Вернуться из Прошлого.

Матч продолжался. Игроки не показывали ничего сверхнового. Разве что Акаши использовал «Глаз императора», но это было не в новинку. — Гусеница! А ну быстро зашевелил своими ножками и начал играть! — крикнул Тору, показывая свои намерения. — Насекомое несчастное! Быро начал играть или натравлю на тебя Тацую! — кричал уже Кисе. — Харе меня с насекомым сравнивать! — не выдержал Куроко, — сами того не лучше! Бабники! — Мы не бабники! — хором сказали они. — Бесите! — прокричал посследнюю фразу Куроко и начал показывать на пальцах цыфры. 1 6 0 3 8. Абсолютно несвязанные числа. Казалось, что это сделано всего лишь для публики, но эти двое, да и не только, все поняли. «Встречаемся в кафе „Ghost description“. Не то что бы эти цифры означали буквы или слова. Это был своеобразный код, который придумал Такао, чтобы использовать, если серьезно или секретно поговорить. Никто не понял поведение Куроко и его «друзей». — Масли басли! Киеши, иди к кольцу, Кагами, опекай Маюдзуми, Изуки, стоишь под наблюдением, Хьюга, иди в нападение вместе со мной. Никто не понимал что происходило, но делать было нечего. Началось противостояние капитана с капитаном. Куроко вслух, все подробно описывал. Ведь если он начнет играть ничего не обьясняя, то сокомандники не поймут. А на соперников ему плевать. Единственный, которым интересовался Куроко, сидел на лавке. И это был не Акаши. Последний данк со стороны Куроко и заканчивается матч. — У вас есть игрок который достоин меня, но если бы вы выпустили его на площадку, то он бы перенапрягся и упал в обморок, — обратился он к Акаши, который смотрел на него шокированным взглядом, — он только что разочаровался в вас. Для него была важна победа как и для вас. Вы всего лишь навязали свое мнение команде и это мнение и взгляд их полностью устроил. Акаши, вы не правы. Вы мне проиграли уже дважды, — и с чеширской улыбкой, Куроко ушел. *Тем временем в коридоре* — Кисе, обьясни что это только и кто этот человек, — серьезным голосом сказал Мидорима. — Ну. Э… — Не мямли! — Ну… как бы сказать. — Ничего не говори, — к ним подошел Тацуя. — Но… — Ты же знаешь. — Лааадно. — Эй вы! Бабники ненасытные! Кто вам разрешил кричать на весь стадион?! — Щас нас казнят, — Сказал Тацуя. — Аомине-чи, закажи нам пожалуйста гробик и белые тапочки. — Вы ччего?, — сказал, не отошедший еще от шока, Аомине. — А мы нечего. Просто твое лицо мы увидим последним в нашей жизни, — сказал Тацуя и состроил позу «5 секунд до обморока». — Ничего не понимаю… — Не ты один.