Куникида/Дазай

Куникида уже долгое время ходил сам не свой. Вроде все было как обычно, но в тоже время и нет. Доппо, как обычно, делал все согласно с расписанием, как обычно, отчитывал всех в агенстве за безделье, как обычно ругал Дазая за его лень и безответственность... Дазай... Какое-то странное чувство испытывал к нему блондин. Только вот совсем не понимал какое. Он все время думал о своем напарнике. Кажется у него совсем пропал аппетит и сон. Из-за этого идеалист сильно похудел и побледнел, и своим видом начал пугать коллег. Также Куникида стал еще более раздражительным, так что абсолютно все старались не попадаться ему на глаза. "Что за странное чувство?" - обладатель Поэзии Доппо в который раз задает себе этот вопрос. И который раз не может найти на него ответ. Почему этот суицидник кажется ему чертовски привлекательным? Неужели Доппо... Нет... Абсурд!.. Нет!.. Куникида просто не мог ВЛЮБИТЬСЯ в своего напарника! Просто НЕ МОГ! Хотя... кого он пытается обмануть. Блондин без ума от Осаму. Он по уши влюблен в него. Ему безумно хотелось коснуться его, обнять, поцеловать и обладать им. Идеалист ХОЧЕТ Дазая. Ко всему прочему, Доппо жутко ревнует суицидника. Пожалуй именно поэтому каждый раз, когда брюнет флиртует с девушками, Куникида одаривает его воспитательным пендалем. Ладно девушки. Но идеалист ревнует Неполноценного даже к своим коллегам. Ацуши уже начал заикаться от ломающейся ручки, взгляда убийцы и злобной ауры, исходящей от блондина. А многие позы и движения брюнета кажутся идеалисту слишком вызывающими. Например, как-то Осаму наклонился чтобы поднять упавшую ручку... Кажется у Доппо пошла кровь из носа, а также появилось желание шлепнуть его по бедрам. Но Куникида боится, что его чувства не взаимны, поэтому предпочитает молчать о них. Акико первая заметила, что обладатель Поэзии Доппо как-то странно себя ведет. Но до этого момента не решалась поговорить с ним. — Что-то не так? - решила спросить Ёсано, подсаживаясь к другу на диванчик в офисе агенства. Благо, что все заняты делами, потому в офисе никого нет и можно спокойно поговорить. — Нет, все в порядке, - блондин попытался сделать вид соответствующий ответу, но ничего не вышло. Вид у него был крайне подавленный. — Не пытайся обмануть меня. Я же вижу. Да и все агенство видит, что ты похож на выжатый лимон. — Раз так то..., - идеалист громко вздохнул, — Кажется я влюбился... — Вау! Неужели?! И кто же эта особа соответствующая всем пунктам твоего идеала?! - губы девушки растянулись в хищной улыбке. — ...Но на деле идеальная девушка и не девушка вовсе... — Вот как. Ну и кто он? Кто этот мужчина, что смог пробить эту каменную стену? — ... — Он хоть красивый? — Очень. — Что насчет характера? — Хитрожопый. — Это Дазай. — ДА!!! В том то и проблема! Акико, мне так плохо, - Доппо зарыдал как ребенок уткнувшись в плечо Ёсано. — Ну-ну, Куникида-кун, - врач начала успокаивающе гладить друга по голове, —Почему бы тебе просто не рассказать о своих чувствах? — Вдруг он не примет их? Что если он посмеется над моими чувствами? Ты же знаешь Дазая... — Знаешь, Куникида, ты все еще никак не можешь усвоить одну элементарную вещь, - Акико отстранила Доппо от себя и хмуро посмотрела на него. — И какую же? — Дазай не тот, за кого себя выдает. Ты так и не понял то, что все это наигранно и фальшиво. Он еще никому из нас не показал настоящего себя. Так что, откуда тебе знать, что он так сделает. Может твои чувства взаимны, просто Дазай скрывает их, строя из себя дурачка. — А в этом есть смысл...,-озвучил вслух свои мысли идеалист. — Знаешь что я думаю? Тебе стоит взять выходной. Посидишь дома, обдумаешь все и примешь решение. — Да. Пожалуй, ты права. После этого разговора, Куникида