Слёзы Сирен

Весельчак пытался встать, но ничего путёвого не получалось. На третью попытку он чуть-чуть сдвинул руку и тем самым положил в лужицу слёз ладонь. Капли впитались в руку мастера нунчак. В мгновение Майки стало так хорошо, как не было раньше. Он открыл свои голубые, как два озера, глаза и встал. Подняв с пола нунчаки, Майки уже собрался идти в бой помогать братьям, как вдруг послышался голос. Красивый, ангелький голос. Слова были нечёткими и доносились из-за двери. Когда Майки вышел в коридор, голос стал громче и разборчивее. «Помогите» наконец разобрал весельчак слова. Этот голос Майки хотел слушать вечно. Прислушиваясь к нему, мастер нунчак шёл медленно и аккуратно. Голос шёл громче из следующей комнаты. Положив ладонь на ручку двери, Майки медленно начал поворачивать. Голос как будто загипнозировал его мозг и теперь управлял им. Как только дверь полностью открылась, голос исчез. В тот же миг Микеланджело очнулся и теперь рассматривал камеру. Это была обычная комната со столами и компьютерами, но было кое-что необычное: огромный аквариум с водой, внутри которого была... русалка? От незваного гостя она испугалась и забилась в угол. Они смотрели друг на друга. Майк начал подходить к ней, и она, конечно же, ещё больше испугалась. Майки это заметил. — Эй, не бойся меня… Я тебя не обижу. — тихо и ласково сказал Майки незнакомке. Кажется, от его слов она успокоилась. — Тебе помочь? — улыбнулся Майки и коснулся ладонью стекла. В ответ он получил кивок. — Да… — этот ангельский голос Майки вспомнил сразу. Но и в то же время удивился: «Как он услышал, что она сказала под водой?». Весельчак посмотрел по сторонам и начал размышлять. Афродита смотрела на него и чувствовала что-то странное. Такого она ещё никогда не испытывала. — А ты можешь без воды продержаться? — спросил Майки, но на секунду задумался, услышала ли она его. Афродита всё прекрасно слышала. — Да… где-то на час, — ответила голубоглазая. Но всё равно она не могла понять, знакомы ли они или где-то виделись. Она не понимала. Майк услышал ответ и не дожидаясь взял тяжелую трубу, валяющуюся на полу. Мастер нунчак с размаху ударил по стеклу; по нему сразу начали разбегаться трещины. Майки сразу стукнул ещё раз по стеклу, и на этот раз из трещин начала струйками литься вода. На третий раз младший так сильно ударил, что всё стекло рассыпалось и вода полилась на пол. Афродита с потоком выплыла из аквариума. Весельчак теперь молча стоял и рассматривал её. Русалка была очень красивой и голосом, и внешностью. Но Майки не знал, какая она внутри. Когда её глаза цвета васильков посмотрели на черепашку, весельчак сразу подскочил и начал медленно к ней подходить. — Тебе надо в море? Ты из этих мест? — спросил Майки. Подойдя к ней, он сел на корточки и взял её руку. — Да, я тут живу, — девушка даже не отдёрнула руку. Для Афродиты это необычно, она даже сама это признала. — Я понесу тебя на руках, доставлю домой, — пообещал мастер нунчак и улыбнулся русалке. Не дожидаясь ответа, Майки подхватил девушку на руки и встал в полный рост. От этого Афродита смутилась: её никто никогда не носил на руках, уж тем более мутанты. Ей нравилось мстить и убивать, а сейчас она и пискнуть не смела. Голубоглазый, осмотревшись, увидел окно, и оно находилось на такой высоте, что можно было забраться на него. С лёгкостью забравшись на раму, Майки начал лезть на крышу, каким-то образом держа русалку. Афродита никогда не покидала море, а сейчас она на крыше многоэтажки с приличной высотой. От страха она прижалась крепче к шее мутанта. Майки заметил, что девушке страшно, и прижал её ближе к себе. Афродите стало гораздо лучше, но та на всякий случай закрыла глаза. Мастер нунчак побежал в южную сторону, ведь там находилась бухта. За всю дорогу сирена так и не открыла глаза. Майк всю дорогу думал: «Такое чувство, как хочется попить или покупаться». Прибежав на бухту, весельчак посмотрел на ношу в руках и улыбнулся. Хоть Майки и остановился, Афродита всё равно не открыла глаза. — Мы пришли. Открывай глаза, — после слов спасителя Афродита открыла два голубеньких василька. Увидев, что всё хорошо и она дома, русалка улыбнулась и отпустила руки с шеи Майка. Веснушчатый пошёл прямо в воду, но остановился, когда та достигла колен. Парень стоял и не выпускал Афродиту из рук. Они просто смотрели друг на друга. — Спасибо… Как тебя зовут? — певучим голосом спросила она. — Микеланджело, можно Майки, — от звука её голоса он отвёл взгляд в сторону, но сразу вернул обратно. — А тебя? — Просто Афродита. Глубоко вздохнув, Майк вспомнил, что нужно отпустить её домой, и сразу погрустнел. Очень