Мастер на все руки

      Наруто был весьма раздражен, и от того, чтобы встать на тропу войны, его удерживала одна-единственная вещь — те нюансы, о которых ему сообщил Шигеру-сан. Если бы не это, то между ним и Саске могли возникнуть недомолвки. Посудите сами: раньше Какаши-сенсею не было дела до доверенной ему команды, но хотя бы стабильно ни до кого. А тут он внезапно объявлет, что целый месяц будет тренировать Саске индивидуально, чтобы помочь ему пробудить стихию молнии для боя с Гаарой. А остальных, похоже, любитель похабного чтива пристраивал, как придется: Сакура отправилась в госпиталь, но ей и не участвовать в финале, а Наруто перекинули, по-другому и не скажешь, на токубецу-джонина Эбису, который был индивидуальным учителем Конохомару. При том, что эти двое терпеть друг друга не могли из-за того, что Узумаки в свое время провел первое испытание своей новой Гаремной техники именно на любителе черных очков. Интересная складывается картина, не правда ли? Особенно для соперников, которыми, несмотря на дружбу, они оставались.       Здесь вся правда была закопана в нюансах. Теме, конечно, не очень себя чувствовал после того, как Шигеру-сан поработал с его джуином, но не настолько, чтобы отправиться в больницу. Ведь Саске специально положили в госпиталь для того, чтобы поймать шпиона Орочимару на живца. И его личность удалось выяснить — это был тот самый подозрительный ирьенин Кабуто, не зря они насторожились на экзамене. Правда, доблестные АНБУ облажались и на этот раз: шпиону удалось сбежать при помощи обратного призыва.       Надо будет как-то улизнуть и попытаться найти другого сенсея, тем более, что более подходящая кандидатура уже была в Конохе, правда, пока не подозревала о собственном статусе. Что там сказал Шигеру-сан?       «Жабий Отшельник Джирайя-сан, один из Легендарной Троицы Конохи, также широко известен, как писатель и автор серии книг «Приди, приди рай!», по совместительству учитель и друг твоего отца, Четвертого Хокаге. Последний раз был в Конохе сразу после нападения Къюби. Возможно, слишком активно пытался принять участие в твоей судьбе и не дать упрятать в приют. Не знаю, чем его прижали Старейшины и Хокаге, но до сего момента не возвращался ни разу. Судя по информации, не носит протектор Конохи, хотя продолжает выполнять миссии от ее имени.       В обычной жизни может изображать из себя дурачка и озабоченного извращенца, но это не более чем маска, хотя и весьма хорошо прижившаяся. Джирайя может многому тебя научить».       Конечно, здесь он взорвался негодованием — кто может быть лучше Шигеру-сана? — но наставник лишь грустно усмехнулся: «Не ограничивайся на мне одном, в мире много сильных шиноби. Тебе есть еще чему учиться, но какие-то вещи, которые тебе необходимы, мне просто неподвластны. Самый важный мой вклад в тебя, как в джинчурики, я сделал — дал тебе знания фуиндзюцу Узумаки. Теперь в случае чего Девятихвостому будет намного сложнее вырваться из тебя. У Джирайи есть могущественный призыв, он освоил режим Отшельника и может работать напрямую с природной чакрой. Это искусство должно помочь тебе овладеть силой Къюби».       Все это Наруто повторял про себя, как мантру, чтобы не изувечить Эбису, которому пришла гениальная идея потренировать контроль на горячих источниках. Блондин не мог не признать, что это неплохая задумка, но личность тренера все равно вызывала глухое раздражение.       Вдруг Эбису застыл, и Наруто увидел, как к забору, за которым располагались женские купальни, приник незнакомый шиноби. Незнакомый… Белые длинные волосы, стянутые в хвост. Сидит на большой жабе. Подглядывает за женщинами, и при этом еще мерзко прихихикивает. Джирайю удалось найти, теперь осталось его заинтересовать.       Учитель достопочтимого внука достопочтимого Хокаге не нашел ничего умнее, как с криками «Не позволю творить бесстыдство» попытаться наброситься на великого шиноби. Результат был закономерен: призванная жаба одним ударом отправила в нокаут.       Дальше начался форменный цирк… Нелепое представление старика, которого он сразу окрестил Извращенным Отшельником (и поделом). Крайне ленивые попытки убежать, развод на демонстрацию Техники Соблазнения. Не верил Наруто, что шиноби уровня Каге не может спрятаться от какого-то генина — да и даже джонина, если туда пошло. Его явно прощупывали. Но когда все же милостиво согласились обучать и попытались вернуть отрабатывать контроль на воде, причем у обычного пруда, Узумаки не выдержал. Быстро сложив печать, блондин вызвал несколько клонов, которые вызвали один из его любимых барьеров. Зато теперь можно поговорить без свидетелей, наверняка АНБУ приглядывают. Бальзамом на его израненную душу легло выражение лица Джирайи, который вовсе не отыгрывал удивление.       — Эро-санин, надеюсь, это доказывает то, что у меня все не так плохо с контролем? Через месяц у меня финал экзамена, на котором я должен закатать в арену одного ублюдка. У меня нет времени ждать и проходить испытания, пока ты решишь, что я достоин прикоснуться к крупице твоих знаний. Давай сразу разберемся: ты готов меня учить или разбегаемся в разные стороны по своим делам?       Похоже, это был верный ход.       — И сколько же продержится это сооружение?       — Сделано на скорую руку, до конца дня простоит или до тех пор, пока не пробьют изнутри.       Джирайя кивнул своим мыслям, и тренировка продолжилась. Эро-санин, по крайней мере, начал давать более серьёзные упражнения, будто испытывая пределы возможного нового ученика.       Но нашла коса на камень. Наруто был упрям, да клановая выносливость выручала. И все же, когда уже стемнело, он с большим энтузиазмом отправился домой, ведь завтра его обещали научить чему-то новому.

***

      Джирайя находился в глубокой задумчивости. Мальчик был прекрасно натренирован для своего возраста — уровень опытного чунина. А в некоторых областях… его мастерство в фуиндзюцу заслуживает уважения. Санин честно признался себе, что ему не был известен ни сам барьер, ни как его можно поставить так быстро.       И пусть парень гений, что неудивительно с такими родителями, все, что он знает, на наследственность не спишешь при всем желании, его явно обучали. Пожалуй, единственный мастер фуиндзюцу, более-менее дружелюбно настроенный по отношению к Конохе, из существующих ныне — Привередливый Шиноби Шигеру. Джирайя, даже не заглядывая в Коноху, благодаря своей сети информаторов знал о том, какого шороху он наделал в Конохе, взяв под опеку последнего Учиху, не имея официально к клану никакого отношения. И почему-то Хирузен не отказал ему. Но как с ним может быть связан Наруто?       Беспрепятственно проследил за тем, как сын его любимого ученика, Минато, возвращался с тренировки, Джирайя оказался шокирован. Юный Узумаки жил в квартале Учих! Там же, где окопался и приснопамятный Шигеру. Безумная версия о том, что Шиноби-не-проваливший-ни-одной-миссии смог ухватить себе не мытьем, так катаньем на воспитание двух наследников Великих кланов, не укладывалась в голове. Как сенсей пошел на это? И как советники, особенно Данзо, стерпели столь резко сменившиеся приоритеты?       Незаметно проникнуть в квартал нечего было и думать — знакомый почерк, только исполнение более весомое. Джирайя вызвал средних размеров жабу, чтобы осторожно привлечь внимание, теперь оставалось только ждать. Лучше всего узнать информацию из первоисточника, если, конечно, с ним захотят разговаривать…       Спустя час из ворот кланового квартала появилась внушительная фигура:       — Прошу прощения, что заставил ждать, Джирайя-сан, надо было уложить Наруто спать, чтобы мы могли серьезно поговорить. Нам есть, что обсудить, прошу пройти в мою скромную обитель.       Проговорили они почти всю ночь. В самом начале Жабьего санина преследовало острое желание нализаться: его крестник десять лет жил куда хуже, чем ему представлялось. И как это мог допустить сенсей? Ведь ему твердо обещали, что, несмотря на все препоны старейшин, Наруто будет жить в достойных условиях. Хотя, это понятие широко трактуемое. Своя квартира есть, значит, живет хорошо, и можно закрыть глаза на то, что большая часть деревни тихо ненавидит мальчика, хотя его отец был уверен, что его сына будут считать героем. Нет смысла сокрушаться по утерянным возможностям, но факт остается фактом. В момент, когда Наруто нужна была помощь, рядом с ним оказался чужой человек. Пришло время исправить эту ошибку.       Эх, сенсей, сенсей… Что-то не то произошло с вами за эти годы. Шигеру тоже нельзя доверять без оглядки, но, по крайней мере, он желает Наруто только добра и не побоялся схлестнуться с такой одиозной фигурой, как Данзо, за джинчурики. Хотя у него есть свои понятные мотивы: увидеть клан Узумаки восставшим из пепла.       На первое время они договорились, что Наруто подпишет контракт с жабами и будет осваивать призыв. Еще научит парня, как разделять собственную чакру от чакры Девятихвостого, и попробует проконтролировать работу с этой ядовитой субстанцией. Главное не переборщить и лучше не торопиться с режимом Отшельника. А выпить немного саке все же удалось, а заодно и встретить закат.

