Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

- Давайте ещё одну главу и спать, - сказала порядком уставшая Эванс. Физически они ничего не делали, но вся полученная информация сильно утомила. Никогда ещё Лили не была так потеряна как сейчас. Ещё никогда она не сомневалась в своём будущем. - Согласен, - кивнул Римус. – Да и вообще, не смотря на каникулы, наше отсутствие могут заметить. - Ага, прилежная староста Эванс куда-то пропала с тремя самыми симпатичными, умными, храбрыми… - И как я уже не раз замечала – скромными парнями, - засмеялась рыжая колдунья. - Правильно! – согласился Блэк и подмигнул девушке своего лучшего друга. — А, Муфалда! — воскликнула Амбридж, увидев Гермиону. — Вас Трэверс послал, так? — Д-да, — пропищала Гермиона. — Очень хорошо. — И Амбридж повернулась к волшебнику в чёрном с золотом. — Стало быть, решено, министр. Если Муфалда возьмёт на себя ведение протокола, мы сможем начать прямо сейчас. — Она взглянула на свою папку. — Сегодня у нас десять человек и среди них жена нашего сотрудника. Подумать только, даже здесь, в самом сердце Министерства! - Фу, какая она, - скривилась Эванс. - Не всем же быть такими солнечными девочками как ты, - Блэк не был бы собой, просто промолчав. Она вошла в лифт и встала рядом с Гермионой, за ней последовали двое волшебников, которые прислушивались к её разговору с министром. — Мы едем прямиком вниз, Муфалда, в зале суда найдётся всё, что вам потребуется. С добрым утром, Альберт, вы разве не выходите? — Да, конечно, — низким голосом Ранкорна ответил Гарри. Он вышел из лифта. Золотые решётки лязгнули, закрываясь за его спиной. Оглянувшись, Гарри увидел уплывавшее вниз встревоженное лицо Гермионы, рослых волшебников по обеим сторонам от неё и едва достающий ей до плеча бархатный бантик Амбридж. - Чёрт! – выругался Поттер. – Теперь ещё и Гарри с Гермионой разделили. - Есть в этом и плюс, ведь Гермиона теперь вместе с этой Амбридж, - «успокоила» парня Лили. - А Гарри мог бы найти её кабинет и поискать крестраж там, - заметил Римус. - Ты думаешь, она будет держать такое «сокровище» в кабинете? - Не знаю, Джеймс. Но ведь попробовать стоит, - сказал оборотень. - Жаль, что они нас не слышат, - грустно вздохнула Лили. - Было бы забавно, - Блэк представил себе, как бы это выглядело – Гарри и друзья слышат в голове голоса умерших родителей, Блэка и Римуса, который сейчас должен сидеть с беременной женой. — Что привело вас сюда, Ранкорн? — осведомился новый министр магии. Его длинные чёрные волосы и бороду пронизывало серебро, огромный, выпуклый лоб затенял мерцающие глаза. Гарри он напомнил выглядывающего из-под камня краба. — Необходимость переговорить… — Гарри на долю секунды замялся, — с Артуром Уизли. Мне сказали, что он на первом уровне. — Ага, — произнёс Пий Толстоватый. — Так его уже застукали на контакте с Нежелательным лицом? — Нет, — ответил Гарри, горло которого мгновенно пересохло. — Ничего подобного. — Ну ладно, — сказал Толстоватый. — Это всего лишь вопрос времени. Если хотите знать моё мнение, осквернители крови ничем не лучше грязнокровок. Всего хорошего, Ранкорн. — Всего хорошего, министр. Гарри смотрел вслед Толстоватому, уходившему по плотному ковру коридора. Как только министр скрылся из виду, Гарри вытащил из-под своего тяжёлого чёрного одеяния мантию-невидимку, набросил её на себя и пошёл по коридору в противоположную сторону. Ранкорн был так высок, что Гарри приходилось сутулиться, чтобы укрыть его большие ступни. - Покажешь мне мантию-невидимку? – спросила Лили, устраиваясь удобнее в руках Джеймса. - Если ты пойдёшь со мной на свидание, - подмигнул в ответ парень. - Нужно будет подумать… - Скажи спасибо, что он сразу под венец тебя не позвал, - Блэк залился лающим смехом. А затем получил подушкой в голову уже от Римуса. Гарри остановился, прислонился к стене и попытался придумать, что делать дальше. Безмолвие давило его — здесь не было ни суеты, ни разговоров, ни торопливых шагов; в устланных лиловыми коврами коридорах стояла такая тишина, точно на всё это место наложили заклинание Оглохни! «Где-то здесь должен находиться её кабинет», — думал Гарри. Вряд ли, конечно, Амбридж стала бы держать свои драгоценности в кабинете, но, с другой стороны, глупо было бы не обыскать его для полной уверенности. И Гарри снова пошёл по