галлюцинация? Вполне возможно. Важно только то, что она самый близкий и единственный друг. Впервые Ино появилась, когда Наруто вместе с родителями попал в аварию. Взрослые погибли мгновенно, но ребёнок каким-то чудом остался жив. Только сам Наруто знал, что этим чудом была внезапно появившаяся Ино, которая вытащила его из горящего автомобиля и с тех пор уже никогда не оставляла одного. Никто, конечно же, не верил рассказам мальчика про спасшую его старшую сестрёнку, потому обеспокоенный Джирайя долгое время водил Наруто по врачам, пока тот не повзрослел и не научился делать вид, будто тоже не видит девушку, а истории о ней были лишь последствиями пережитого потрясения. Но, несмотря ни на что, Ино всегда поддерживала, утешала и скрашивала одиночество. И сейчас, когда Наруто остался совершенно один посреди огромного города, она уверенно держала его за руку и вела к одной ей известной цели. Мир ослеплял своей необъятностью. Люди сновали в разные стороны, и город сливался в разноцветный гудящий водоворот, который, казалось, имел одну неразделимую волю на всех. Наруто так долго не покидал свою комнату, что позабыл, каково это — находиться в настолько оживлённом месте. Толпа пугала, и зрелище того, как несущиеся навстречу люди проходят прямо сквозь Ино, определённо не добавляло душевного спокойствия, потому Наруто испытал почти панический ужас, когда из плотного потока вырвался высокий черноволосый парень и, схватив его за руку, потащил куда-то вглубь толпы. Тёплая ладонь девушки сменилась уверенной и крепкой ладонью незнакомца. Первым желанием было вырваться и убежать, но Ино прошептала: «Это друг», и Наруто безропотно последовал за парнем. В сущности, положение его не изменилось совершенно. Всего мгновение назад таким же точно образом (правда нежнее) и в туже самую сторону его направляла Ино. Всё шло по плану, поводов для сопротивления не наблюдалось, но боль в ноге от удара о высокий бордюр всё же подвигла Наруто на активные действия. — Стой, стой, стой, стой, стой! — запротестовал он. — Куда ты меня тащишь? — У тебя гитара есть, — заявил черноволосый, продолжая буксировать Наруто в неизвестном направлении. — Аааа… — протянул Узумаки, на несколько минут удовлетворившись таким ответом. Вновь очнулся он только тогда, когда они вошли в большое здание из стекла и бетона. — Стой, кому говорю! Да куда же ты меня тащишь, при чём здесь моя Курама?! Черноволосый раздраженно вздохнул и повернулся к Наруто. — Слушай внимательно! — его глубокий громкий голос пронёсся по пустующему холлу. — Это музыкальная студия. Сейчас тут будет прослушивание группы, солистом которой я являюсь. Это реальный шанс для нас пробиться на большую сцену! Но второй гитарист по некоторым причинам не пришел, потому сегодня нам поможешь ты. Не вопрос, а утверждение. Парень настолько был уверен в своих словах, что Наруто и подумать не мог о том, чтобы перечить. Незнакомец быстро сунул ему листок с нотами и потащил к лифту. Больше объяснений не предвиделось, потому Наруто, немного пришедший в себя, смог разглядеть своего похитителя: тот был значительно выше, но старше при этом не выглядел, его эксцентрично всклоченные волосы цвета воронова крыла обрамляли белоснежное, словно выточенное из мрамора, лицо, на котором под угольными росчерками ресниц чернели восхитительные глаза. Узумаки перестал дышать, пока разглядывал выразительные черты, словно принадлежащие статуе эпохи барокко. Каким-то десятым чувством заметив повышенный интерес к своей персоне, незнакомец покосился на Наруто, одним пронзительным взглядом заставив того смутиться и уткнуться в лист с нотами. Музыка на нём оказалась чертовски неплохой и на вполне себе интересный текст ложилась отлично, но Наруто всё равно счёл её слишком гладкой и ритмичной для альтернативы. — Если немного изменить мелодию, то она станет выразительнее… — робко прошептал он куда-то в сторону недружелюбного совершенства. Тот никак не отреагировал, Ино ободряюще улыбнулась, и Наруто решил, что против небольших изменений он возражать не станет. Двери лифта плавно разъехались, открывая просторный заполненный людьми