***

      Месяц спустя       Команда № 7 в полном составе отправилась на центральную арену на финал экзамена на звание чунина. Сакура шла за компанию, чтобы поддержать товарищей, а Наруто и Саске предстояли битвы. Для друзей прошедший месяц оказался весьма плодотворным, благодаря Шигеру-сану, они даже успели немного переговорить и обменяться впечатлениями (*авторский произвол, бой Саске по расписанию последний, вот так). Привередливый шиноби, зная любовь Хатаке к опозданиям и неуемность Учихи, принял меры и едва ли не насильно притащил парочку обратно в Коноху в день перед экзаменом.       Саске освоил несколько техник Райтона, в том числе визитную карточку Какаши — Чидори, в эффективности которой друзья убедились во время мисси в стране Рек, да и Шигеру-сан, несмотря на занятость, немного помог. Наруто понемногу осваивал призыв, правда в основном на его Кучиесе но дзюцу пока откликались не очень крупные жабы. Правда, однажды, когда Эро-санин сбросил его с горы, он так перепугался, что вошел в контакт с Къюби, который согласился поделиться своей чакрой. От неожиданности Наруто призвал Жабьего Босса, Гамабанту, который был в ярости от того, что его выдернул с Мьёбоку какой-то сосунок. Узумаки сумел выдержать испытание недовольной жабы размером с небольшую гору и удержаться на его спине, несмотря на все прыжки. Гамабунта оказался поражен тем, как такой малявка выдержал испытание, и милостиво согласился на то, чтобы Наруто мог его вызвать. Правда, только в исключительных случаях, иначе «хозяину» не поздоровится. Но эти скачки не прошли для Наруто даром: он заполучил чакроистощение, что было нонсенсом с его резервом, и проспал почти три дня.       Зато теперь пришло время биться. На табло высветились имена первых поединщиков: Хъюга Нейджи против Наруто Узумаки. Блондин вскочил со своего места и ободряюще кивнул Хинате, сидевшей на трибунах: он лично навещал ее в больнице и пригласил посмотреть на этот бой. Почему-то принцесса Хъюг всегда странно себя вела в его присутствии, начинала заикаться и краснеть, но мало ли какие заморочки у девчонок. Сейчас главное — доступно разъяснить Нейджи на его уровне, насколько он был не прав. А в мире шиноби лучший способ для этого — настучать по голове.       Нейджи встречал его с высоко поднятой головой, высокомерной презрительной усмешкой и тщательно отрепетированной речью, которая должна была показать полную ничтожность его противника. Стереотипы — страшная вещь, и Хъюга оказался полностью в их власти. Ведь все же знают, что Узумаки Наруто — полная бестолочь, никудышный шиноби, почти ничего из себя не представляет, кроме высоких запасов чакры, которыми толком пользоваться не умеет. Эта картинка стояла перед глазами большинства ниндзя Конохи, не многие хотели заглянуть поглубже, что вполне устраивало юного наследника клана, его друзей и наставника. И даже убедительная победа над Кибой никак не охладила пыл Нейджи, видимо, не очень-то он уважал навыки наследника клана владельцев нин-кенов.       Хъюга встал в характерную боевую стойку стиля своего клана, полностью реализующую все возможности, даруемые бъякуганом. Наруто не стал раскрывать карты и создал с десяток теневых клонов, отправив этот авангард в лобовую атаку. Каге-буншины показывали весьма паршивое тайдзюцу и быстро развеялись облаками дыма. Зато Наруто сделал все необходимое для победы и даже больше. Теперь оставалось грамотно разыграть партию.       Откуда ни возьмись появились еще теневые клоны, только теперь их количество приближалось к паре сотен. Все они начали забрасывать Хъюгу разнообразным метательным железом из арсенала шиноби. Нейджи закрутился вокруг своей оси, и вокруг него закрутился вихрь синей чакры — знаменитая защитная техника Кайтен. Зрители зашумели, удивленные тем, что столь юный шиноби сумел освоить такой сложный прием, но пораженными выглядели и обычно бесстрастные соклановцы юного гения. Особенно вдохновляло лицо главы клана Хизаши Хъюга, ведь он лучше других знал, что членам побочной ветви неоткуда взять тайные техники, являющиеся секретом главной. Значит, Нейджи был настолько талантлив и достаточно трудолюбив, чтобы самостоятельно воссоздать запретное для него знание.       