коридору, встретив по пути лишь сосредоточенно хмурившегося чародея, который бормотал указания перу, плывшему перед ним по воздуху, исписывая листок пергамента. - Я же говорил, Сохатый, что Гарри захочет поискать крестраж в кабинете Амбридж, - усмехнулся Римус. - А я утверждал, что в этом нет смысла. И сын со мной почти согласен. - Если ты снова окажешься прав, я заберу обратно свои слова об отсутствии у тебя дара прорицателя, - засмеялся Блэк. Ему только дай повод. - Я тут подумала, мы ведь не знаем где искать кольцо. Тот крестраж о котором упоминалось ещё в начале книги, - задумалась Лили. – Если дневник у Малфоя, медальона, предположительно, не существует, то где бы этот змей мог припрятать кольцо? - А что если и его нет сейчас? Может на данном этапе у Волан-де-Морта только один или два крестража? - Сомневаюсь, Бродяга. Я думаю, он начал их делать, когда ещё был студентом Хогвартса, - ответил Луни. - Нам будет сложнее, чем казалось изначально, - с каждой новой прочитанной главой Лили всё меньше начинала верить в то, что им удастся изменить будущее. И только настрой Мародёров не давал ей поверить в неизбежность собственной скорой смерти. Колдунья взглянула в сторону выходящей в холл брошюровщиков сверкающей двери из красного дерева. Гарри тоже посмотрел на дверь и почувствовал, как ярость поднимает в нём свою змеиную голову. Точно в том месте, где на парадных дверях маглов обычно находится глазок, торчал из дерева ярко-синий глаз — до ужаса знакомый всякому, кто знал Аластора Грюма. На долю секунды Гарри забыл, где он и чем занят. Забыл даже, что он невидим. Подойдя к двери, он осмотрел глаз. Тот не двигался, но слепо взирал вверх, застыв навсегда. На табличке под ним значилось: Долорес Амбридж Вторая заместительница министра Ниже посверкивала другая табличка, поновее: Глава Комиссии по учёту магловских выродков - Я думала ниже ей некуда падать. Как эта ведьма вообще посмела брать глаз Грюма! Это же полнейшее неуважение к памяти усопшего, - возмутилась Эванс. - У этих волшебников совершенно нет совести. Они возомнили себя «великими и грозными» королями, которым по статусу их «чистейшей крови» положено править как миров маглов, так и миром волшебных существ. А по факту – большинство из них просто моральные ничтожества, которые совершенно не считаются с мнением других. - Это было сильно, Блэк. - Почему такой удивлённый тон, будущая-миссис-Поттер? Ему показалось, что он шагнул назад во времени. Эта комната была точно такой же, как кабинет Амбридж в Хогвартсе: кружевные ткани, салфеточки и засушенные цветы покрывали здесь каждую плоскую поверхность. По стенам висели декоративные тарелочки, на которых красочно изображались котятки с повязанными на шею бантиками, резвящиеся, играющие и до тошноты миловидные. На письменном столе лежала яркая скатерть с цветочным узором. К глазу Грюма было приделано подобие подзорной трубы, позволявшей Амбридж шпионить за теми, кто работал по другую сторону её двери. Гарри заглянул в трубу и увидел, что все они ещё толкутся вокруг отвлекающей обманки. Он выломал трубу из двери, сорвал с неё волшебный глаз и сунул его в карман. А затем снова повернулся к кабинету, поднял палочку и негромко произнёс: — Акцио, медальон. - Он что, до сих пор не понял, что Акцио не действует на крестражи? - Видно мозгами он всё же больше в своего отца, Лили, - улыбнулся Римус. - А мне вот интересно, почему Акцио не действует? – спросил Блэк. - Я думаю, потому что внутри каждого предмета спрятана часть души. А это одушевлённый предмет. И все мы знаем, что на них Акцио применять бесполезно, - высказала свою идею Лили. Спеша к лифтам, Гарри перебирал оставшиеся у него возможности. Вероятности того, что медальон находится в Министерстве, никогда, собственно говоря, и не существовало, а выведать колдовским способом сведения о том, где он, у сидящей в переполненном людьми зале суда Амбридж никакой надежды не было. Теперь главное — выбраться из Министерства, пока их не обнаружили, и совершить ещё одну попытку в другой раз. Первым делом нужно было отыскать Рона, а потом придумать вместе с ним, как вытащить из зала суда Гермиону. Лифт пришёл пустым. Гарри заскочил в него и, когда тот поехал вниз, стянул с себя мантию-невидимку. К его великому облегчению, на втором уровне в лифт влетел мокрый до нитки