немедленно отправился в кабинет директора и попросил у него выходной, ссылаясь на то,что просто устал. Директор тоже заметил странное поведение Доппо, поэтому дал ему два дня выходных. *** Дазай разлегся на диване в офисе ВДА. Он делал вид, что спит, хотя на самом деле наблюдал за Доппо. Осаму уже давно влюблен в него. Высокий, статный, с широкими плечами, идеальной осанкой, длинными золотыми роскошными волосами и такими красивыми серо-зелеными глазами. Ну как не запасть на такого горячего красавца? (Тут блондин поднялся со своего рабочего места и ушел в неизвестном направлении. И в это мгновение Дазай резко сел.) Но суицидник прекрасно понимает, что у него нет шансов. У Куникиды есть 58 пунктов идеального партнера. И Осаму не подходит не по одному из них. Остается лишь довольствоваться мечтами. Брюнет тоже заметил странное поведение напарника. "Может он заболел? Зная Куникиду-куна, он точно будет работать на износ. Надо будет заглянуть к нему вечером..." подумал Осаму. —Что-то не так? Дазай завопил и подпрыгнул от страха. Оказалось это Рампо, подкравшийся к нему сзади. — Н-не п-пугай меня так! Рампо плюхнулся рядом с Осаму на диван. —Ты ведь любишь Куникиду, да? Что тебе мешает признаться ему в своих чувствах? — Что мешает?..,- Неполноценный на секунду задумался,—Его идеалы... Эдогава удивленно уставился на брюнета. — У меня нет шансов. Я полностью уверен, что Куникида-кун отвергнет мои чувства. Просто он верен своим идеалам, к тому же у него есть 58 пунктов идеального партнера... и я... не подхожу не по одному из них,- Дазай вздохнул и поднялся с места. Судя по часам рабочее время было окончено. Осаму направился домой. *** Доппо сидит на кровати в спальне собственной квартиры и читает книгу. По крайней мере делает вид. На самом деле строчки плыли перед глазами и блондин не понимал смысл прочитанного. Куникида не видел смысла читать дальше и потому отложил книгу на тумбочку вместе с очками. "Может Акико права? Может мне все же стоит рассказать Дазаю о том, что я чувствую к нему" - этот вопрос не давал покоя идеалисту. От раздумий его отвлек стук в дверь. Идеалист открыл дверь и увидел перед собой Дазая, держащего в руках какой-то пакет. — Дазай? Что ты тут делаешь? - блондин был весьма удивлен. Он не ожидал увидеть напарника на пороге своего дома. — И тебе привет, Куникида-кун. Я тут решил тебя проведать. Вот, я тут тебе гостинчик принес,- Осаму показал на пакет. Куникида сам не понял как суицидник оказался в его квартире. Бежевый плащ и обувь Неполноценного были в прихожей, а сам владелец вещей хозяйничал на кухне. Из пакета Дазай вытащил кастрюльку с супом и яблочный пирог. — Это я приготовил для тебя, - с невинно-детской улыбкой произнес Осаму. Доппо вздрогнул. Всей Йокогаме известно, что суицидник ужасно готовит. Но в следующую секунду тарелка с супом оказалась перед Куникидой. На вид выглядит неплохо. Но каков он на вкус? Все же идеалист решил рискнуть и в ту же секунду ложка с супом оказалась во рту блондина. Как ни странно, суп был очень вкусным. — Ну как?- спросил Дазай. —Очень вкусно, - идеалист действительно был удивлен тем, что у Неполноценного весьма недурные навыки готовки. Но тем не менее Куникида съел все содержимое тарелки. Сейчас Доппо за обе щеки уплетает яблочный пирог. В следующую секунду ладонь Осаму легла на лоб идеалиста. — Ты неважно выглядишь и как-то странно себя ведешь. Не заболел случайно? - Дазай явно был обеспокоен здоровьем напарника. "У него такая мягкая ладонь, но от чего-то такая холодная..." - отметил Доппо. Далее идеалист взял руку суицидника и аккуратно положил ладонь на свою щеку и потерся о нее. Дазай удивился такому поведению напарника, но руку не отдернул. Осознав что делает, Доппо отпустил