Наруто, благодаря урокам наставника знавший об этой милой особенности Хъюг, не слишком удивился. Он никогда не недооценивал способности Нейджи, зато никогда не забывал, что он заносчивый засранец. Узумаки видел, что техника еще не отработана, на нее расходуется слишком много чакры, а борьбу на истощение явно выиграет не Нейджи. Но он не мог позволить человеку, жестоко избившему члена своей семьи, отделаться так легко.       С помощью клонов Наруто создал два вертикальных барьера, которые стали сдавливать защитный купол Нейджи. Техника не выдержала и схлопнулась, выбрасывая изнутри себя тяжело дышащего шиноби. Упрямый Хъюга не собирался сдаваться и бросился на ближайшего теневого клона, которые заполонили всю арену. Но это были уже не те беспомощные копии, пропускающие первый же удар и безвредно развеивающиеся. Теперь на каждого приходилось тратить время, а остальные не стояли на месте.       С десяток клонов собрались в круг и активировали печать удержания, Нейджи сопротивлялся навалившейся тяжести, но едва мог пошевелиться. Быстрым шагом к нему приближался Узумаки, и внутренним чутьем Хъюга понял, что это и есть оригинал. Непривычная серьезность Наруто, который всегда был весел и беззаботен, сильно насторожила парня, да и прищур ярко-синих глаз не вселял оптимизма. Нейджи утроил попытки освободиться, но не самая сложная фуин-техника в руках члена клана Узумаки становилась весьма и весьма эффективной.       Наруто ледяным голосом цедил сквозь зубы, сопровождая каждое слово хорошим тумаком:       — Избивать тех, кто слабее, — подло. Поднимать руку на младших — низко. Издеваться на членом собственной семьи — непростительно.       От особо сильного удара Нейджи оторвался от земли и пролетел половину арены, брякнувшись на спину. Сплюнув кровь с разбитой губы, он закричал:       — Ты ничего не знаешь и не можешь понять, что происходит в нашем клане!       — Да? Может быть, просветишь меня?       Нейджи сразу же вывалил на Наруто информацию о разделении Хъюг на две ветви и историю своего отца, который умер за своего старшего брата-близнеца, ставшего главой клана.       — Оказывается, ты не только подонок, но еще и трус! Какое отношение Хината имеет к поступкам своего отца? Если ты человек чести и имеешь что-то против главы клана, стань сильнее и выскажи ему свои претензии. Но нет, вместо этого ты постоянно вымещал обиду и спускал злость на его дочери, которая всегда тебя жалела и помогала по возможности. А чем ты ей отплатил?       — Замолчи! — Наруто поддался эмоциям и забыл об обороне, подпустив противника слишком близко. Он быстро прочувствовал на себе последствия собственной беспечности, удар Нейджи, шестьдесят четыре ладони небес, полностью достиг цели. Юный Хъюга во второй раз поверг в шок соклановцев, использовав еще одну тайную технику главной ветви. — Сдавайся! Теперь ты не сможешь пользоваться своей чакрой!       — Еще чего! — Наруто с благодарностью вспомнил своевременные уроки Эро-санина, его тенкецу были заблокированы, но он мог использовать малую часть чакры Девятихвостого. Узумаки сложил печать концентрации и быстро почувствовал, что ему есть, чем спустить Хъюгу с небес на землю. То-то он сейчас оторопеет, откуда у него снова появилась чакра.       Противники снова сошлись, и Наруто нанес сокрушительный удар в подбородок, усиленный чакрой Лиса, весьма скверно влияющую на обычных шиноби даже в мизерных количествах. Нейджи вытянулся на земле и уже не смог подняться. Он горько прошептал:       — Как это возможно? Видимо, я ошибался, и птица никогда не сможет вырваться из клетки, невозможно изменить свою судьбу.       