аккуратно он опустил сирену в воду. Афродита захотела, чтобы он запомнил её и не забывал никогда. На шее у неё висел изумруд. Он очень красиво был украшен декоративными завитушкам, что придавали камню загадочность. — Возьми на память. Этот камень очень редко можно найти в океане. Береги его. Если я тебе понадоблюсь, ты найдёшь меня по этому изумруду, — сказала Афродита. Майки ничего не ответил, и Афродита уплыла, скрываясь под мутную воду. Такое чувство было ещё давно, когда она была с другими русалками. Все русалки чувствовали друг друга и понимали, и сейчас Афродита, сирена, чувствовала Майка. Мастер нунчак стоял в воде и держал сокровище, не отводя глаза от него. Стоя в воде, Майк чувствовал себя в безопасности. Но вспомнив про братьев, он рванул к зданию ИТКИ. ----------------- Донни где-то полчаса потратил на то, чтобы узнать информацию и сохранить её на че-фон. Лео и Раф ещё продолжали бой, поэтому даже не заметили пропажу брата. Когда Доннни всё сделал, он сообщил братьям и те сразу скрылись на крыше. И только там пропажу брата заметил Раф. — Ребят, а где Майк? — братья начали осматриваться. Но младшего нигде не было. — Ну и куда он делся? — братья начали волноваться. Донни уже хотел по че-фону найти его местоположение, как на горизонте появилась тень. Она быстро бежала, однако точно ничего не было видно. Но когда тень начала приближаться, братья поняли, кто это был. Издалека Майк увидел братьев и насторожился. Он ушёл посреди боя и не предупредил их. Весельчак хотел рассказать про нового друга. Приближаясь к братьям, мастер нунчак заметил, насколько они злы. — Сейчас ты нам раскажишь, где был, — строго смотря на младшего, сказал Лео. Раф и Донни тоже напряжённо глядели на него. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Майки начал свой рассказ: — Ребята! Когда мы дрались с кренгами, я услышал красивый голос. Я пошёл за ним и нашёл..русалку? Да, русалку! Потом я сломал аквариум и отнес её на бухту. Там я её отпустил в воду и побежал к вам, — на одном дыхании всё проговорил весельчак. У братьев глаза стали размером с тарелки. На их лицах были написаны удивление и непонимание. — Ты никогда не позрослеешь, я так понимаю, да? — пофигистично высказал своё мнение Раф. — Ладно… потом об этом поговорим, пойдёмте домой, — вздохнул Лео, повернулся в другую сторону и побежал в сторону логова. За ним сразу поспешил Донни, а потом, посмотрев на младшего, к братьям присоединился и Раф. Мастер нунчак расстроился, ведь когда он с братьями выходил на поверхность, первый раз он увидел «мозги» в животе у человека-близнеца. И в тот раз они не поверили, пока не увидели вживую! Майки обиженно побежал за братьями. По дороге домой он вспоминал Афродиту, её красивый, ангельский голос; волосы как пушистый белый снег; глаза как два синих василька. Она была удивительна и прекрасна... И ещё ему хотелось пить. Сильно. По правде, он почти полз до логова, и когда появился на горизонте свет в канализацию, он как торнадо побежал домой прямиком на кухню. Братья ничего не сказали и продолжили идти обычным шагом. Как пуля, Майки подлетел к раковине и открыл кран на полную мощность. Взяв стакан и набрав воды до края, он залпом высушил его. Майку понадобилось где-то четыре стакана, чтобы напиться. Донни и Лео пошли в лабораторию, а Раф сел на диван и включил телик. Стараясь не привлекать к себе внимания, весельчак тихо прошёл к своей комнате. Зайдя туда, голубоглазого ожидал беспорядок, к которому, впрочем, он давно привык. Подойдя к кровати, Майк вспомнил про камень. Микеланджело достал из кармана сокровище. Сидя спиной к стене, поджав колени и держа предмет, Майк задумался. Этот камень был красивой формы, словно каждый маленький кусочек был создан отдельно, с особым вниманием и тщательностью, так что в итоге он собрался в идеальное целое. Мраморные узоры, созданные природой, придавали изумруду особую изюминку и красоту. Такой красивый камень Майки не видел никогда. Мастер нунчак весь вечер вспоминал Афродиту. За это время он успел выпить приблизительно сорок стаканов воды, и первым, кто обратил на это внимание, был Раф, до сих пор сидевший на диване. Бунтарь каждый раз удивлялся тому, что примерно каждые десять минут Майк заходил на кухню и включал воду. «Как в него вмещается всё это?» — спрашивал себя Раф. Затем Донни заметил, что младший испытывает жажду, а после и Лео. Они не произносили ни слова, просто смотрели на него с удивлением. Сам Майк это заметил, но просто решил не обращать на это внимания. Перед сном весельчак заметил, что у него начала болеть шея с обеих сторон и кожа между пальцами на руках и на ногах.