и совершенно ошалевший Рон. — Доброе утро, — пробормотал он, когда лифт, погромыхивая, отправился дальше. — Рон, это я, Гарри! — Гарри! Чёрт, я забыл, как ты выглядишь. А Гермиона-то где? - Какой балбес, - закатил глаза Бродяга. – Когда Гарри будет ехать в Хогвартс, нужно будет запретить ему общаться с этим Роном. - Ты слишком предвзято к нему относишься, Бродяга, - сказал Джеймс. – Если Гарри с ним дружит, значит, на то есть свои причины. - И вообще, ты считаешь разумным запрещать человеку что-то делать? – прищурив глаза, Лили посмотрела на новоиспечённого друга. Она ведь может считать Блэка таковым? - Нет. Но своё мнение относительно этого парня я пока менять не собираюсь. — Ей пришлось спуститься с Амбридж в зал суда, отвертеться она не смогла, ну и… Прежде чем он успел закончить, лифт остановился снова, двери его отворились, и в него вошёл мистер Уизли, а с ним пожилая волшебница с копной светлых волос, зачёсанных вверх так, что они приобрели сходство с муравейником. — Я понимаю, о чём вы говорите, Ваканда; и всё же боюсь, что не смогу участвовать в… Тут он заметил Гарри и примолк. Гарри очень странно было видеть неприязнь, с какой смотрел на него мистер Уизли. Двери лифта закрылись, все четверо снова поехали вниз. — А, Редж, здравствуйте, — сказал мистер Уизли, оглянувшись на звук стекавшей с Рона воды. — Это ведь вашу жену допрашивают сегодня? Э-э… Что с вами? Почему вы такой мокрый? — Это у Яксли в кабинете дождь идёт, — ответил Рон. Он смотрел в плечо мистера Уизли, и Гарри понимал: Рон боится, что отец узнает его, если они взглянут друг другу в глаза. — Я пытался остановить его, но не смог, ну и меня послали за Берни — Пиллсуортом, что ли, по-моему, они его так назвали… — Да, в последнее время во многих кабинетах дождит, — сказал мистер Уизли. — А заклинание Метео реканто вы не пробовали? Блетчли оно помогло. — Метео реканто? — пробормотал Рон. — Нет, не пробовал. Спасибо, па… простите, спасибо, Артур. - Я о таком заклинании ещё не слышала. - Такое разве бывает? Чтобы сама Лили Эванс и не слышала о заклинании! Уму непостижимо. Нужно строчно бежать в библиотеку. - Хватит ёрничать, Сириус, - шикнул на друга Римус. - Смотрю на вас и думаю – как в один момент вы можете говорить друг дугу комплименты, а в следующий – оскорблять? – спросил Поттер у нахмурившейся Эванс и довольного Блэка. - Талант, - гордо сказал Бродяга. Двери лифта отворились, старая колдунья с муравейником на голове вышла, Рон метнулся следом за ней и исчез. Гарри тоже попытался выйти, но путь ему преградил уткнувшийся носом в какие-то документы Перси Уизли. Лишь когда двери закрылись снова, Перси обнаружил, что едет в лифте вместе с отцом. Увидев мистера Уизли, он побагровел и, едва лифт остановился, выскочил из него. Гарри попытался последовать за ним, но на этот раз его остановила рука мистера Уизли. - А вот ещё один пример того, что в каждой семье есть своего рода «отшельник», - заметил Римус. – Интересно, почему Перси стал таким? - Надеюсь, это был риторический вопрос, потому что ответ на него знает только сам Мэрлин, - сказал Поттер. – Как и ответ на вопросы – почему Сириус Блэк попал на Грифиндор, Андромеда вышла замуж за маглорождённого Теда Тонкса, а Лили Эванс после почти шести лет активного моего приставания всё же решила ответить взаимностью. - Так говоришь, будто не рад последнему, - Лили чуть отстранилась от парня, но полностью отсесть не решилась. Уж больно уютно ей было в его объятиях. – Я ведь и передумать могу. - Напротив, я очень рад. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я ждал дня, когда смогу обнять Лили Эванс. И не получит при этом заклинание в грудь. — Минутку, Ранкорн. Двери снова закрылись, лифт, лязгая, поехал вниз, а мистер Уизли сказал: — Я слышал, вы донесли на Дирка Крессвелла. Гарри показалось, что гнев мистера Уизли вызван столько же этим обстоятельством, сколько и встречей с Перси. И он решил, что самое для него лучшее — изображать тупицу. — Не понял, — сказал он. — Не притворяйтесь, Ранкорн, — резко произнёс мистер Уизли. — Вы разоблачили мага, подделавшего свою родословную, не так ли? — Я… что я сделал? — спросил Гарри. — Ну так вот, Дирк Крессвелл — волшебник, каким вы не станете, даже если вас на десять помножить, — негромко сказал мистер Уизли, когда лифт снова поехал вниз. — И