руку брюнета. Оба предпочли сделать вид, что сейчас ничего не произошло. Спустя некоторое время Дазай начал говорить о том как хочет умереть. Куникиду раздражала эта болтовня о самоубийстве. Ему не нравилось то, что Осаму так легко хочет расстаться со своей жизнью. Вернее Доппо боялся. Боялся, что однажды Дазаю удастся убить себя. Куникида решил, что без возлюбленного его жизнь потеряет смысл. Если такое случится то, пожалуй, идеалист тоже покончит с жизнью самоубийством. Но довольно! Доппо решил как-нибудь заставить напарника замолчать. В следующую секунду блондин встал и толкнул брюнета к стене. Далее идеалист прижал к стене Неполноценного, опершись рукой о стену возле его головы, непозволительно близко приближаясь к лицу суицидника. Дазай не успел ничего возразить, как Доппо прильнул к губам Осаму вовлекая его в поцелуй. В глазах Осаму можно рассмотреть бурю эмоций: насмешка, удивление, испуг. В конце концов остается лишь последняя. О да, это та самая реакция, которую так хотел увидеть Куникида. Наконец-то его напарник молчит, не имея возможность и слово вымолвить. — Надеюсь, теперь ты помолчишь и послушаешь меня, Дазай. Брюнет испугано уставился на блондина. На щеках Неполноценного выступил румянец. Руки упирались в грудь блондина, пытаясь хоть как-то увеличить расстояние между ними, но все тщетно. Осаму намного ниже и слабее Доппо. Все таки его не зря считают сильнейшим детективом в агенстве. — К-куникида...кун?.. - Дазай смотрел ему в глаза все так же испуганно. Блондин вел себя странно последнее время, но такого он никак не ожидал. Суициднику стало безумно страшно. На глазах выступили слезы. Свободной рукой идеалист мягко вытер слезы на лице Осаму и аккуратно взял его за руку, чуть сжимая его руку своей. —Хватит говорить так, будто твоя жизнь ничего не стоит. Если у тебя нет смысла жизни, подумал ли ты о том, что ТЫ являешься чьим-то смыслом жизни. Я хочу тебе кое в чем признаться. Да, я знаю, что получу отказ с твоей стороны, но... если я признаюсь, то мне определенно станет легче,- Куникида немного замялся, но все же собрал волю в кулак, — Я люблю тебя, Дазай. Глаза брюнета еще больше расширились, когда до него наконец дошло, что у Куникиды есть к нему чувства. Немного придя в себя, Осаму хихикнул и склонил голову на бок. — Знаешь, Куникида-кун, я тоже хотел тебе признаться в этом, но похоже не придется. Ты не получишь отказа. Я тоже тебя люблю. Теперь уже и Куникида был удивлен. Не получит отказа, значит. Доппо был очень рад тому, что его чувства были взаимны. В следующее мгновение обоих захлестнула огненная волна страсти. Брюнет закрыл глаза и потянулся к губам возлюбленного. Еще через мгновение, тоже прикрыв глаза, идеалист жадно впился в губы Неполноценного, до крови прикусывая их. Умело разведя губы, блондин стал шарить языком во рту Осаму, ласкать чувствительное нёбо и играться с чужим языком. Воздух вскоре стал кончаться и блондину пришлось отпрянуть от желанных губ. По комнате раздался громкий "чмок". Тонкая нить слюны соединяла их губы. Осаму смотрел на Доппо затуманенным взглядом. Кожа Дазая горела, а лицо покрылось пошлым и стыдливым румянцем. —А ты, я смотрю, не против заниматься всякими шалостями, да? - тихо усмехается брюнет,— Если хочешь,то...