Горгулья, рыцарь и платяной шкаф

— Нет, где находится кабинет директора, никто не знает, — сказал Рон. Его голос глухо доносился из платяного шкафа, куда он вешал тёплую мантию. Этот шкаф был особенным, скорее всего, волшебным, как всё в Хогвартсе: стоило забраться в него поглубже, чтобы достать или повесить что-то поближе к задней стенке, и в голову немедленно приходила идея интересного приключения. Жаль, не всегда идею удавалось воплотить в жизнь: преподаватели строго следят за соблюдением правил, а правила не допускают приключений. Первокурсники шкафом восхищались, ведь без него они никогда не придумали бы таких весёлых затей. Дин Томас как-то спросил, нельзя ли попасть из шкафа в Нарнию, но его никто не понял. — Даже Перси не знает, — продолжал Рон, — а он староста. Ну, то есть, конечно, профессор МакГонагалл знает, и другие преподаватели, но они не в счёт. — Вот бы его найти, — мечтательно произнёс Гарри, поудобнее умащиваясь на кровати. Ему очень нравилось рассматривать ткань и кисти балдахина, лёжа на мягком матрасе. — Зачем он тебе? — лениво поинтересовался Дин. — Ну, мало ли, а вдруг что-то непредвиденное случится? В маггловских школах все знают, как найти директора. И вообще... Ну интересно же! — Точно, — подтвердил Рон, вылезая из шкафа. — Надо бы поискать. Давай вечером посмотрим? Не то чтобы Гарри был особенным сорвиголовой, но дважды предлагать ему отправиться на поиски приключений не приходилось. Вечером они с Роном вытащили Гермиону из библиотеки и, наперебой сочиняя, для чего может понадобиться срочно найти директора, потащили с собой. — Это совершенное безумие, — твердила Гермиона, послушно шагая за мальчиками, — мы первокурсники, что мы можем найти в Хогвартсе? Нам нужна помощь старших! Рон, может, хоть твои братья... Рон содрогнулся. — Нет уж, только не братья. Перси нотацию прочтёт и по кроватям отправит, а Фред с Джорджем так голову заморочат, да ну их. Послушай, Гермиона, Хогвартс — не просто школа! Он... он... он как древний артефакт, понимаешь? Он сам много чего может, мы не заблудимся! Гермиона только покачала головой. Всё это ей не нравилось, но если оставить Рона с Гарри одних, они натворят дел. Надо, чтобы рядом с ними был кто-то рассудительный. Они долго бродили по коридорам, портреты смотрели на них осуждающе и шептались, тыкая в троицу пальцами. Гарри чувствовал себя немного неуютно, как будто пришёл к кому-то домой незваным гостем, а Рон шёл вперёд, словно бы ничего не замечая. — Скоро отбой, — напомнила Гермиона. — И что? — пожал плечами Рон. — Кто нас здесь найдёт? Смотри, чистые коридоры закончились, здесь пыль по углам. И действительно, на полу и в пустующих нишах лежали серые комья пыли, портреты были затянуты паутиной, нарисованные на них волшебники спали, как будто им не нравилось жить в таком неухоженном портрете. — Интересно, для чего эти ниши? — спросил Гарри. — Для статуй, — немедленно ответила Гермиона: она ведь единственная из них читала «Историю Хогвартса». — Во многих коридорах в таких нишах стоят старинные рыцарские доспехи или статуи на небольших постаментах. — Почему тогда здесь не поставили? — А зачем? — пожал плечами Рон. — Смотри, сюда никто не заходит. Кто на них смотреть будет? — Портреты же повесили. — А их девать некуда. Приходится вешать даже там, где никто не ходит. Пройдя ещё несколько коридоров, друзья действительно увидели рыцарей. Они гордо стояли в нишах, застыв, будто в карауле. Рон и Гермиона торопливо проходили мимо них, а Гарри остановился рассмотреть одного — и тут же припустил за остальными. — Он смотрел на меня! Слышите? У него под шлемом глаза! — Быть не может, — решительно сказала Гермиона. — Это просто доспехи, я читала. Вот, смотри, — она подошла к ближайшему рыцарю и подняла ему забрало. Под ним действительно ничего не было — если, конечно, не считать пыли и паутины. — Но я видел... — пробормотал