Европейская лесная кошка

После возвращения из Монако Гарри готова из чувства женской солидарности проклясть Тони Старка за все причиненные Вирджинии неудобства. Она слишком похожа на Гермиону третьего курса, когда та практически свалилась от перерасхода сил. В результате все время она проводит на этажах руководства и, по большей части, на её коленях, распространяя успокаивающие звуки, тепло и всё прочее. И в этом поведении есть только забота о той, кем могла бы стать её подруга в нормальной жизни. От ошейников Гарри обычно избавляется весьма быстро, снимая их с помощью кошачьей гибкости и человеческого изворотливого разума. В тот день она сидит на подоконнике панорамного окна и только поэтому не царапает одежду Вирджинии, выпуская когти. Комната наполняется удушливым присутствием боли и мучительной смерти. Тот кто входит в кабинет - болен. Он уже одной ногой в могиле, другая сделала шаг и ему остается дней пять, не больше. Гарри - гриффиндорка. И это больше, чем диагноз. Это суть. Это спокойствие при посещении запретного леса, раз за разом, при посещении туалетов нет страха, что из раковины выползет змееныш василиска (которых, кстати, в Хогвартсе целых два), при виде дементоров, она знает как с ними бороться, при прогулках вокруг озера. Ей не страшно умирать, её боггарт - воплощение страха. Кошка спрыгивает с подоконника и подходит к Тони, заглядывая в его глаза. - Кошка? Откуда здесь кошка? Пеппер? Она издает горловой рык и в следующий миг прыгает на его плечи, вцепляясь когтями. Тони шипит от боли, пытается её оторвать, но когти только сильнее вонзаются в тело, а хвост оборачивается вокруг руки создавая аналогию на человеческую хватку. Старк замирает, вопросительно смотря на Пеппер, а кошка тихо рычит ему на ухо, карабкаясь на его плечи. - Я похож на дерево, Пеп? - Не знаю, Тони, - она улыбается глядя на сюрреалистическую картину и ради этой улыбки он готов потерпеть еще немного. Однако кошка забирается на его плечи, свешивает лапы на грудь, кладет хвост под собственный подбородок и становится похожей на меховой урчащий воротник. Большой меховой урчащий воротник, шерсть с которого лезет в рот, нос, щекочет шею, а еще вызывает одышку. - Она весит около пяти киллограммов, так, для справки. Надеюсь, ты её прививала? И откуда она вообще? - Ты принес мне клубнику. - Ну, - Тони пытается повернуться и рассмотреть упавшую на пол коробку, - да. - У меня аллергия. - А меня пытаются задушить, - он ведет плечами, пытаясь сбросить груз. Рык в ухо более чем угрожающий. Гарри не может использовать заклинания или любую другую палочковую вербальную магию в теле кошки. Анимаг вообще не может осознанно колдовать в теле животного. Вот только кошки - проводники в мир мертвых. В её силах немного отсрочить смерть, в конце концов - Смерть одна на все миры, а она её дочь и сотворила более чем достаточное количество трупов. Продлить жизнь одного мужчины на несколько недель для неё не проблема. Особенно, если Вирджиния так на него смотрит. В этот раз моряк вернулся вовремя, его подруга всё простит. А за это время он что-нибудь придумает. Она уверена. Наташа входит в кабинет совсем не вовремя. Очень не вовремя. И намеки, которые делает Тони Старк Гарри не нравятся. А беседа за закрытыми дверьми её бесит. На самом деле с Наташей они не сошлись. Она была слишком внимательной для бывшей модели, слишком изменчивой для мистера Старка и просто слишком. Гарри не любила чего-то не понимать, а Наташу она не понимала. - Ты с меня слезешь? - тихо спросил Тони у кошки. Она зевнула, подобрала лапы и встала. Спрыгнула с его плеч на стол, уселась и уставилась на него немигающим зеленым взглядом. Слишком умным, слишком уставшим. - Я владелец этой компании и могу забрать всё, что пожелаю, - спокойно заметил. Кошка спрыгнула со стола и, не удостоив его даже взглядом, вернулась на подоконник, под солнечные лучи. На следующий день Гарри задумчиво крутилась вокруг младших сотрудников или спала на солнечных подоконниках. Все бегали, звонили, договаривались о чем-то, бурно встречали рост акций от решения наградить Тони Старка, перезапустили Старк Экспо, возвратили экспонаты и павильоны. А кошка была оплотом спокойствия и тишины. Впервые за восемнадцать лет насыщенной жизни, всё это её не касалось.