можешь взять меня... Дазай, будто в приглашении, снял бинты с шеи. Доппо провел языком по щеке и уху, прикусил мочку, влажно поцеловал за ухом. Далее блондин принялся целовать шею, оставляя на ней ярко-алые засосы, которые будут видны еще очень долго. Это выглядело как его личная метка, показывающая, что Дазай теперь принадлежит ему. Брюнет застонал, вытянув шею и запрокинув голову, поддавшись навстречу ласкам. От этих ласк тело обмякло и Осаму стал сползать по стене на пол. Но Куникида не позволил ему упасть, подхватив на руки и унеся в спальню. Кинув Неполноценного на кровать, блондин навис сверху. После этого Куникида вновь прильнул к губам своего любовника. Идеалист глубоко и страстно целует брюнета, полностью заполонив его рот собой, давая понять, что он тут главный. Суицидник открывается покорно и кротко, совсем не пошло. Дазай на самом деле очень чистое и невинное созданье. Кажется, Куникиде доставляет удовольствие доминировать над партнером. Если честно, идеалист еще давно хотел подмять под себя этого наглеца. Надо же! Ему давно хотелось подчинить себе этого своенравного ублюдка (просто иначе его не назвать). Не разрывая поцелуй, Доппо потянул за брошь, ослабляя ленту на шее Осаму. Сняв мешающий предмет одежды, идеалист с силой отбросил его, из-за чего раздался громкий удар, но увлеченные друг другом напарники не обратили внимания. Куникида оставлял ярко-красные засосы по периметру всей шеи брюнета, заставляя того постанывать от приятных ощущений. Прерывающееся дыхание Дазая ласкало слух блондина из-за чего он старался доставить своему любовнику еще больше удовольствия, чтобы услышать эти стоны еще громче. Далее Доппо стал расстёгивать маленькие пуговицы медленно, желая подразнить суицидника. Куникида слишком увлекся жилеткой брюнета и смотрел только на нее, позабыв о Дазае, которому стало как-то грустно без должного внимания блондина. Взяв инициативу в свои руки, Неполноценный, приподнявшись, вовлек Доппо в страстный, но недолгий поцелуй, заставляя обратить, наконец, внимание на своего возлюбленного. На такое поведение обладатель Поэзии Доппо лишь ухмыльнулся. Все-таки ему удалось подразнить его. Когда идеалист расправился с пуговицами на жилете, он стянул его и отбросил куда-то на пол. Неполноценный припал к губам любовника. Дазай как ребенок капризный и как ребенок хочет все внимание только себе. Блондин и суицидник целовались так страстно, что дыхания стало не хватать сразу же, от чего им пришлось оторваться от губ друг друга. Куникида погладил своего любовника по бокам тонкой талии, добираясь до ворота рубашки. Руки уже потихоньку расстегивали пуговки на рубашке Дазая. Быстро расправившись с ненужной и мешающей рубашкой, Доппо кинул ее куда-то в сторону. С бинтами было все намного проще. Стоило потянуть узелок, как они опали. Далее Доппо провел ладонью по ширинке, нарочно сильно и ощутимо, чтобы услышать как брюнет тихонько стонет имя любовника, спуская тем временем его брюки. Член влажный и очень твердый. Прекрасно. Доппо целует Осаму за ухом. Дазай тихо стонет и шепчет имя любовника, пока идеалист стягивает с него остатки одежды и бинтов. Вместе с тем блондин ласкает его тело, и оно отзывается на каждое касание так благодарно. Блондин осыпает его шею, ключицы и грудь влажными поцелуями. Доппо обжигает горячим дыханием каждую клеточку чужой кожи, доводит до дрожи и дразнит, кусая его. Сейчас Куникида нежен и груб, то гладит с неистовой лаской, то кусает, впиваясь в податливое хрупкое тело со всей силы. И Дазай вскрикивает, и плачет снова, точнее хнычет и ёрзает, потому что безумно хочет его. Тело ныло, а кожа просила еще больше прикосновений чужих губ. Куникида жадно впивается в хрупкую шейку, скалится и рычит "мой", поглаживая белые худые бедра. Желание Осаму стонать под этим соблазнительным мужчиной становилось больше. Но Доппо перестает ласкать тело Осаму. Боже, как он скуп на ласки! Сейчас блондин пристально рассматривает своего любовника. Неполноценный отводит взгляд и еще больше смущается от того, как пристально рассматривает идеалист его обнаженное тело. Куникида аккуратно берет подмятого под себя напарника за подбородок, заставляя посмотреть на него. Дазай