That's all

— Как так случилось? Что там сломалось? — Знаешь, бывает нужна только малость — Ты оступился и рухнул с горы С гор своей самой заветной мечты. Лучше про это не думать, дружок, Видишь, чем стал я? Пыли комок! Вовсе уже не король и не шут, Дай затяну покрепче твой жгут!       Шерлок просыпается, но всё ещё до конца не верит в реальность. Миг назад с ним говорил псих-самоубийца Джим Мориарти, он мучил его, терзал, но любил, так любил, как не сможет ни один из живых. Привычная спальня кажется камерой пыток. И Шерлок действительно страдает. Помимо ломки его преследуют два пистолетных дула — чёртовы глаза Мориарти, его голос, его идиотский смех. Чёртов идиотский смех!       Звонит назойливо телефон, и Шерлок понимает, что вырвало его из наркотической дрёмы.       — Ну что? — спрашивает он раздажённо, а трубка в ответ мычит какие-то заботливые вопросы голосом Джона.       — Иди к чёрту! — резко бросает Шерлок. — Всё у меня хорошо! — и отключает телефон.       «Всё верно, — думает он, затягивая жгут, — я никогда не смог бы полюбить живого человека, терпеть его недостатки и привычки, мешающие моему образу жизни. Мориарти для меня лучший вариант. Он обаял меня своим интеллектом и внешностью, что уж скрывать перед самим собой. Но не застрелись он тогда, мы никогда не были бы вместе.»       Игла привычно и безболезненно проникает в вену, запуская по ней сладкий яд.       — Ты убиваешь себя, — говорит Джим секунды спустя.       — И что с того? Ты же себя убил!