Наруто наклонился к поверженному противнику и сказал:       — Часто мы сами создаем себе стены, через которые боимся перелезать. Посмотри, вся деревня знала тебя как гения клана Хъюга, а меня — только в качестве шута, так и было несколько лет назад. Но после нашей битвы сейчас повержен оказался ты, а не я. Я сумел изменить себя, удастся и тебе, — судья уже зафиксировал победу Узумаки, и раздался гром аплодисментов толпы. Над Нейджи уже начали хлопотать ирьенины, когда юноша остановился у самого выхода и обернулся. — А перед Хинатой извинись, я проверю.       Наруто шел к своему месту и размышлял о том, как переменчиво мнение толпы: еще вчера его называли монстром и чудовищем, сегодня рукоплескают и превозносят, а что будет завтра? Теперь он понимал, почему Шигеру делал все, чтобы оставаться в тени, и прилагал немалые усилия, чтобы его мрачная слава не распространялась среди обычных людей, а среди шиноби как можно меньшее количество народу могло узнать его в лицо. Так живется намного проще.       Дальше финал экзамена начал медленно, но верно превращаться в смесь балагана и дурного фарса. Старший сын Казекаге сдался и отказался сражаться с Шино, чем вызвал разочарование охочей до зрелищ толпы. Шикамару с превеликим трудом удалось заставить выйти на бой, но тот не преминул в очередной раз продемонстрировать легендарную лень Нара всему миру. Он вчистую переиграл дочь правителя Деревни-скрытой-в-песке, поймав ее фирменной техникой Теневого захвата, но сразу же сдался, заявив, что у него закончилась чакра. В эту версию не поверил и самый зашоренный обыватель, но все было в рамках заявленных правил, и повода для вмешательства не было.       Наступила кульминация финала — бой между Учиха Саске, последним представителем и наследником клана, известного всему миру шиноби и Сабаку но Гаарой, младшим сыном Казекаге. Чья же кровь победит?       Саске шел биться не на жизнь, а на смерть, и грамотно оценивал ситуацию. Он отлично представлял, что ему предстоит тяжелейшая схватка с джинчурики пусть и самого слабого, но абсолютно безумного биджу. Шансы на победу есть только в том случае, если он будет быстр настолько, насколько возможно, и не даст противнику ни мгновения передышки.       Взмах руки тренера, и Саске, сверкая шаринганом, полетел вперед, как метеор. Он не собирался тратить чакру на огненные техники, которые были слабее земли. Ему нужно было самому прощупать песчаную броню Гаары на прочность и заставить его уйти в глухую оборону. Здесь он мог рассчитывать на успех, тем более, что Саске совсем немного, но все же мог с помощью чакры молнии усиливать и ускорять свое тело. Правда, в его исполнении коронная техника действующего райкаге вряд ли выглядела достаточно впечатляюще, но с чего-то же надо начинать?       Юноша с удовлетворением отметил для себя, что джинчурики Шикаку совсем не успевал за его стремительными движениями, даже песчаная защита запаздывала. К тому же, песку не очень-то понравилось соприкосновение с чакрой молнии. А заранее сделанные вставки из чакрометалла на перчатках и ботинках помогли нивелировать пока скверное качество реализации техники. Все больше песка бессильно опадало на землю, а чтобы снова пропитать его чакрой, нужно было время.       Гаара поступил так, как и рассчитывал Саске, — создал из песка плотный кокон, в котором и укрылся, чтобы выиграть время. Учиха не терял ни секунды времени, и быстро взбежал на стену арены, откуда раздалось тревожное стрекотание, которое только безнадежный романтик мог назвать птичьим пением. Разбег, и электрический клинок пробил песчаный щит, Саске почувствовал, что его рука проникла в чью-то плоть. Получилось! Он достал его!       