Каменный ангел

Иногда доверять незнакомому человеку - самый лучший выход. Он ни о чем не расскажет другим, ему нет никакого дела до тебя. Просто наплевать, что ты несешь какую-то чушь. Он просто молча выслушает, кивнет, может что-то скажет, посоветует, но на утро об этом забудет. Потому что это не его жизнь. Твои проблемы, враги. Твоя боль. Неверность. Хорошо, когда есть такой человек. Он что-то вроде мебели. Ты расскажешь все что хотел, уйдешь, а он даже не обратит на тебя внимания, ровно как и ты на него. Но тем не менее, он выслушает, но будет молчать. Это ему не нужно. Но таких людей нельзя просить о чем-либо. Обидно до слез, когда именно такой человек предает, которому ты хоть и отчасти, но доверял. Отвергает тебя. Сколько бы ты не просил, сколько бы не умолял, он тебе не поможет. Потому что он тебе даже не друг, не товарищ в бою. Он нечто иное, кому можно что-то доверить, на свой страх и риск. Но никогда не просить о помощи. Никогда. Он не поможет, даже не заинтересуется, не шелохнется. Сколько бы ты не приходил, ему все равно. И слезы твои на него никак не подействуют. Плевать на состояние души, на тот момент когда ты уныло, еле переставляя ноги, идешь в его комнату. Плевать на те чувства, что испытываешь к нему. Пусть даже и ненависть и привязанность одновременно. Но нет, никак не любовь или что-то этому подобное. Такого никогда не будет. И не надо. Тебе же не нужны лишние проблемы, так ведь, Канда? И все равно он идет к нему, зная, что его попросту могут избить и выгнать. А еще хуже: могут не выслушать. Канда был глупцом, идя в комнату Говарда безоружным. Хоть и без намерения убить или поговорить. А у Канды свой стиль разговора, что порой без оружия не обойтись. Но на этот раз он шел без катаны. Глупец! Уходи! Тебе это не нужно. Да, сегодня больнее всего. Сегодня невыносимо терпеть всю накопившуюся боль. В душе нет ничего кроме боли и холода. Проблемы, острым обрывком железа все глубже режут душу, садня ее с противным скрежетом. Верно, Канда устал жить. Ему надоело. Слишком много болезненных воспоминаний и утрат. Слишком глубоко затрагивает каждое сказанное слово о нем самом и об Алме. Мечник настолько паршиво себя чувствует, что готов был позволить себя сломить, что и произошло с ним около шести месяцев назад. Теперь он почти каждую ночь приходил в комнату инспектора и со слезами умолял того помочь ему. В чем? Умереть? Возможно. Никто иной не сможет убить Канду столь хладнокровно. Он говорил, инспектор молчал, Канда ждал. Но ничего. Абсолютно ничего он не добивался. Разве что надменной усмешки и намеков на тот случай, полгода назад. Бесит. Канда отлично помнит тот переулок. Отлично помнил тот день, когда нашел Мелкого, сбежавшего из Ордена. Но это сейчас не важно. Канда помнил появление инспектора и все последующие его действия, которым мечник противился, но виду не подавал, не желая сдаваться. Юу ненавидит псов. Он ненавидит преданность. Ибо чтобы таким стать, нужно сломить себя, перешагнуть через свою гордость. А Канда не понимал таких людей, которые готовы на все, которые могли проделать с собой такое, которые отдавали себя в пожизненное "рабство" начальству. Тогда Линк сам прикасался к нему. Но более этого Канда не допустит. Они слишком разные. Один сам по себе, другой страдает болезненной преданностью. Слишком разные. Казалось бы, их тела имеют разный состав. Камень, вода. Совершенно разные по составу. Но камни можно найти и в воде, а значит, не настолько они разные. Может даже едины. Похожи, более чем. Замкнутость, странность, строгость, терпение, немногословие. Многим, очень многим. На этот раз Канда не вполне осознавая, что делает, лишь войдя в комнату инспектора, тот час прижимая того к стене, и впиваясь поцелуем в пересохшие губы. Хотелось отомстить за тот день, так же сломить, унизить. А может, это только Канду можно сломить таким методом? Возможно. Отстраниться, посмотреть в безразличные глаза Говарда, невесело усмехнуться. Да, только мечника можно сломить таким методом. Слабак. Никак иначе не назвать Юу Канду. А инспектор никак не реагирует на руки Юу, свободно блуждающие по его телу, расстегивающие его белоснежную рубашку, на губы впившиеся в его шею, на болезненные укусы. А в голове мелькает мысль: "Развлечение или какие-то чувства?" Оба одновременно усмехаются. Невозможно. Да, их мысли сошлись. Но проблема в том, что они никогда не сойдутся. Канда немного увлекается, лаская чужое тело. Но в этих ласках нет ничего нежного. Только грубость, свойственная Юу Канде. Все же приятно чувствовать прохладу и мелкую дрожь тела под своими ладонями. Именно этого Юу и хотел, но чего-то не хватало. Канда вновь и вновь целует Говарда, проникая языком в его рот. Ожидает ответа или отказа. Хоть чего-то. Но не было ничего. Абсолютно ничего. И это раздражало до мелкой гневной дрожи во всем теле. А губы инспектора искусаны в кровь, на шее имеется пару красных пятен. А Канда наплевал на свой статус, ранг, на свою личность. Он все сильнее вдавливает бледное тело в стену, проводя рукой по низу живота "жертвы", слегка надавливая, и вверх до боли сжимая шею Линка, притягивая к себе, чтобы углубить поцелуй. Юу просто хочет получить ответ. Положительный или отрицательный. Если углубляться в подробности, то Юу не хотел получать положительного ответа. Ибо проблем будет в два раза больше. А этого он хотел меньше всего. "Юу Канда, попрошу вас заканчивать," - спокойным, ровным голосом просит Линк. "Почему же?" - усмехается Юу. "У меня очень много работы с документами. А вы меня отвлекаете." Мечник вновь усмехается, вновь целует шею инспектора, на мгновение касается губами его плеча. Холодное. Как и все тело Говарда. Но ведь в комнате отнюдь не холодно... Со вздохом мечник отстраняется, понимая ответ. Отрицательный.