Гарри. — Это Хогвартс, — сказал Рон. — Здесь и не такое может померещиться. Волшебное место. — Мне не померещилось, — буркнул Гарри, но настаивать не стал. В конце концов, у Дурслей он привык, что ему никто не верит. Гермиона и Рон торопливо шли дальше, а Гарри, подумав, немного отстал. Подошёл к одному из рыцарей, привстал на цыпочки шёпотом спросил: — Простите, сэр... Мне неловко вас беспокоить, но... вы не подскажете, как найти кабинет директора? Из шлема вылетело немного пыли, как будто кто-то выдохнул, потом раздался тихий, чуть ржавый лязг, а потом тихий голос еле слышно проскрипел: — Возле Мэнди. Горгульи. Три коридора направо и вверх. — Спасибо, сэр, — просиял Гарри. — Большое спасибо. Приятного вам дня! И он побежал догонять друзей. Вскоре они стояли перед кабинетом директора. Правда, попасть туда не было никакой возможности: надменная горгулья, взгромоздившаяся на постамент, без пароля отказывалась впускать их. Впрочем, им и не надо было внутрь. Их цель была достигнута. Гарри приветливо улыбнулся неприступной горгулье. — Мисс Мэнди, а у вас здесь есть... подруги? Или друзья? Горгулья поперхнулась. — Откуда вы... откуда вы знаете, как меня зовут, молодой человек? — спросила она и переступила с места на место. — О, мне сказал один... один... молодой человек. Вниз и три коридора... — Достаточно, — обрезала горгулья. — Я... поняла. Он... такой милый, что помнит обо мне. Нет, у меня нет здесь друзей. Они рассыпались, — она вздохнула. — От старости, понимаете? Им уже много, очень много лет. Было... Директор хранит меня, чтобы и я не рассыпалась. Не знаю, насколько мне это нужно, откровенно говоря. Рон поёжился. Весёлое приключение превращалось во что-то другое, взрослое и не такое забавное. Гермиона шумно вздохнула. — А вы... кто сделал вас, мисс... Мэнди? — спросила она. — Меня? — удивлённо спросила горгулья. — Хогвартс, конечно же! Кто же ещё может сделать каменную горгулью, скажите на милость? — Хогвартс? — изумился Гарри. — Ну конечно! — гордо ответила горгулья. — Подумать только, меня лет триста об этом никто не спрашивал. Я — первый завхоз этого замка, молодые люди! В мои времена, правда, эта должность называлась иначе, но я пытаюсь объяснить так, чтобы вам было понятнее, — важно добавила она. — Завхозом в Хогвартсе была горгулья? — переспросил ошарашенный Рон. — Нет, конечно! Аманда Крэпперс, вот как меня звали. Я была обычным человеком, ну то есть обычной волшебницей, конечно. Я умерла в Хогвартсе, прямо на посту. Я протирала подоконники на пятом этаже. У меня не осталось родных, я никому не была нужна. И Хогвартс забрал меня. Не на портрет, как других, а просто... себе. Как Основателей. — Основателей? — переспросили хором друзья. — Ну да. Вы ведь слыхали, что их портреты нигде не могут найти? Именно потому, что их нигде нет! Хогвартс забрал их, и они сейчас где-то совсем внизу, я не знаю, где. Каменные горгульи, знаете ли, не могут двигаться. Найдёте их — передайте от меня привет, хорошо? — Хорошо, мисс Мэнди, — вежливо сказала Гермиона. — А... какие они? Горгулья вздохнула. — Я не знаю. Вы же первокурсники, верно? Значит, у вас впереди масса времени, чтобы отыскать их. — О, да! — восторженно выдохнули Рон и Гарри. — А теперь идите спать, — строго сказала горгулья. — Скоро уже отбой, вы опоздаете. Вы с Гриффиндора, значит, вам надо... Так, подождите... Она задумалась, смешно наморщив каменный лоб, потом просветлела лицом и выдала наиболее краткий маршрут, которым они могли добраться до своей спальни. — Спасибо, мисс, — нестройным хором сказали друзья, а Гарри добавил: — Спокойной ночи, мисс! И они отправились в обратный путь. Проходя мимо подсказавшего дорогу рыцаря, Гарри остановился, снова поднялся на цыпочки и шепнул: — Спасибо, сэр. Мисс Мэнди сказала, что вы милый. Я подумал, вам можно это передать. Из-под пыльного забрала благодарно сверкнули глаза.