очень красивый. Вернее даже прекрасный. Волнистые шелковые волосы цвета горького шоколада, пахнущие вишней и пионом... Белая, как первый снег, кожа, гладкая, точно фарфор, сладкая, как мед и молоко,пахнущая шиповником... Губы цвета лепестков сакуры, а нежностью своей сравнимы лишь с лепестками розы... Поцелуи с привкусом виски и малины... Глаза своим цветом сравнимы лишь с гранатом*, которые напоминают разгорающийся огонь, но в тоже время они подобны дымчатому кварцу, цвет которого варьируется от легкой сероватой дымки до темной вуали, глубокие, со стеклянным блеском... Длинные пушистые ресницы... Тонкая лебединая шея, такая, будто ее легко сломать... Выпирающие ключицы, кажется, будто из них можно пить алкоголь, как из бокалов... Острые хрупкие плечи... Такие нежные руки от которых пахнет зеленым чаем и имбирем... Изящные тонкие пальцы с аккуратными острыми ноготками... Тонкая осиная талия... Худые бедра... Стройные длинные ноги... Идеальная аристократичная осанка... Легкая дразнящая походка... Красивая невинно-детская, но в тоже время такая нежная и усталая улыбка, которая в одно мгновение может обратиться в улыбку Сатаны... Музыка в звонком смехе... Сладкий мелодичный голос... Поэзия в словах... Томные глубокие стоны... Легкий румянец смущения придает невинности и беззащитности... Нет в нем изъяна. Какое сильное искушение, которому невозможно противиться. Особенно сейчас, когда Осаму так изысканно себя преподнес. Сейчас суицидник целиком, без остатка, отдался Доппо, признавая его власть над собой. С каждым касанием Дазай все больше и больше желал принадлежать блондину, быть его собственностью. Идеалист наслаждался картиной развратного, такого до безумия смущенного, ЕГО Дазая. Куникида потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы выключить свет. Ведь в темноте гораздо приятнее заниматься сексом. Далее идеалист потянулся расстегивать собственную рубашку, но его руки были откинуты в сторону Осаму, который сам хотел снять вещи с любовника. Блондин возражать не стал. Суицидник был уже в нетерпении, потому старался поскорее снять одежду с напарника. Вскоре светлые брюки, вместе с нижним бельем, были стремительно стащены с блондина. Дазай ласкает руками тело любовника, после зарывается руками в длинные волосы, с которых недавно стянул резинку, решив, что ему маловато внимания. Теперь блондин принялся терзать соски суицидника. Один из них он щипал и крутил, а другой взял в рот и аккуратно посасывал. Через некоторое время идеалист оторвался от своего занятия и развел ноги Неполноценного в стороны. Куникида обхватил рукой член любовника, надрачивая его. Сейчас Осаму так хочет сдержать развратные стоны, но тело предает его. На что Доппо усмехается, контролируя темп, не давая наступить желанной разрядке. Иногда он приостанавливается, медленно проводя по стволу рукой. Дазай прикусывает губу, когда блондин проводит большим пальцем по головке. Через мгновение Доппо взял возбужденный орган в рот и принялся обсасывать его. Куникида проводит от головки до основания, царапая зубами. Дазай толкается глубже в рот любовнику. Блондин плавно двигает влажным языком, доводя Осаму до дрожи и маловнятных всхлипов. Брюнету так мало этого. Он умоляет Куникиду не мучить его, стискивая руками простыни. Но Доппо не слушает его. Вскоре суицидник обильно кончает. Куникида проглатывает жидкость и слизывает остатки спермы со ствола. После этого Доппо развратно облизнулся. Это был не последний раз за ночь, когда Осаму кончит. Далее Куникида потянулся к ящику тумбочки и достал тюбик смазки. —Куникида-кун п-припасся... на в-все случаи...