Арахнофобия

      Никто не способен побороть свой страх, то, что ты никогда не сможешь полюбить. К чему имеешь отвращение, ты же знаешь, чего боишься, верно? Каждый человек знает. Рон не был исключением. Его единственным страхом были пауки. Иногда это очень раздражало, арахнофобия. Страшное страдание, никогда не избавишься от этого. Ведь с такой фобией невозможно пойти ни в пещеру, просто посмотреть на всяческие наскальные рисунки, которые, возможно, будут нарисованы где-то в глубине этого подземелья, но туда никогда не пойдёшь в связи со своим страхом, что на голову может упасть паук или прочая тварь, живущая в темноте, потом будешь валяться по полу или кричать, пытаясь сбросить её с себя, и это будет выглядеть так нелепо, глупо, кто увидит, разумеется, засмеёт. И в лесу. Там особенно подступает страх к горлу, боишься, что эти пауки начнут ползать по твоим ногам, залезать в ботинки и противно щекотать.       — Ну где ты там, Гарри? — кричит Рон куда-то наверх, откуда слышит еле уловимое копошение, будто кто-то собирает вещи. Так и есть, они сегодня собирались встретиться последний раз перед каникулами; седьмой курс будет следующим. Семнадцать лет — и наконец надзор будет снят, если верить правилам Хогвартса и указаниям министерства Магии.       — Да-да. Сейчас! — Поттер руками перебирал всё, что только можно, перевернул все свои вещи и в итоге нашёл ту самую книгу, которую все ученики Хогвартса брали с собой на уроки Рубеуса Хагрида. Он показывал множество разных мифических существ, некоторые из которых стали ребятам как домашние животные, а остальные наоборот — не выносили всю эту живность.       Как и Рон, при виде пауков, Поттер готов был залезть куда повыше, дабы эти членистоногие до него не добрались. Да, есть и ядовитые пауки, но они все безобидны, если их не злить, если не кричать при их виде и резко не дёргаться, что, собственно, и делал рыжий друг Гарри.       Не выдержав, парень поднимается по небольшой лестнице с лестничного пролёта и видит перед собой Поттера, точнее говоря, его заднюю часть. Тот что-то ищет, вроде бы книгу.       — О, нашёл, — юный маг тут же поймал на себе заинтересованный и удивленный взгляд Уизли, когда выпрямился и повернулся к нему. Он явно не понимал для чего эта книга нужна.       Юноша тревожить Рубеуса не хотел, мало того, что у него сейчас с «питомцами» маленькие проблемы, так ещё и нагрузка будет сверху, если парни придут к нему и попросят несколько… паучков.       — Рон, рано или поздно ты должен будешь победить свой страх, встретиться с ним лицом к лицу и принять то, что ничего плохого он не несёт, вот я и решил сделать это именно сейчас, — Поттер увидел, как вздрогнул его товарищ и уж было хотел сказать что-то, но парень ему не дал этого сделать. — Тише, надо для начала просто попробовать.       — Ты издеваешься? — вскрикивает Рон, поняв замысел мыслей друга. Ему что, придётся встретиться лицом к лицу с пауками? С этими мохнатыми тварями? Ну уж нет. Уизли скидывает с плеча руку друга и смотрит на книгу, то и дело переводя взгляд на Гарри. Он так уверен, что у Рона получится, так уверен, но если его попытка не удастся и у парня ничего не получится? Снова отскочит куда-нибудь в сторону или использует заклинание, чтобы нейтрализовать это маленькое чудовище. При одном виде этих крохотных чёрных точек-глаз, в которых, казалось бы, возможно увидеть собственное отражение, если нагнуться или поднять паука на уровень своих глаз. Ещё этот мерзкий писк при каждом резком движении, сдавливании их маленького тельца, они издают режущий писк жалкого существа, но Рону редко бывает их жалко. Мама говорит, что, если в доме поселился паук, то это к добру и, что его давить ни в коем случае нельзя, как бы тот не боялся.       — Где ты паука отыщешь? — фыркает Уизли. Парень с уверенностью может предположить, что у Поттера ничего не выйдет, если, конечно же, не обратиться к Хагриду, но у него сейчас есть свои дела, а Гарри слишком вежлив, чтобы отвлекать своего давнего друга, поэтому… У того просто ничего не выйдет.       — Мы отыщем, — поглаживая корку книги, Поттер открывает её и, найдя нужную информацию о пауках, кладёт на место, ремешком затягивая, дабы в лучшем случае не покусала в комнате всё, что можно, всё, до чего бы дотянулась. Эта мохнатая штука с зубами однажды чуть и самого Гарри не слопала, но, слава Богу, кровать спасла его и с помощью своего ботинка тогда ещё мальчик сумел её обезвредить, ногами прыгнув на обложку и закрыв.       — Я рядом. И всё получится, — честно сказать, Поттеру уже давно надоело слышать крики рыжеволосого, когда он размером с микроба паука где-то увидел. Да, он с пониманием относился к этому, ведь фобия довольно серьёзная, из-за неё Уизли, как постоянно кажется Гарри, из дома выходить не будет, но и это беспокоило мага, ведь это же его друг, а видеть каждый раз испуганный взгляд Рона… Это как испытать боязнь на себе.       — Нет, пожалуйста, не издевайся надо мной, — слегка отойдя назад к двери, если что, всегда будет возможность выскочить за дверь, громко захлопнув за собой, а Гарри пускай остаётся там со своими любимыми паучками. Рон до последнего верил, что его маленькая теория о том, что «опыты» Гарри над его и так измученным рассудком прекратятся, останется не опровержимой и они не смогут найти нужно заклинание, чтобы вызвать нужное им членистоногое, то всё будет хорошо, как считал Уизли. Но Поттер усерден в своих делах, даже сейчас, стоит рядом и заставляет его усесться на кровать и открыть ладони, чтобы туда смог прыгнуть маленький паучок. — Ты не заставишь меня, Гарри!       Как можно сильнее сжав ладони, Рон сдавливает зубы, что скулы становятся более выражены, и лоб слегка приподнимается наверх под удивлённым изгибом бровей. Поттер не сможет заставить Уизли, не получится, страх слишком велик, чтобы вот так просто взглянуть ему в глаза. Уизли ещё с самого детства боится этих тварей, когда однажды ночью чуть не проглотил одного, вроде, он был размером с подушечку большого пальца. Это было так противно, когда он своими маленькими лапками перебирал, медленно подползая к уголку рта, это жуткое ощущение, лучше бы Рон не вспоминал. На лице из-за таких мыслей появилась гримаса отвращения, несмотря на то, что Гарри до сих пор не прочитал заклинание.       — Рон, Боже, надо попробовать, сколько раз мне повторять? А то пойдём к Хагриду, он-то умеет обращаться с животными, — Поттер ухватился за руки рыжеволосого и усадил перед собой на кровать, которая тут же смялась под весом парня и перестала выглядеть аккуратно, снова надо будет её заправлять, если Уизли не начнёт по ней метаться, пытаясь скрыться от паука.       — Вот, дай сюда руку, — не дожидаясь каких-либо действий со стороны друга, так как знатно его. Напугал? Удивил? Поттер берёт чужую ладонь в свою и кладёт сверху членистоногого, сделанного из бумаги, смотрит на лицо Рональда. — Смотри на него и не отводи взгляда, — Гарри говорил спокойно и тихо, иногда поглаживая мага по плечу, дабы тот наконец успокоился. — Видишь? Он ничего не делает, просто сидит, ты не мешаешь ему — он не мешает, собственно, тебе.       — Он бумажный, что он мне сделает? — со страхом в голосе бубнит Рон, но не сжимает руку, даже если сердце уже почти что ушло в пятки, неизвестно, что будет, если Уизли положат на ладонь настоящего паука. Перед глазами мелькали картинки разнообразных пауков, как он только что обратился из бумаги в живого, начинает ползти по руке, быстро перебирая своими маленькими лапками вдоль руки, к плечу, а потом самое страшное — к уху. Это было ещё то ощущение, но сейчас членистоногое-оригами стоит на дрожащей, не от страха, а скорее всего, что её крепко сжали у запястья, руке. По внутренней стороне ладони сразу же пробежалась маленькая стайка мурашек, когда Уизли посмотрел на морду паука, где должны быть глаза. Восемь маленьких, но до жути страшных и пробирающих глаз.       — Ровным счётом — ничего, как и живой, — мысли посещали его голову с просьбой о том, чтобы наконец обратить эту тёмную бумажку в настоящего паука, но нет, пока слишком рано, очень рано. А всё из-за эмоций на лице у Уизли. Пытается не встретиться взглядами, пытается вообще не смотреть на предмет на своей ладони, кривит губы, то ли от негодования, то ли оттого, что из бумажного паука вылезут множество маленьких, начиная бегать по коже и одежде, пробираться под неё.       От своих же мыслей парень вздрогнул, из-за чего качнул слегка руку Рона, членистоногий перевернулся и теперь просто лежал на дрожащей ладони, не подавая никаких признаков жизни, конечно, не подавая! Он же не настоящий.       Дёрнув пальцами в попытке сжать ладонь с бумажкой, Рон поднимает взгляд на Гарри. Его лицо спокойно, даже не проявляет никакой жалости, равнодушно, но зубы плотно сжаты, видно по выступающим скулам. Ему не страшно? Нет, конечно же, он не боится этих тварей до полусмерти, не видит в них угрозу, что-то, что может убить. Уизли закатывает глаза, избегая всяческими усилиями встречи с этим бумажным чудовищем. Поттер расправляет пальцы товарища, придерживая их, чтобы рука не сомкнулась и не раздавила «обитателя».       — Что ты делаешь, Гарри? — с небольшой отдышкой от наступающего ужаса перед бумажной игрушкой, спрашивает Рон, слегка дёрнув уголками губ, сам расправляет руку. Это же просто неживое оригами, что оно может сделать? Но, судя по всему, исчезнуть и на месте этого «существа» может появиться настоящий паук. Уизли бы уверен в этом, что бумажном членистоногом кроется подвох, он может задвигать своими лапами, прыгнуть на лицо, в конце концов, попытаться залезть в рот. От таких мыслей Рон чуть не сжимает руку, но, почувствовав на ладони тёплые пальцы Поттера, расслабляется, громко выдохнув. Надо собраться, не вести себя, словно ты какая-нибудь первокурсница, пугающаяся всего на этом свете. Набрав воздуха, Уизли сам раскрывает руку, дрожащим пальцем дотрагиваясь до паука. Он ничего не ответил, лишь всего лишь бумага скрипнула в некоторых местах, когда парень пальцем дотронулся до оригами и переложил на другую, также открытую, ладонь. Ничего, просто ничего. Ни движения, ни единых признаков жизни, но парень всё равно внимательно следил за фигуркой. Рон с облегчением выдыхает, почувствовав, что чувство страха постепенно уходит.       — Ну вот, а ты боялся, — поднимая взгляд с паука на глаза Рона, тихо произносит Гарри, убирав руки от его кистей. — Довольно неплохо, такими темпами твоя арахнофобия исчезнет, будто её и не было.       