если он выживет в Азкабане, вам придётся отвечать перед ним, не говоря уж о его жене, сыновьях и родственниках… — Артур, — перебил его Гарри, — вам известно, что за вами следят? — Это что — угроза, Ранкорн? — громко осведомился мистер Уизли. — Нет, — ответил Гарри, — это факт! Они наблюдают за каждым вашим шагом… Двери лифта открылись. Они добрались до атриума. Мистер Уизли смерил Гарри уничтожающим взглядом и вышел. Гарри не сдвинулся с места, он был потрясён. Лучше бы он изображал кого угодно другого, только не Ранкорна… Двери залязгали, закрываясь. - Не волнуйся, мой мальчик, это ненадолго, - улыбнулась Лили, посмотрев в сторону книги. – Я уверенна, что мистер Уизли всё равно прислушается к этим словам. - А меня ты почему не называешь «мой мальчик»? – Поттер попытался изобразить обиженного ребёнка. - Ты, скорее «мой олень», - засмеялась Лили. - Кстати, Лилс, «твой мальчик» в книге старше тебя, - заметил Блэк. - И что, разве я не могу обратиться к сыну таким образом? - К сыну, которого ещё нет в нашем времени, - уточнил Рим. Гарри вытащил мантию-невидимку, снова надел её. Нужно было освободить Гермиону, пока Рон ещё возится с дождём. Когда двери лифта открылись снова, Гарри вышел в освещаемый факелами каменный проход, нисколько не похожий на оббитые деревом, устланные коврами коридоры, которые он видел наверху. Лифт, погромыхивая, уехал. Гарри не без опасливой дрожи смотрел на далёкую чёрную дверь Отдела тайн. Он пошёл вперёд — не к этой чёрной двери, к другой, находившейся в левой стене коридора. Она, как помнил Гарри, открывалась на лестницу, которая вела к залам суда. - Откуда Гарри знает, какая лестница ведёт к залу суда? – задала очередной риторический вопрос Лили. - Может он уже был там? Мало ли что мой крестник успел натворить раньше. - Помните, он упоминал во время прощания с Дурслями, что спас Дадли от дементоров? – Римус дождался, пока все согласно кивнут, а затем продолжил: - Он тогда сто процентов использовал магию вне школы, будучи несовершеннолетним. Может, за это его вызвали под суд? - Нам не суждено узнать. А жаль, - грустно вздохнул Поттер. Ему было интересно прочесть и предыдущие шесть книг об их с Лили сыне. Уже спускаясь по лестнице, Гарри мысленно перебирал имевшиеся у него возможности: в кармане ещё лежала пара отвлекающих обманок, но, может быть, самое лучшее — просто стукнуть в дверь, войти туда в виде Ранкорна и попросить Муфалду выйти для минутного разговора? С другой стороны, он не знал, достаточно ли важной для такого поступка персоной является Ранкорн, к тому же, если Гермиона не вернётся, её могут начать разыскивать по всему Министерству ещё до того, как они уберутся отсюда… Углубившись в эти мысли, он не сразу заметил неестественный холод, пронимавший его так, словно он спускался в туман. С каждым шагом становилось всё холоднее — стужа уже добралась до горла, раздирала лёгкие. А следом пришло вкрадчивое чувство отчаяния и безнадёжности, разраставшееся в его душе… «Дементоры», — подумал он. - Ой, я тут вспомнила! – неожиданно для всех воскликнула Лили. - О чём, солнышко? – нежно спросил Поттер. - Можете научить меня заклинанию, которое защищает от дементоров? - Нуууу, за это ты точно должна пообещать Сохатому свою руку и сердце. - Остынь, Бродяга, - сказал Риму. – Я думаю, мы могли бы попробовать. Что думаешь, Джеймс? - Думаю, что завтра, перед тем как начать читать, мы попробуем. - Спасибо, мальчики! «Не поддавайся», — сказал себе Гарри. Он понимал, что, воспользовавшись Патронусом, мгновенно выдаст себя, и потому шёл вперёд, ступая как можно тише, и с каждым шагом разум его словно немел, однако Гарри заставлял себя думать о Гермионе и Роне, нуждавшихся в нём. - Я так горжусь Гарри! – с умилением выпалила рыжеволосая колдунья. – Для своих лет он достаточно сильный волшебник. - Ещё бы! Он ведь столько всего успел пережить за свои не долгие 17 лет жизни, - заметил Блэк. Каждая высокая, тёмная фигура, мимокоторой он проходил, внушала ему ужас: скрытые под капюшонами безглазые лица поворачивались в его сторону. Гарри был уверен, что они чуют его, ощущают, быть может, присутствие человека, ещё сохранившего какие-то надежды, какие-то жизненные силы… А затем в этом студёном безмолвии вдруг распахнулась слева одна из дверей подземной темницы и по коридору эхом раскатился