Но кокон не торопился осыпаться, видимо, рана оказалась недостаточно серьезной. Саске решил отступить и повторить атаку, теперь уже наверняка, и крайне вовремя. Вслед за отпрыгнувшим Учихой вылетели песчаные копья. Будь он менее расторопен, мог повиснуть прямо на них. Шар из песка расползся, выпуская своего владельца. Гаара тяжело дышал, зажимая правой рукой раненое левое плечо, черты его лица исказились, а вокруг него начало распространяться мощное Ки. Саске уже приходилось ощущать в стране Рек подобную ярость, еще более сильную, но без примеси безумия. И что будет, если Шукаку высвободится из печати прямо здесь и сейчас? Вмешаются ли АНБУ или предпочтут сделать вид, что на поединке между генинами не происходит ничего необычного? Исходя из событий с его кланом, более вероятен был второй исход. Делать нечего, придется использовать Чидори снова. Благо, с нынешним резервом до наступления чакроистощения он мог использовать ее еще раз пять.       А тем временем произошло несколько событий: с неба начали падать ослепительно белые перья, из-за которых большая часть зрителей из обычных обывателей и даже некоторые низкоранговые шиноби уснули крепким сном. Саске мысленно снял шляпу перед неизвестным мастером гендзюцу, но позволить себе попасться на крючок было непозволительной роскошью. А ситуация продолжала ухудшаться: в ложе каге раздался мощный взрыв, и ее покрыло густое облако пыли. Отовсюду, как аякаси из табакерки, посыпались шиноби с протекторами Звука и Песка, и они без лишних слов начали нападать на ниндзя Конохи. А к Гааре подошло подкрепление в виде его брата и сестры, а также одноглазого наставника. Саске принял оборонительную стойку, ему вполне хватало и одного противника, а теперь их стало четверо.       Но Учиха недолго стоял перед врагами в одиночку, рядом приземлился Наруто с Сакурой в придачу.       — А я уже думал, ты решил прилечь отдохнуть и пропустить все веселье, теме! — за легкой ехидностью Саске пытался скрыть радость.       — Пусть я ничего не понимаю в гендзюцу, но попасться в такую ловушку — слишком для того, кто хочет стать хокаге.       За время этого короткого диалога представители Песка решили, что они пресытились гостеприимством Конохи, и, недолго думая, перемахнули через стену арены и начали улепетывать. Пожалуй, вместе с напарником Саске рискнул бы схватиться с детьми Казекаге, но самодеятельность на поле боя — не лучший выход, поэтому стоит отбиваться от атак и ждать получения приказа.       Друзья успели отмахнуться от тройки надоедливых звуковиков, которые были весьма скверно подготовлены — обычное пушечное мясо, когда из тумана появился Какаши-сенсей:       — Команда №7, слушайте приказ, у вас новая миссия. Преследуйте детей Казекаге и не выпускайте их из виду.       «Охренеть не встать, послать тройку генинов против элитного джонина, один из подопечных которого — джинчурики. Интересно, это Какаши в них так сильно верит или просто хочет избавиться по-тихому?» — на удивление синхронно эта мысль пронеслась в головах у всех троих. Но приказы не обсуждают, а выполняют.       Уже через пару минут, когда осела пыль и взору открылся огромный квадратный барьер, Хатаке пожалел о принятом решении, ведь знания Наруто могли пригодиться здесь и сейчас. Но с другой стороны, быть может, для сына Четвертого пока так лучше. Быть может, Шукаку еще и не вырвется, а напавшие на каге точно бездействовать не будут. Но надо что-то предпринимать для спасения Сарутоби, а они могут лишь бессильно наблюдать за происходящим за барьером, все равно взломать его не хватит знаний. Барьеры... точно!       Какаши схватил за плечо ближайшего АНБУ, к счастью, это был его бывший подчиненный:       — Срочно найди рацию и вызови сюда Привередливого шиноби. На время финала его засунули в самый дальний патруль, но сейчас он единственный, кто может быстро взломать барьер и помочь Третьему.