Делать всё сейчас и сразу — не очень-то и мудрое решение для Поттера и для его рыжеволосого друга, который, как казалось магу, мог почуять этих членистоногих и с бешеной скоростью покинуть данное местоположение, перемещаясь в ту часть местности, где его не достанут ни друзья, ни животные, ни учителя, никто другой. Юноша с каждым разом увеличивал бумажных дружков в количестве, пока они не заняли всё место на ладони, не оставляя и пропуска. Всего лишь бумага, правда что, Рональд мог быть прав в плане подставы, подвоха. Пару минут спустя Гарри достает маленький аквариум для таких существ и перемещает внутрь с руки Уизли, крышкой закрывая. несколько секунд — и они начинают бегать по стенкам, пытаясь выбраться, но всё тщетно. Ожили.       — Гарри, что ты делаешь? Гарри! — пытаясь стряхнуть с руки мерзких бумажных, пока что не двигающихся тварей, стонет Рон, и, когда Поттер отставил аквариум с начинающими копошиться паучками подальше из поля зрения, выдыхает, но всё также внимательно следит за движениями друга: вдруг к нему в голову придёт ещё одна более безумная идея. На руке осталось ощущение тех маленьких крошечных лапок, которые находились на руке, так противно, будто они сейчас вот-вот зашевелятся прямо на ладони и начнут ползать, можно было бы отбросить ёмкость с «ожившими» оригами, дабы не видеть их мерзкого передвижения, того противного скрежета бумагой по стеклу и, как трус, куда-нибудь залезть, но это не поможет, в любой ситуации, по словам матери, помнил Уизли, надо сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Но как тут не паниковать, когда перед тобой, на твоей руке находились стайки этих мерзких бумажных тварей, с которыми ты ничего не можешь поделать. Это болезнь, Гарри не способен её вылечить, он может сейчас перебороть всё это, но потом она вернётся, как ни в чём не бывало.       — Смотри, можно сказать, ты держал настоящих пауков. Всё же хорошо, ты молодец! — поставив аквариум куда подальше на подоконник, парень садится около Рона и кладёт руку на плечо, слабо сжимая.       Поджав губы, Рональд быстро вытирает о свою мантию руку, пытаясь как можно скорее избавиться от этого гадкого ощущения. Последние слова Поттера, они были лестными, ни единого слова правды, Уизли до последнего верил, что это были бумажные, ни чем не опасные, пауки-оригами, но нет, даже здесь был весьма значительный для него подвох.       — Зачем, Гарри? Зачем ты так сделал? — скидывая руку друга со своего плеча, шепчет Рон, переглядываясь с Поттером, потом смотрит в сторону аквариума. Внутри всё разом перевернулось, казалось бы… Ещё чуть-чуть.       — Смог, Рон, ты смог, — Гарри тихо шепчет, но этого было достаточно, чтобы Уизли смог его услышать. Сейчас… Именно сейчас нужно успокоить друга, лишь бы тот не взбунтовал и не начал кричать, орать, громить всё подряд. Рон так может, и Поттер не сомневается в этом. — Пауки. Ты выдержал их, поверь. Это может пойти тебе на пользу.       Сжав руку, Гарри смотрит в глаза Уизли. Дрожащий взгляд, огоньки страха разгораются с больше силой, даже когда всё прекратилось. Даже сейчас. Рон часто облизывает потрескавшиеся губы, метается взглядом по другу и ловит на себе его успокаивающий взгляд, он шепчет тихо, не слышно, и пускай. Не важно. Надо успокоиться, сделав глубокий вдох, выдохнуть.       — Это всё? Больше не будет ничего? У тебя больше не будет подобных безумных идей? — дрожащим голосом Рон сильнее сжимает руку друга и вскочив, не дождавшись ответа, выходит вон из комнаты, быстро громко спускаясь по лестнице. В голове крутились мысли о том, что это могла бы быть шутка, издёвка, больше ничего. Но Гарри пытался и, возможно, что-то бы помогло, но только не это. Только не пауки.       Поттер попытался избавить Рональда от арахнофобии, но это невозможно. Нет, не получится ничего, всего лишь жалкие попытки вылечить эту фобию, но всё это — ничтожно. Ни единой возможности получить желаемый результат. Эта болезнь навсегда.