зал. Черноволосый как-то слишком резко и торопливо шагнул вперёд, а вот Наруто нерешительно замялся. Удивление начало отступать, выявляя абсурдность ситуации, в которую он попал. Разгневанно зыркнув на Узумаки, похититель снова схватил парня за руку и выдернул из лифта. Двери сомкнулись, пути назад не было. — Наконец-то соизволил вернуться, — встретил их бледный парень с собранными в хвост каштановыми волосами. Его внешнее спокойствие и концентрированная глубинная ярость вынуждали воображение истерично метаться между образами врубелевских Ангела и Демона. Как позже узнал Наруто, это был барабанщик Неджи Хьюга. Рядом с ним стоял красноволосый клавишник Гаара, всем своим видом отрицающий какую-либо причастность к происходящему. Радостный брюнет, который возбуждённо прыгал вокруг него, оказался бас-гитаристом Инузука Кибой, а притащивший Наруто «мистер самоуверенность» — вокалистом Учиха Саске. — Хорошие у вас ноты… — не своим голосом проговорил Наруто и неловко взмахнул листочком. — Хорошие, — согласился Неджи, — но играть ты их, конечно же, не будешь. — Здесь и здесь шестую открытую возьми, — сказал Саске и для пущей наглядности ткнул пальцем в нужные такты. — Ты гитару свою хоть раз из чехла доставал? — видя потерянное состояние новенького, настороженно спросил Киба. — Доставал! Конечно, доставал… — как можно более уверенно ответил Наруто. Но, судя по скривившимся лицам парней, получилось у него не очень. Подобранный на улице, словно щенок, новый гитарист им явно не нравился ещё на уровне идеи. Наруто хотел познакомиться со всеми поближе, объяснить, что играет он хорошо и может взять куда больше, чем шестую открытую, но вместо душевных разговоров на него вывалили кучу рабочей информации. Оказалось, что количество участников на прослушивании обязательно должно было совпадать с указанным в заявке, так что от Наруто требовалось стоять послушной декорацией и тихонечко мусолить одну единственную струну. Такой расклад Узумаки не устраивал, и он почти уже решился просить о правках, когда звуконепроницаемая дверь распахнулась, и умопомрачительная блондинка выкрикнула номер. Судя по гамме эмоций, волной прошедших по лицам парней, названные цифры были закреплены за их коллективом. Наскоро пожав друг другу руки, они вошли в небольшую комнату с синтезатором и барабанной установкой. Про Наруто как-будто забыли, и он одиноко поплёлся следом. От внезапно нахлынувшей растерянности Узумаки принялся теребить футляр с гитарой и оглядываться по сторонам. Одну стену комнаты занимало огромное зеркало. Стекло было непрозрачным, но Наруто чувствовал, что по ту сторону кто-то внимательно наблюдает за ними. В целом помещением не представляло из себя ничего особенного, самая обычная студия звукозаписи. — Это какая попытка? Десятая? — спросила пригласившая их девушка, прежде чем насмешливо цокнуть каблуком и скрыться за дверью. Отвечать ей, конечно же, никто не стал, но терзаемые настройкой инструменты загудели как-то обижено, а Саске бросил на новенького убью-если-облажаешься взгляд. Наруто встрепенулся и торопливо задёргал молнию чехла. Вывод напрашивался неутешительный: эта команда проходила прослушивание уже много раз, но даже с достаточно высоким уровнем исполнения и качества материала их отсеивали. — Здравствуй, моя милая Курама… — Наруто осторожно достал гитару из футляра и нежно коснулся губами грифа. Даже самые невесёлые мысли не могли омрачить его свидание с любимым стратом. Привычная тяжесть успокаивала. В конце концов, от него просто требовалось сделать то, чем он занимается всю свою сознательную жизнь. Не справиться с нотами для Наруто всё равно, что налажать с дыханием. Пусть и играть придётся с совершенно незнакомыми людьми. Совершенно незнакомую музыку. — Помоги им, ты справишься! — Ино подмигнула и подняла большой палец вверх, окончательно развеивая сомнения своего подопечного. Неджи, первым завершивший настройку, смотрел на Наруто с всё повышающимся градусом презрения, но взгляд его изменился, стоило парню начать играть: удивление, ужас и азарт пронеслись друг за другом за пару секунд. Наруто изменил мелодию совсем