POV Микеланджело

Чёрт. Уже час ночи, а я из-за этой боли не могу заснуть! Может, попросить Рафа вырубить? Не… утром ещё хуже станет. Сейчас трогая шею там, я нащупываю что-то жёсткое и твёрдое, как и под кожей на руках. Наверное, мазоль или что-то типа того. Пить хочется. Не зря я принёс кувшин с водой в комнату. Даже встать больно. Эх… Донни спит или нет? Я так не могу больше, лучше к схожу к нему и снотворное попрошу. Вырублюсь и ничего не почувствую. Встать получилось. Когда я открыл дверь комнаты, в коридоре было довольно тёмно, хотя вдали виднелся свет. Лео и Раф в это время спят, а Донни я несколько раз видел в лаборатории. Я ближе подошёл к лестнице — свет стал ярче. Спустившись со второго этажа, я сразу устремил свой взгляд на источник света. Я был прав, Донни не спит. Я подошёл к приоткрытой двери и заглянул внутрь. Донни что-то сонно печатал на компьютере, часто зевая. Вдохнув побольше воздуха, я постучал по железной двери. Донни вздрогнул — даже подскочил — и посмотрел на меня. — Майк? Почему ты не спишь? Ночь как бы, — с удивлением спросил меня брат. Ну знаю, что ночь. Не тупой же. — Док, помоги мне. У меня болят шея и пальцы, и из-за этого я не могу заснуть, — оповестил его я. Донни как-то странно на меня посмотрел и нахмурился. — Шея и пальцы… — повторил мои слова брат и отвёл взгляд. — Сядь на стул, я сейчас помогу, — он показал пальцем в левый угол. Рядом со шкафами находился как раз стул. Я, как послушненький пёсик, выполнил приказ и начал ждать своего доктора. Гений, закончив печатать, встал, подошёл к шкафу напротив и вытащил аптечку. Зачем аптечка? Снотворного и всё... — Дон, а как ты меня аптечкой вылечишь? Может, усыпить, а на утро мне легче станет? — что он собрался делать? Уколы!? Или ещё хуже. Может, зря я пришёл... — Майки, всё может понадобиться. В снотворном, думаю, нет необходимости, ведь может быть хуже, если я не найду проблему. Ты говорил шея и пальцы? — хуже уже некуда. Я только кивнул ему в ответ. Донни начал трогать мою шею. Пока всё идёт как по маслу... Ай! Нет, не идёт. — Тебе тут больно? — ну зачем два раза нажимать?! От боли я ничего не смог сказать, только кивнуть. Опять. — Хм… что-то жёсткое под кожей. Наверное, натёр чем-то и теперь болит. Дай руки, — ага, натёр. Чем я мог натереть? Ну надавливать зачем?! От боли я начал постанывать. — Потерпи, — да я потерплю, потерплю. Донни начал мне что-то мазать, и из-за этого мне стало только больнее. Жжёт. Но почти сразу мне полегчало. Не так сильно, как хотелось, но кажется, заснуть у меня получится. — Всё! — ну хоть что-то, но лучше поскорее пойти спать, а то мазь скоро пройдёт, а я не высплюсь. Мда… попадёт мне от сенсея. Ну ладно, что есть, то есть. — Спасибо, Док, — кажется, не только мне попадёт от Сплинтера, хех. Брат только кивнул и подошёл к компьютеру. Нет, я понимаю, что он работает с этими... Как его... Микроэлементами или чем-то ещё, но отдых тоже важен. — Эм… Дон, а когда ты собираешься спать? — внутри у меня всё бурлило от переживаний. Братья считают меня иногда злым, а так в остальном я добрый и понимающий. Нет, я бываю таким, каким лучше бы меня не видели вообще, но редко, только в одиночестве. — Да я скоро пойду, — зевок, — но только закончу с чертежом, — мда-а, я в это не верю. Он до утра просидит и будет как зомби. — Донни. Быстро спать, — твёрдо сказал я, стоя у двери. Брат на секунду посмотрел на меня с удивлением, но продолжил печатать. Меня это взбесило. — Иди спать! — повышая голос, я ожидал хоть какого-то ответа, но Донни не обратил внимания. — Если ты сейчас же не пойдёшь спать, я выключю электричество и расскажу всё отцу, — после услышанного Донни застыл и посмотрел на меня непонимающе. — Майк, ты понимаешь, что я работаю и если я не закончу… — Мир не разрушится! — Донни смотрел на меня так, как не смотрел никогда. — Эх, ладно, — пошёл на уговоры Донни. Всё это время я, скрестив руки на груди, смотрел на брата злым взглядом. Теперь голова разболелась, но говорить что-то Донни не хотелось. Собирая все чертежи, гений как-то странно смотрел на меня. От этого мне стало ещё хуже. Разложив всё по местам, Донни прошёл мимо меня, выключил свет и вышел из лаборотории. Я же, задумавшись о своём, просто стоял в темноте. Сам не знаю, почему так налетел на него. Лучше спать пойду и ни о чём не буду думать.

Конец POV Микеланджело