ж-жизни? - тихо смеется Дазай, голос которого дрожит от возбуждения. Выдавив себе на пальцы смазку, дойдя до колечка мышц, блондин запускает сразу два пальца. Дазай вскрикивает. Обладатель Поэзии Доппо двигался слишком быстро и из-за этого Осаму испытывал боль. Неполноценный просит Доппо быть поосторожнее. Куникида старается основательно растянуть любовника, готовя его к новым болезненным ощущениям. После достаточно долгой разработки, идеалист вышел из суицидника. Приблизившись к приоткрытому рту брюнета, Куникида захватил того в мягкий поцелуй. Поняв, что отвлекся, идеалист разорвал поцелуй. Дазай слегка поёжился из-за небольшого испуга, ведь не был еще полностью готов. Будто ища себе защиту, брюнет прижал к себе любовника, обхватывая его шею. Лицо Осаму было мокрым от слез. Его трясло от страха. — К-куникида...м-мне страшно...-тихим плаксивым голосом произнес суицидник. — Не бойся, - Куникида вновь мягко поцеловал возлюбленного, чтобы тот успокоился и расслабился. Идеалист взял лежащий рядом тюбик, выдавил смазку и нанес по всей длине. Вскоре Неполноценный почувствовал у входа что-то большое. В следующую секунду Доппо резко вошел в брюнета, насадив его на всю длину. Дазай вскрикнул и вскинул голову, прогнулся в спине, убрал руки от шеи напарника, закинув их поодаль от подушки, согнув в локтях. Член у Доппо большой, так что брюнет не сможет нормально ходить еще долгое время. — Тише, расслабься, сладкий, - шепчет Доппо. Быстро наращивая темп, Куникида сам постанывал, но от Осаму добиться этого все никак не мог - тот громко кричал от боли, так, что вскоре голос немного охрип. Брюнет кричит, стонет и умоляет Доппо остановиться, царапая его спину острыми ноготками. Куникида старается наконец найти простату, чтобы услышать сладкие стоны из уст Осаму. Через пару толчков идеалист добился желаемого результата. По комнате раздались громкие полукрики-полустоны. Неожиданно наплывшее удовольствие заставило Дазая переключиться с болезненных вскриков на томные и сладкие стоны. Идеалист продолжил двигаться в том же направлении, задевая простату чаще, от чего его любовник стонал громче, что даже пришлось затыкать ему рот поцелуем. Вскоре Куникида набрал темп - быстрый, глубокий и грубый. Доппо даже в сексе оставался собой: последовательный, грубый и слишком резкий. Никаких нежностей. Но брюнету это даже нравится. — А-ах!... Куникида~...ммм...н-не останавливайся....- Дазай невероятно развратно выкрикивал имя своего любовника, при это сам насаживался на член. Осаму испытывал наслаждение от того, что им обладает самый важный и любимый человек в его жизни. Доппо оглаживал бедра, ласкал шею и грудь, ощущая сбивчивое дыхание на своей шее, возбуждая сильнее и вынуждая умолять о продолжении. Куникида потянулся к губам суицидника, вновь захватив того в мягкий поцелуй. Доппо обхватил талию безвольного любовника, со всей силы прижавшись к тому. Воздуха катастрофически не хватало. Из-за его нехватки у Дазая кружилась голова. Каждый раз пытаясь вздохнуть полной грудью, Доппо тут же выбивал из него воздух, но удовольствие есть удовольствие. От резких, грубых и быстрых толчков блондина подкатывал оргазм. Доппо заправил за уши взмокшую прядку волос Дазая. Идеалист стал двигаться сильнее, яростно заполняя Осаму. По комнате раздавались пошлые шлепки и влажное хлюпанье. Окончательно разбудив соседей, в обнимку друг с другом, мокрые и потные напарники заверили свой бурный секс. Доппо обильно излился терпко пахнущей спермой в суицидника. Кончив себе на живот, брюнет последний раз облегченно простонал. В комнате было душно и жарко, но довольные любовники не обратили внимания, пытаясь вернуться в сознание после столь приятных ощущений и восстановить дыхание. Суицидник почти рыдает от вспышки удовольствия, все его тело трясет. От разливающийся внутри спермы было влажно и некомфортно. Куникида вышел из Дазая и еще раз окинул его взглядом. Ну и вид...