"Ненавидеть. Убить. Не могу. Не хочу"

Юу действительно не желал получить положительный ответ. Тогда, в скором времени, ему пришлось бы убить инспектора. Невесело усмехнувшись, Канда выходит из комнаты и направляется на улицу. Здесь его никто не увидит. Стоит невольно задуматься: чье тело состоит из воды, а чье из камня. Скорее тело Канды будет состоять из воды. Он не постоянен, не стоит на месте, движется, он волен. А тело Говарда из камня, он постоянен, предан, и у начальства он на коротком поводке. А Канда волен, он мог бы уйти из Ордена, но он вернулся. Зачем? Дурак. А все же, если его тело состоит из воды, то эта вода к утру высохнет на траве, высохнет и след оставленный Юу. Бесследно исчезнет при первых лучах солнца. А Линк останется, ибо его тело, по сути, состоит из камня. Он не рискует своей жизнью так часто, как это делает Канда. Странно, их можно сравнивать достаточно долго. Но все это бесполезно. Они разные и в то же время, очень схожие. Каждый из них недосягаем по-своему. Канда не общителен, Говард замкнут. Попробовать наладить с ними контакт, все равно что вовсе не пытаться. Ноль процентов успеха. Но только они, молчаливые и немногословные, могли говорить между собой на равных, пусть даже их диалоги были редки и почти не имели смысла. Продолжительное время Канда мог понимать Говарда без слов. Но сегодня он ошибся, просчитался. Проступок. Пусть. "Хорошо, что на утро он обо всем забудет. Я бы сказал, что это его единственный плюс. Забывать то, что тебя не касается, то, что тебе не нужно." Канда усмехается, смотря в чистое, безоблачное ночное небо. Нет, больше он ничего ему не расскажет. Ничего. мечник больше не просчитается. Больше не будет ошибок.