крик: — Нет, нет, я полукровка, говорю же вам, полукровка! Отец был волшебником, правда, вот, посмотрите, Арки Олдертон, известный человек, он конструировал мётлы, посмотрите, не хватайте меня, уберите руки… — Предупреждаю в последний раз, — послышался негромкий голос Амбридж, магически усиленный так, что он легко перекрывал отчаянный крик несчастного. — Будете сопротивляться, получите поцелуй дементора. Крик мгновенно стих, сменившись сухими рыданиями. — Уведите, — сказала Амбридж. Из двери вышли двое дементоров, которые гноящимися, покрытыми струпьями руками держали за предплечья мужчину, по-видимому, лишившегося чувств. Они проплыли с ним по коридору и скоро скрылись в завивавшейся за ними тьме. — Следующая — Мэри Кроткотт, — произнесла Амбридж. Со скамьи поднялась маленькая дрожавшая с головы до ног женщина с тёмными, зачёсанными назад и собранными на затылке в узел волосами, одетая в длинную, простенькую мантию. В лице её не было ни кровинки. Гарри увидел, как она содрогнулась, проходя мимо дементоров. Дальше Гарри действовал инстинктивно, не успев ничего обдумать. Он просто был не в силах смотреть, как она одиноко входит в узилище, и потому, когда дверь начала закрываться, проскользнул следом за женщиной в зал суда. - И всё же, перед тем как идти в Министерство, им нужно было составить более чёткий план действий, - Лили начинала заметно нервничать. Сердце подсказывало, что будет беда. - У них вообще плана не было как такового, - сделал резонное замечание Римус. - А я ещё при своём мнении, что действовать спонтанно – намного лучше, - сказал Блэк, хотя в глубине души и сам немного волновался. — Вы — Мэри Элизабет Кроткотт? — спросила Амбридж. Миссис Кроткотт кивнула, подрагивая. — Жена Реджинальда Кроткотта, сотрудника Отдела магического хозяйства? - Жаль, что они выбрали для перевоплощения именно её мужа, так бы хоть немного, но поддержал жену, - сказал Сохатый. - А может это и к лучшему. Такое стечение обстоятельств помогло этой троице попасть прямо к Амбридж, - не согласился с другом Римус. Рыдания миссис Кроткотт заглушили шаги осторожно поднимавшегося на помост Гарри. Едва миновав патрулировавшего помост Патронуса-кота, он почувствовал, как изменилась температура: на помосте было тепло и уютно. Гарри не сомневался, что Патронус принадлежал Амбридж и светился он так ярко потому, что она была здесь счастлива, находилась в своей стихии, применяя извращённые законы, которые сама же и помогала составить. Медленно, очень осторожно Гарри прошёл вдоль края помоста за спины Амбридж, Яксли и Гермионы и присел на стоящий за её спиной стул. Главное было — не напугать Гермиону. Он подумал, не ударить ли ему по Яксли и Амбридж заклинанием «Оглохни!», но сообразил, что даже произнесённое шёпотом слово встревожит Гермиону. Но тут Амбридж повысила голос, обращаясь к миссис Кроткотт, и Гарри воспользовался этим. — Я за твоей спиной, — прошептал он в ухо Гермионы. Как Гарри и ожидал, она дёрнулась с такой силой, что едва не опрокинула пузырёк с чернилами, которыми ей полагалось вести протокол допроса, однако и Амбридж, и Яксли сосредоточенно вглядывались в миссис Кроткотт и этого не заметили. — Когда вы пришли в Министерство, миссис Кроткотт, у вас отобрали палочку, — говорила Амбридж. — Восемь и три четверти дюйма, вишнёвая, с начинкой из шерсти единорога. Вы узнаёте её по описанию? Миссис Кроткотт кивнула, вытирая глаза рукавом. — Не могли бы вы сообщить нам, у какого волшебника или волшебницы вы отняли эту палочку? — От-отняла? — снова заплакав, произнесла миссис Кроткотт. — Я не… я ни у кого её не отнимала. Я ку-купила эту палочку, когда мне было одиннадцать лет. Она… она… она выбрала меня. И миссис Кроткотт расплакалась пуще прежнего. Амбридж испустила негромкий девичий смешок, вызвавший у Гарри желание чем-нибудь ударить её. Она склонилась над барьером, чтобы лучше видеть свою жертву, и что-то золотистое сверкнуло, свисая с её шеи, — это был медальон. Гермиона, тоже увидевшая его, негромко пискнула, однако Амбридж и Яксли с таким увлечением терзали свою жертву, что ко всему остальному оставались глухи. — О нет, — произнесла Амбридж, — нет, миссис Кроткотт, не думаю. Палочки выбирают только волшебников или волшебниц. А вы не волшебница. У меня имеется заполненная вами анкета, которую мы вам