Потрясающе! Такой смущенный и пристыженный... Жадно глотающий воздух... Усталый и рассеянный взгляд... Глаза еще немного влажные... Взъерошенные волосы... Прикушенные губы... От этого вида хотелось взять его еще раз. Доппо лег рядом со своим любовником. Выудив одеяло, блондин укрыл им себя и любимого. Устроившись поудобнее, идеалист прижал к себе Осаму, пристроив его голову на своем плече. Через мгновение Куникида вновь прильнул к губам напарника. Осаму вздрогнул, почувствовав приятное тепло, разливающееся по всему телу. Оторвавшись от губ суицидника, идеалист поцеловал его в лоб и тепло улыбнулся. Брюнет сильнее прижался к возлюбленному, устраиваясь поудобнее у него под теплым боком. Куникида так приятно гладит ему бок и бедро. Последние силы покидают Дазая и он отключился. Осаму спит. Блондин долго любовался своим возлюбленным. Видеть его таким открытым, слабым, беззащитным и хрупким ему еще не приходилось. Кажется, Ёсано была права. Дазай не тот, за кого себя выдает. "Слабое созданье, но ангел красоты"** - подумал блондин. Через некоторое время он тоже уснул. *** Утро сменило жаркую ночь возлюбленных. *** Дазай проснулся утром в объятьях Куникиды. Доппо мирно спал. Посмотрев на своего любовника, Осаму умилился от того, как сладко тот спит. Брюнет нежно поцеловал идеалиста в щеку. Блондин открыл глаза. — Доброе утро, - улыбнулся суицидник. В ответ Куникида пробурчал что-то невнятное, похожее на "еще пять минуточек", сильнее прижал к себе Неполноценного и продолжил спать. Дазаю показалось это несправедливым. Осаму вновь мягко и настойчиво целует напарника в губы. Доппо окончательно просыпается и нависает над брюнетом. Идеалист крепко держит его запястья возле головы, не давая воли рукам, и телом прижимает к кровати, запустив колено между его ног, раздвинув их в стороны, и упираясь в пах, начиная осыпать его тело поцелуями. — Осаму, ты же переедешь ко мне, да? - спросил Куникида, целуя хрупкую шею. Суицидник смутился, но все же согласился. Через некоторое время Доппо отпустил Осаму. Надев брюки, идеалист направился в ванную. Спустя 10 минут Куникида почувствовал запах еды с кухни. Дазай готовил омлет. На суициднике была надета только черная рубашка блондина, которая была ему велика на два размера. Доппо наслаждался картиной представшей его взору: Дазай, на котором лишь рубашка Куникиды, готовит ему завтрак. В этой рубашке суицидник выглядит очень мило и соблазнительно. Через мгновение Осаму потянулся к верхней полке, чтобы достать тарелки. Черная ткань чуть поднялась, оголив бедра брюнета. Куникиде явно понравился такой вид. Дазай обернулся. — Хватит пялиться на мой зад! Лучше садись завтракать, - возмутился Неполноценный. Доппо подошел к любовнику и зажал его у стола, с хлопком поставив ладони на деревянную поверхность по обе стороны бедер брюнета. После глубоко и страстно целует любовника. Осаму с охотой отвечает на поцелуй. Вскоре воздуха стало не хватать и им пришлось отпрянуть от губ друг друга. Идеалист стискивает напарника в объятьях, зарывшись носом в мягкие волосы. — Мой, - шепчет Куникида, — Только мой. Дазай тихо смеется. Значит, его возлюбленный собственник? Забавно. Через несколько мгновений Доппо выпустил Дазая из объятий и они сели завтракать. *** Через день. *** Куникида поставил перед Акико бутылку дорогого вина. — Э? Что это? - растерялась Ёсано. — Вино. Ты оказалась права. Спасибо за совет, - отвечает Доппо и садится за свое рабочее место. Врач удивленно уставилась на блондина. Через мгновение она заметила, что Дазай как-то странно смотрит на идеалиста и хихикает. Губы девушки растянулись в дьявольской улыбке. Ясно. Миссия выполнена.