Немного о неловкости, симпатии и еще чуть-чуть о котятах

Юнги выучил дорогу до ближайшего магазина по шагам, по количеству песен, по секундам. Даже с повязкой на глазах смог бы дойти, и это уже не смешно. Смешно то, что ему каждый день приходится ходить за сигаретами, даже когда они и не нужны вовсе. Они как бы нужны, но как предлог. Потому что у Юнги никотиновая привязанность повлекла за собой привязанность к человеку. К одному пухлощекому и веселому парню, который работает в магазине, что через дорогу, через один светофор и полторы песни. Юнги сидит на кровати, в руках держит только что начатую пачку сигарет, вчера купил после обеда, а сегодня опять хочет. И курить, и купить, и увидеть. Он хватает куртку уже на выходе, когда вспоминает, что сейчас апрель и довольно прохладно. На улице светит солнце, но он знает, что действительно оно станет ярким только после улыбки продавца. Это так глупо, но за полгода почти каждодневных встреч, Мин так и не узнал имени парня. Он почти ничего не знает о нем, кроме голоса и звука смеха. Они иногда перекидываются короткими фразами, и Юнги сбегает до того, пока его щеки начнут совсем пылать от смущения. Надо же, до двадцати он и не знал, что существует такая эмоция. Сокджин ругает его за курение вот уже пятый год, он узнал о вредной привычке почти сразу, когда Юнги пришел к нему продымленный, за что получил подзатыльник, лекцию о вреде курения и брошюрку, потому что молодому доктору негоже иметь курящих друзей. И Юнги вроде согласен, и умрет он раньше, и пальцы желтеют, и здоровье ни к черту, и бросил бы, если бы не этот чертов продавец. Он виноват. Мин пихает дверь, улыбается парню за прилавком и уже даже не говорит, что нужно, ведь продавец молча берет пачку и прокашливается. — Ты их кушаешь, что ли? — спрашивает парень и снова улыбается. Юнги подвисает, прямо как его старенький компьютер, который уже на мусорке, и думает, что ему тоже туда пора, в силу полной непригодности. Он даже не сразу понимает, о чем говорят, и в полной растерянности хлопает глазами, пока в голове все горит синим пламенем, и Юнги сжег бы все, только чувства огнем не уничтожить. — А? — он шуршит помятыми купюрами и кладет их на прилавок. Пачку знакомый незнакомец все еще держит в руках, и Юнги боится взять ее, точнее — прикоснуться к чужим пальцам. — Я хотел сказать, что ты каждый день покупаешь сигареты, неужели так много куришь? — Ну знаешь… Типа орудие убийства у тебя между зубами, но без возможности убить тебя, — Юнги сам охреневает от того, что только что прозвучало его голосом, но без его ведома. Это как смотреть на себя со стороны и испытывать жгучее чувство испанского стыда без возможности что-либо изменить. Позорище, в общем. — Это что, Джон Грин? Юнги в душе не ебет. Откуда эта фраза в голове— знает только одна извилина, и та походу уже не работает. — Что? — Фраза из книги «Виноваты звезды». Ты читал ее? А Юнги думает о том, что это вроде как первый раз, когда их разговор длится дольше трех секунд и двух фраз. Он не доходил до этого уровня, не знает что делать. Как убить дракона? — Да, эмм… Похоже, что читал, — он хихикает, и, кажется, похож на психа. — Но герой не курил. В этом смысл того, что сигарета не убивает тебя, пока ты не зажжешь ее, — он не отпускает пачку сигарет из руки, будто нарочно, будто знает, зачем Юнги сюда пришел, поэтому и держит эту невидимую нить натянутой. Мин смотрит взглядом потерянного котенка, застывает. — Ладно, прости, что загружаю тебя. — Вовсе нет, ты не загружаешь. Я на самом деле не курю так много, это еще для соседа, — ложь срывается с языка легко, будто соскальзывает, и рушится мелкими осколками у ног. Юнги боится пораниться. — О, а я думал, почему ты так часто заходишь, — парень убирает руку с сигарет и поджимает губы. — Не кури много, это вредно. — Быть таким милым вредно, — бормочет Юнги, тянет пачку на себя и слышит в ответ: — Я думаю, ты тоже очень милый, — Мин сморит на красные щеки напротив, и обычно красный значит «стой» и «движение запрещено», но только не в этом случае. Сейчас они дают Мину уверенности, и он решается. — Меня зовут Юнги, и если честно, у меня целая полка завалена пачками сигарет, потому что я не успеваю их курить, а соседа нет, — юноша за прилавком улыбается, прикрывает рот ладошкой маленькой, а потом шепчет: — Я Чимин, и если бы ты обращал внимание на пачки, которые покупаешь, то заметил бы, что они уже открыты, а внутри записка. Юнги удивленно переводит взгляд на упаковку, и она действительно вскрыта. Он заглядывает внутрь, где между тонкими сигаретами виднеется листок, и онемевшими пальцами вынимает его. «Это Чимин, продавец, у которого ты каждый день покупаешь сигареты. Я надеюсь, что ты не отвечаешь мне, потому что не видишь записки, а не игноришь меня. В любом случае, я был бы рад выпить с тобой кофе вечером». — Я не пью кофе, знаешь, кофеин не очень полезный, — бормочет смущенный Юнги и оглядывает длинные ряды с сигаретами. — Странно слышать это от человека, который курит, — Чимин тянет уголки губ вверх на подобии улыбки, но на деле также смущен, как и Юнги. — А я больше не курю.