Ты должна поверить мне.

FLASHBACK

— Привет, — парень подошел к стоящему у бара парню. — Джису не видел? — Привет, хён. Нет, она же с тобой была. — Ладно, пойду искать, — Сехун улыбнулся и направился к другой компании, выискивая свою девушку. Юноша подходил к каждому знакомому, но все отвечали отрицательно, будто даже не знают, о ком он. На часах уже почти полночь, вечеринка в самом разгаре, но Сехуну не очень хотелось оставаться тут и дальше. Он прекрасно понимал, что ему тут делать нечего, к тому же, он обещал родителям Джису вернуть ее домой пораньше. Да и не любил парень оставлять свою младшую сестру дома одну. Девочка была, мягко говоря, не от отца, а тот, будучи глубоко верующим человеком, не признавал ее, всячески гнобил, порой даже бил. Мать ничего не могла сделать с этим, поэтому, в конце концов, она просто сидела на кресле и наблюдала за перепалкой в семье. Сехун был единственным человеком, который мог защитить сестру от подобного обращения, поэтому и не только, у них были очень хорошие отношения. Парень подошел к лестнице, которая вела на второй этаж. Может ли Джису быть там? Сехун очень сомневался, но все же странное чувство подтолкнуло его вперед. Только он собрался подняться, как кто-то схватил его за руку. Юноша обернулся и увидел Чэён — подругу детства. Пак Чэён — одна из тех людей, кому О мог доверить секреты, не волнуясь о том, что на следующее утро об этом будет знать весь универ. Для него она была просто Розэ, в особенности Рози. Она была его лучшей подругой, с самого детства они знали друг друга и обменивались всеми мыслями и переживаниями. Парень с уверенностью мог сказать, что она была той, кто всегда хотел иметь возможность утешить и обнять его, когда было необходимо. Она любила его такого неидеального, со своими тараканами в голове. Бывало, с горяча парень мог сказать Розэ «пару ласковых», но она понимала, что он не всерьёз. — Останься, — девушка смотрела прямо в глаза таким жалобным грустным взглядом. — Опять глаза щенячьи? — парень сначала улыбнулся, а затем улыбка куда-то исчезла. Парень нахмурился, убрал руку Чэён со своего запястья и направился вверх по лестницам. — Не иди! — она схватила его руку еще крепче, но О сразу вырвал ее и стремительно побежал на второй этаж. Он входил из комнаты в комнату, открывал дверь за дверью и наконец нашёл ее, свою девушку. Она сидела в объятиях парня, целуя шею, губы. Звук распахнувшейся двери заставил пару вздрогнуть, и девушка обернулась, но там никого не было. После того, как О увидел эту картину — сразу же поспешил уйти, не желая выслушивать глупых отговорок со стороны Джису, а уж тем более не хотел видеть лицо этого ублюдка. Он быстрым шагом прошёл рядом с Чэён, задев ее плечом. — Се! — девушка догнала друга. — Розэ, мне нужно домой. Парень пулей вылетел из дома и, сев в первое подъехавшее такси, отправился домой. По пути он много рассуждал о поступке девушки. В голове вертелось только одно слово — «предательница». В большинстве своем люди могут простить все, кроме предательства. Особенно, если тебя предал горячо любимый тобою человек. Кто-то однажды сказал, что любовь это как прыжок с высоты в океан, шаг — и ты уже летишь вниз в океан полный слезами горя и радости, измен и верности. Ты летишь, эта лёгкость, которую ты чувствуешь не сравнится ни с чем. Но это ненадолго — впереди поверхность воды, о которую тебе предстоит удариться, ты узнаешь, что такое предательство. Но со временем боль забывается. Ты сухой, и ты забыл ту боль и страдания. Ты будешь вставать и прыгать до тех пор, пока не найдёшь своё море, которое поглотит тебя полностью; ты растворишься в нём навсегда. Парень расплатился за такси и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Он был в ярости, и это было очевидно, поэтому водитель даже не стал возмущаться. Парень подошёл ко входной двери и услышал крики. Опять скандал, ну прекрасно, снова он вовремя. Парень как можно тише открыл дверь и прошёл по длинному коридору к столовой. Он, прислонившись к стене, прислушался и теперь мог различить то, о чем спорили родители. — Ты посмотри, что натворила эта маленькая мразь! — Она сделала это не специально, Джи, — мать говорила тихо, захлебываясь от слез. Они продолжали кричать друг на друга в течение минуты, после чего мужчина вылетел из комнаты и направился на второй этаж, в гостиную. Сехун взглянул на мать с очередным синяком на запястье. О побежал наверх за отцом, он решил серьёзно поговорить на этот раз. Уж слишком долго он терпел это всё. Но яркий свет и резкий жар остановили его. Он отступил на пару метров назад и упал. Если бы Вы спросили его о произошедших далее событиях, он бы не смог вспомнить ничего, кроме жуткой жгучей боли и крика. Громкого звонкого крика, который был так знаком ему. Нежный детский голос. Голос его младшей сестры, которая так отчаянно звала на помощь. После — только больница, омерзительно-белые стены палаты. Сехун проводил время, лежа в постели своей одинокой палаты, проматывая всю свою жизнь как кинопленку. Чувствуя, как слезы сожаления и отчаяния скатываются по щекам, обжигая их. Он смотрел на руки, на те ужасные ожоги и шрамы, понимая, что он мог бы держать его любимую сестру за руку, помогать делать домашнюю работу по трудам, когда Ри не справлялась сама. Но ничего из этого он больше не сделает, потому что возможности упущены, потому что в тот роковой день он так и не смог спасти свою малышку. Эти шрамы — вечное напоминание ему об этой трагедии, напоминание о сестре, которую парень больше никогда не увидит.