Ты должна поверить мне.

Когда они спускались вниз, Сехун заметил, что все рисунки и фотографии Ри убраны отовсюду: со стен, с комодов, со столов. Парень нахмурился и, пройдя по всему остальному дому, так и не обнаружил ни одного напоминания о ней. Будто бы и не было никакой милой и озорной девочки О Ри Хун; будто бы не жила тут никогда девочка, которая дарила радость и улыбки. Парень поднял одну бровь и сжал ладони в кулаки. Сехун резко развернулся и направился к гостиной к матери. — Кто?! Кто убрал все вещи Ри?! — он впился глазами в женщину, ожидая ответа. Она хотела было что-то сказать, но грубый мужской голос не дал сделать этого. — Я, — Се обернулся и широко раскрыл глаза. — Зачем нам вспоминать об этом? — Да о чём ты вообще? Это твоя дочь, ты собираешься вот так просто забыть о ней?! — Я думаю, я подожду тебя на улице, Се, — Пак опустила глаза и вышла из помещения. — Да, собираюсь. И ты тоже о ней забудешь, потому что… — мужчина не договорил — жена крепко схватила его за локоть. — Ты можешь убрать все фотографии, выкинуть все её вещи на чердак и запереть их там, не упоминать, но что ты будешь делать со своими мыслями и воспоминаниями? — парень вышел из комнаты и ринулся на чердак. Дверь со скрипом отворилась. Сехун вошёл и сразу направился к шкафу, где, как он и предполагал, находились фотографии и рисунки его сестры. «Спасибо, что хоть не выкинули», — подумал он. Се распахнул двери и откашлялся от пыли, попавшей ему в горло. Неужели эти фотографии лежали тут все два месяца? Се закатил глаза и схватил коробку. Через несколько часов все фотографии висели на стене, все её рисунки лежали в коробке на комоде в прихожей, а поделки украшали столовую и гостиную. — Ого, ты так быстро справился, — Розэ подняла брови от удивления. — Я такой, — парень качнул головой, — а ты тут что делаешь? Поселилась здесь что ли? — Может и да, тебе какая разница? — та надула губки и отвернулась. — Да лучше ты реально сюда и переезжай, единственная светлая голова на всю округу.

***

— Так, уже без десяти одиннадцать, я, пожалуй, пойду, а то семья переживает, — сказала девушка, глянув на часы. — Передавай привет родителям, — крикнул он ей в спину. — Обязательно! Сехун и сам не отказался бы от сна, тем более дома. Зайдя в ванную перед тем, как пойти в спальню, он вспомнил, что так и не заглянул в ту самую комнату. Парень развернулся и решительно направился к тому месту. Дойдя, он немного подумал, но откинув лишние сомнения, дёрнул за ручку и вошёл. Комната была в ужасном состоянии: вместо окон были безобразные дыры, с двух сторон занавешенные белой тканью, обугленные стены, сгоревшая почти дотла мебель и… И ужасный запах пожара. Перед глазами вновь вспыхнуло то происшествие. Парень покачал головой из стороны в сторону, чтобы выкинуть из неё до боли печальные воспоминания и, развернувшись, хотел было выйти, но вдруг услышал негромкий плач…ребёнка? Да, ребенка, в частности, девочки лет тринадцати-четырнадцати. Парень медленно обернулся и уставился на шкаф, что был прямо за его спиной. Сехун подходил, и звук становился громче и отчетливее. Он протянул руку к ручке дверце и быстро открыл шкаф. Но там ничего и никого не было. Показалось. Парень вздохнул и потер глаза. «С ума уже схожу, дожили», — подумал он и, открыв глаза, заметил девочку, сидевшую в углу. Она сидела, обняв колени и негромко плача. Её кожа была чёрная от огня, кое-где виднелись волдыри, волос не было вовсе. Парень стоял так уже минуту и всё никак не мог отойти от того, что видит. Происходит ли это на самом деле? Или это всего лишь плод его уже больной фантазии? Но всё выглядело слишком реально. Он протянул руку, чтобы коснуться девочки, что сидела в шкафу и продолжала плакать. Но вдруг она прекратила плакать и через пару секунд уже стояла перед ним. Лицо было ужасно изуродовано, но всё же несложно было догадаться, что это была Ри. Большие карие глаза, такие печальные и красивые одновременно. Парень долго смотрел в них ошеломленным взглядом, пока лицо девочки ни переменилось. — Убийца! — она продолжала кричать одно и то же. Так громко и звонко, что Се пришлось закрыть уши. Этот звук проникал в самые недры мозга, отдавался эхом и заставлял всё тело жутко болеть. Парень упал на колени и закричал. Закричал от бессилия. Он кричал, чтобы не слышать её, чтобы снова не переживать тот день.