посылали. Муфалда, будьте добры, подайте мне её. - Как они додумались до такого бреда? Если палочка её выбрала – значит она волшебница! - Да, Эванс. Это понятно тебе, нам, ещё группе людей, которая не стала сторонниками идей Волан-де-Морта. Все остальные – бараны, слепо верящие в свою исключительность. - Согласен с Бродягой, - с металлическими нотками в голосе сказал Поттер. – Но всё же, почему никто не действует, почему так много волшебников верят змею?! - Во первых, ты не прав – есть те, кто с ним борется, - начал пояснять Римус. – Во вторых, никто не говорил, что все верят. Большинство, я уверен, боится за свои семьи, за работу. Поэтому и не выступают открыто, надеясь на более сильных волшебников. Амбридж протянула ладошку — в этот миг она до того походила на жабу, что Гарри даже удивился, не увидев перепонок между её тупыми, короткими пальцами. Руки Гермионы дрожали. Она порылась в кипе документов, лежавшей на соседнем стуле, и вытащила из этой кипы пачку пергаментов, помеченных именем миссис Кроткотт. — Какой… какой красивый, Долорес, — пролепетала она, указывая на кулон, поблёскивавший в рюшечках блузы Амбридж. — Что? — резко отозвалась Амбридж. — А, да… семейная ценность. — Она погладила медальон, лежавший на её обширной груди. — «С» означает «Селвин»… я же в родстве с Селвинами… Собственно, чистокровных семей, с которыми я не состою в родстве, не так уж и много. Чего, к сожалению, — повысив голос и перелистывая заполненную миссис Кроткотт анкету, продолжила она, — нельзя сказать о вас. Род деятельности родителей: зеленщики. - Как удачно она решила показать медальон, - порадовалась Лили. - Только бы Гарри не наделал глупостей, - прошептал Римус. - Ложь это, - выпалил Блэк. На него посмотрело три пары ничего не понявших глаз. – Я о родстве с Селвинами. Я вообще уверен, что она полукровка. Яксли презрительно хохотнул. Под помостом так и прохаживался серебристый кот, дементоры стояли, ожидая приказаний, в углах зала. От лжи, услышанной Гарри, кровь ударила ему в голову, заставив забыть об осторожности. Эта дрянь выдавала медальон, полученный ею в виде взятки от мелкого воришки, за доказательство чистоты собственной крови. Он поднял палочку, даже не пытаясь укрыть её под мантией-невидимкой, и рявкнул: — Остолбеней! Полыхнул красный свет, Амбридж обмякла, тюкнувшись лбом о край балюстрады, посвящённые миссис Кроткотт документы посыпались на пол, прогуливавшийся под балюстрадой кот сгинул. Холодный воздух ударил в сидевших на помосте, точно порыв ветра. Озадаченный Яксли заозирался, пытаясь понять, что происходит, и увидел висящую в воздухе руку Гарри с направленной на него палочкой. Он попытался выхватить собственную, но не успел. — Остолбеней! Яксли кулём повалился на пол. — Гарри! — Гермиона, я не желаю сидеть и слушать, как она изображает… — Миссис Кроткотт, Гарри! Гарри развернулся, сбрасывая мантию-невидимку. Дементоры, покинув свои углы, скользили по залу к женщине, прикованной к креслу, — то ли потому, что исчез Патронус, то ли они почувствовали, что хозяева уже не способны ими управлять и теперь их ничто не сдерживает. Миссис Кроткотт дико закричала от страха, когда слизистая, вся в струпьях рука схватила её за подбородок и запрокинула ей голову назад. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! - Ты хотел веселья, Блэк? – грозно спросила Лили. – Вот, получай. - Не злись, Эванс. Они выйдут из Министерства целыми и невредимыми. Да ещё и медальон унесут. Тогда ты будешь должна мне помощь с эссе по зельеварению. - Кстати, запоминай заклинание, Лили, - прошептал Поттер на ухо девушки. А затем добавил: - И попробуй до завтра вспомнить самое светлое своё воспоминание. От такого близкого шёпота Лили невольно вздрогнула. Приятные мурашки пробежали по телу. Кажется, это воспоминание было сделано парой секунд ранее. Но Поттеру об этом знать не обязательно. Серебристый олень вырвался из палочки Гарри и понёсся к дементорам, и они отпрянули назад, снова слившись с тенями. Олень закружил по залу, заливая его светом, более мощным и тёплым, чем тот, что исходил от кота. — Возьми крестраж, — сказал Гарри Гермионе. Запихивая мантию-невидимку в мешочек на шее, он сбежал с помоста к миссис Кроткотт. — Вы? — прошептала она, взглянув ему в лицо. — Но… но Редж сказал, что именно вы включили меня в список