немного, но она стала более чувственной и интересной. Киба, сначала удивившийся не меньше, быстро поймал идею и добавил низкие ноты, а Гаара вписался так, словно именно этот вариант они репетировали долгие годы. Однако вступление затягивалось: Нежди потребовалось чуть больше времени, чтобы связать гитары и клавиши в один ритм, а голос вокалиста всё не подавал признаков жизни. Саске буквально полыхал ненавистью. Он стоял впереди, спиной к своей команде, и Наруто не мог видеть его лица, но плечи парня напряглись до состояния монолитной скалы. Наконец, когда тянуть вступление больше не представлялось возможным, Саске едва заметно вздрогнул и запел: Звук танцует по ветру… Порхает, порхает… Мои разум и сознание сокрушены… Преступление и наказание теперь едины, Сквозь тьму внезапно проблёскивает свет… Эхо последних хрупких слов! Я швыряю свой крик за пределы умирающего мира! Мой голос, мое безумие, мои горящие сердца, Всё «падёт в небытие», не оставляя следов! Охрипший голос глухо смеётся… Волны ненависти исчезают… Дрожащая любовь застывает… И глухой голос распространяется… Мертвое порхание листьев! Крик исчезает в темноте умирающего мира! И становится не громче шепота Голос из глубин мучительной смерти! Я тону, тону, Я проглочен глубокой темнотой! Бесконечная дрожь проникает в мое тело! (Girugamesh — Fukai No Yami, очень приблизительно) Как только стихли последние звуки, дверь комнаты распахнулась, и в неё влетела вышеупомянутая блондинка на язвительных каблуках. — Это гениально! — заявила она. — Мы, несомненно, берёмся раскручивать вас! Но Саске не было дела до её похвал. Он, едва закончив петь, набросился на Наруто: — Добе, какого хрена ты творишь?! Тебя же просто просили сыграть одну ноту! — Но…. Я хотел как лучше… — «Хотел как лучше!» — взъярился Саске. — А о других ты подумал? Коверкать чужую музыку ради собственного желания! А если бы кто-то не смог подстроиться?! Мы бы всю песню запороли! Наруто внутренне весь сжался и крепче обхватил гитару, отчаянно ища в ней защиты от кричащего Саске. Ино ободряюще коснулась его руки. — Ты хорошо справился. Не слушай его, — нежно шептала девушка. Но как было не слушать, когда злой голос пронизывал тело насквозь, пробивался через стены и стремился в космос. — Да ладно тебе, Саске! — вступился за парня Киба. — Отлично же получилось. Его вариант даже лучше, чем твой. Это была ошибка. Учиха рассвирепел ещё больше и хотел уже треснуть Наруто, когда вслед за блондинкой в комнату вошел Шикамару. Этот молодой ещё мужчина был гением музыки, широко известным в шоу-бизнесе. Он, по каким-то одному ему ведомым причинам, рано оставил сольную карьеру и занялся продюсированием. — У группы есть название? — спросил Шикамару, своим ровным уверенным голосом легко перебивая крик. — Да, именно! — поддержала босса девушка и обвиняюще замахала листом заявки, где в графе «Наименование коллектива» стоял жирный прочерк. — Каждый раз новое название придумывали, а на двадцатом, что, фантазия закончилась? — На двенадцатом, Темари, — уточнил Гаара. — Может, Ангел? — предложил Наруто прозрачным от волнения голосом. Ино весело посмотрела на него и подмигнула. Она знала, о ком он сейчас думает. — Пошло, но пусть Ангел, — внезапно согласился Неджи. Киба тоже не возражал, а Гааре было наплевать на название, как белке-летяге на закон о защите популяции сахалинским крабов. Возмущался один только Саске. — Тогда уж Кричащий Ангел, — ухмыльнулся Шикамару, глядя на негодующего вокалиста. — Ни за что! Этот парень вообще не из нашей группы! Мы его на замену взяли! — словно в подтверждение кричал Саске. — Без «этого парня», — холодно заметил Шикамару, — вы меня не интересуете. Саске замер и притих. В его голове происходил сложный мыслительный процесс, требующий от него предельной концентрации и человеколюбия. — Я согласен… — прорычал, наконец, Учиха. — Пусть будет «Кричащий Ангел» вместе с этим Наруто. Узумаки поёжился. Его имя было произнесено с такой ненавистью, что воздух вокруг приобрёл привкус перца. Так родилась группа, поднявшаяся на вершину хит-парада всего за месяц своего существования. «Screaming angel»