для допроса! — Правда? — пробормотал Гарри и дёрнул за цепи, сковывавшие её руки. — Ладно, считайте, что я передумал. Диффиндо! Ничего не произошло. — Гермиона, как избавить её от цепей? — Подожди, я занята… — Гермиона, вокруг нас дементоры! — Знаю, Гарри, но если эта дрянь очухается и увидит, что медальон исчез… нужно соорудить дубликат… Джеминио! Ну вот… это её одурачит… И Гермиона тоже сбежала с помоста. — Так, посмотрим… Релассио! Цепи с лязгом втянулись в подлокотники кресла. Миссис Кроткотт выглядела ещё более испуганной, чем прежде. — Не понимаю! — прошептала она. — Вы пойдёте с нами, — сказал Гарри, поднимая её на ноги. — Отправляйтесь домой, берите детей и бегите, если придётся, то и из страны. Измените внешность и бегите. Вы видели, что происходит, справедливого суда вы здесь не дождётесь. — Гарри, — сказала Гермиона, — как же мы выберемся отсюда? За дверью полно дементоров. - Это так мило, - Лили смахнула слезинку, которая норовила попасть ей в рот. – Они не только крестраж забрали, но и помогают этой женщине. - Благородные Гриффиндорцы, - гордо произнёс Джеймс. Он безраздельно восхищался своим сыном. - Гермиона иногда тупит не хуже Рона, - поучительным тоном сказал Блэк. – Используете патронус и выберетесь. - Они тебя не услышат, Бродяга, - сказал Римус. — Патронусы, — ответил Гарри, указав палочкой на своего, и посверкивавший олень, замедлив бег, направился к двери. — И чем больше, тем лучше. Зови своего, Гермиона. — Экспек… экспекто патронум, — произнесла Гермиона. Безрезультатно. — Это единственное заклинание, которое даётся ей не всегда, — сказал Гарри ошеломлённой миссис Кроткотт. — К сожалению… Ещё разок, Гермиона. — Экспекто патронум! Из палочки Гермионы вылетела и грациозно поплыла по воздуху к оленю серебристая выдра. — Вперёд, — сказал Гарри и повёл Гермиону и миссис Кроткотт к выходу. - Я уверен, что это Гарри её научил, - сказал Сириус. – И не только её. - У сына был хороший учитель, - Джеймс подмигнул Римусу. А тот отвесил шутливый поклон. — От воды, — пробормотал, высвобождаясь из её рук Рон. — Гарри, они знают, что в Министерство проникли посторонние. В двери кабинета Амбридж обнаружили какую-то дырку, думаю, у нас есть минут пять, а потом… - Гарри забрал глаз Грюма, - грустно произнесла Лили. Ей до сих пор было трудно поверить, что волшебники могут быть такими жестокими и уродовать прах мёртвого человека. - Не очень обдуманный поступок, - Римус конечно, был только за то чтобы похоронить хотя бы малую часть того, что осталось от Грюма, но забрав глаз, Гарри здорово подставил сам себя. - А ты бы оставил его там? – спросил Блэк. - Нет конечно! - Тогда не умничай. Гермиона обратила к Гарри до смерти перепуганное лицо, и её Патронус с негромким хлопком исчез. — Гарри, если нас здесь поймают… — Будем действовать быстро, не поймают, — ответил Гарри и повернулся к безмолвным людям, стоявшим за его спиной. Все они, разинув рты, смотрели на него. — У кого из вас есть палочки? Примерно половина подняла руки. — Хорошо, те, у кого нет палочки, держитесь за тех, у кого она есть. Нужно торопиться, иначе нам помешают. Вперёд. Им удалось втиснуться в два лифта. Патронус Гарри стоял на часах, пока золотые решётки не захлопнулись и лифты не поехали вверх.«Уровень восьмой, — произнёс спокойный голос колдуньи. — Атриум». Едва выйдя из лифта, Гарри почувствовал неладное. Атриум был полон людей, переходивших от камина к камину, запечатывая их. — Гарри! — запищала Гермиона. — Как же мы?.. — ПРЕКРАТИТЬ! — громыхнул Гарри мощным, наполнившим весь атриум голосом Ранкорна. Люди, перекрывавшие камины, замерли. — За мной, — прошептал он перепуганным отпрыскам маглов, и те стайкой двинулись за ним, подгоняемые сзади Роном и Гермионой. — В чём дело, Альберт? — спросил лысоватый колдун — тот, что в начале дня вылетел следом за Гарри из камина. Вид у него был до крайности нервный. — Эти люди должны уйти прежде, чем вы перекроете выходы, — сказал Гарри со всей доступной ему властностью. Замершие при его приближении волшебники начали переглядываться. — Нам велели запечатать все выходы и не позволять никому… — Ты с кем собрался спорить? — взревел Гарри. — Хочешь, чтобы я занялся твоей родословной? Забыл о Дирке Крессвелле? - Мы все уже поняли, что Гарри благородный олень, как и его отец, - сказал Блэк, за что получил недобрый взгляд Поттера. – Но он таким образом может больше навредить, чем помочь, всем тем людями. - Но попробовать всё же стоит! – не согласился Поттер. — Извини! — пролепетал, отступая назад, лысоватый. — Я не… я ничего, Альберт, я думал… думал, их вызвали на допрос и… — Их кровь чиста, — заявил Гарри, и голос его громким эхом прокатился по атриуму. — Ещё и почище, чем у многих из вас, я бы сказал. Пошли прочь! — грянул он, обращаясь к отпрыскам маглов, и те торопливо бросились к каминам и начали попарно исчезать в них. Министерские волшебники стали подходить поближе, у одних вид был растерянный, у других испуганный и обиженный. А затем… — Мэри! Миссис Кроткотт оглянулась. Из лифта только что выскочил настоящий Редж Кроткотт, уже не блюющий, но всё ещё бледный и слабый. — Ре-редж? Она перевела взгляд с мужа на Рона, и тот громко выругался. Лысоватый разинул рот и потешно закрутил головой, глядя то на одного Реджа Кроткотта, то на другого. — Эй, что тут происходит? Что это значит? — Перекрыть выход! ПЕРЕКРЫТЬ! Яксли вырвался ещё из одного лифта и понёсся к группе, стоявшей у каминов, в которых исчезли уже все отпрыски маглов, не считая миссис Кроткотт. Лысоватый колдун поднял палочку, и Гарри треснул его огромным кулаком по лбу, отправив в долгий полёт по воздуху. — Он помогал удирать магловским выродкам, Яксли! — крикнул Гарри. Коллеги лысоватого зароптали, и Рон, воспользовавшись их замешательством, схватил миссис Кроткотт за руку, втянул её в ещё остававшийся открытым камин и исчез. Яксли, недоумевая, перевёл взгляд с Гарри на пришибленного им колдуна, а настоящий Редж Кроткотт завопил: — Моя жена! Кто был с моей женой? Что такое? - Я бы убил на месте этого Реджа, - засмеялся Джеймс. - Не все такие ревнивые, как ты, Поттер, - улыбнулась на реплику парня Лили. - Не все так сильно любят, как я, - с плутовской улыбкой на лице ответил Сохатый. - Оууууу, - только и смог выдавить из себя Сириус. Лили же покрылась румянцем. Гарри увидел, как Яксли снова поворачивается к нему, увидел, как его зверская физиономия озаряется пониманием происходящего. — Вперёд! — крикнул он Гермионе, хватая её за руку. Они прыгнули в камин, и над головой Гарри пронеслось выпущенное Яксли заклятие. Несколько секунд их крутило так и этак, а затем оба вылетели из унитаза в кабинку. Гарри распахнул дверь. Около умывальников стоял Рон, держа за руку продолжавшую биться миссис Кроткотт. — Редж, я не понимаю… — Уходите, я не ваш муж, бегите домой! Из кабинки за спиной Гарри донёсся шум, он обернулся и увидел выскакивающего из толчка Яксли. — УХОДИМ! — крикнул Гарри и, схватив Гермиону и Рона за руки, крутнулся на месте. Темнота, ощущение стягивающихся пут, но что-то было не так. Рука Гермионы выскальзывала из ладони Гарри. Ему казалось, что он вот-вот задохнётся, дышать было нечем, он ничего не видел, единственным, что осталось на свете плотного, были рука Рона и пальцы Гермионы, неторопливо уплывавшие от него. Потом он увидел дверь дома номер двенадцать на площади Гриммо, молоток в форме змеи, но не успел ещё набрать воздуха в грудь, как послышался крик, полыхнуло лиловое пламя, ладонь Гермионы вдруг сжалась, точно тиски, и всё потонуло во мраке. - Они не смогли попасть на площадь Гриммо? – задала очевидный вопрос Лили. - Нуууу, получается, что да. 10 очков Гриффиндору за догадливость, Эванс, - подмигнул подруге Блэк. - Заметь, Бродяга, выбрались они не совсем уже целыми и невредимыми, - медленно протянул Римус, захлопнув книгу. – Ты проиграл Лили. - О нет, мне очень сильно нужна помощь в написании эссе! - Так уж и быть, помогу, - снизошла Лили. – Пусть это будет благодарностью за помощь в изучении заклинания против дементоров. - Давайте возвращаться в спальни. Уже поздно, нужно выспаться перед завтрашним днём, - Римус уже очень активно зевал. - А что завтра? – не понял Блэк. - Ничего особенного, просто продолжим читать книгу, - спокойно ответил Джеймс, направляясь к выходу. - Нужно будет ещё пойти в Большой зал и провести некоторое время в гостиной, - сказала Лили. – Мы ведь уже обсуждали, что даже во время каникул наше постоянное отсутствие выглядит довольно странно. - Тогда давайте встретимся завтра возле камина в гостиной в девять и тогда уже решим, что делать, - предложил Поттер. Все остальные согласно кивнули.