Small. Redhead. Bit of a bitch.

***

Время шло невыносимо медленно. Казалось, будто бы стрелка часов нарочно стоит на месте, не двигаясь. Максин все ещё спала и Билли винит себя за то, что не оставил эту занозу и не уехал куда подальше. Её ресницы слегка подрагивают во сне, а брови изредка хмурятся. Боже, она не перестаёт возмущаться, даже когда спит. Билли сидел у её кровати и ждал, когда это создание с огненно-рыжими волосами наконец проснётся и он со спокойной душой сможет свалить из этого убогого города. Макс, словно прочитав мысли Билли, распахнула глаза и взглянула на парня. Харгров с облегчением выдохнул и встав с кровати, вышел из комнаты. Макс осмотрелась, будто бы стараясь вспомнить, что произошло, а затем резко вскочила, переоценив свои возможности. В глазах потемнело, а голова закружилась. Девушка обхватила голову руками и стиснула зубы, стараясь не издавать лишних звуков, Билли и так весь на взводе. Боль, кажется, утихла и девушка, придерживаясь за стены, прошла в комнату Билли. Он продолжал упаковывать вещи, как ни в чем не бывало. А рыжеволосая все так же с грустью поглядывала на опустевшие полки шкафа. - Макс, вернись к себе в комнату. - приказал Билли, не отрывая глаз от стопки аккуратно сложённых рубашек. - Ты точно хочешь уехать? - Макс, тебе какое дело? - очередная грубость. - Ты прав.. - согласилась девушка. Но голос её звучал не так, как будто она послушно согласилась со словами Билли, а как будто в её голове только что созрел план, который она немедленно воплотит в жизнь. Девушка развернулась и проследовала в свою комнату. Она начала чем-то греметь, вызывая у Билли ещё большее раздражение. Парень сделал музыку громче и захлопнул дверь, стараясь не обращать внимания на несносную сводную сестрицу и надеясь, что на этот раз она не закинится амфетаминами. Максин вернулась в комнату и достав из-под кровати большую дорожную сумку, принялась складывать в неё вещи, совершенно не заботясь о том, как и что именно она туда кладёт. Девушка старалась собраться как можно быстрее, боясь, что Билли уедет, оставив её совершенно одну наедине с чёрной дырой в сердце и тараканами в голове. Билли Харгров слишком хорошо знает Макс, чтобы не догадываться, чем именно она сейчас занимается. Если её глаза блестят, а на лице появляется хитрая полуулыбка - жди беды, ну или забудь о спокойствии, в крайнем случае. Останавливать он её не собирался, да и не хотел, если быть точным. Ему нравился её пылкий и дерзкий нрав, который она сейчас пытается спрятать за маской нежной и покладистой девушки. Максин напоминает ему Солнце. Обжигающее и слепящее. Он не может долго смотреть на неё. Ему становится больно. Невыносимо больно от того, что он не может прикоснуться к ней, заключить её в крепкие объятия, уткнуться носом в её рыжую макушку и вдохнуть запах корицы и апельсина. Он любит её, но по-своему, так, как способен только он. И, по правде говоря, его пугают эти чувства, потому что он не может их обуздать. Желание взять её с собой и уехать на чертов край света, возникло сразу, как только она появилась в его дверном проёме, освещая комнату своими яркими, слепящими глаза, локонами. И тем более, Билли хотел бы увидеть реакцию Нила, когда он узнает, что его несовершеннолетняя падчерица отправилась в путешествие с его ненавистным сыночком-подонком. Ради этого стоит рискнуть. Максин ждала его в гостиной, усевшись на свой недо-багаж и поджав под себя ноги. Джинсовые шорты, широкая футболка, солнцезащитные очки и эта наивная детская улыбка, не сходившая с её лица.. Эта девчонка точно не представляет, во что втягивает саму себя. - Как перед родителями будешь оправдываться? - невзначай спрашивает Билли, бросая на девушку скользящий взгляд. "Черта с два! Она не могла надеть шорты подлиннее?!" - Не беспокойся, я оставила им записку. - успокаивающим голосом произнесла рыжая и слезла с сумок, показывая Билли пальцем, что все это он должен перенести в машину. - Зачем так много вещей? - возмутился парень, - Ты весь дом решила с собой перевезти? - Да ладно тебе, - отмахнулась рыжая и обернулась в сторону Билли, загадочно улыбнувшись, - У тебя вещей точно не меньше. Ты ведь у нас любитель покрасоваться. Билли усмехнулся и схватился за ручку сумки. У него не было выбора. Снова. Эта девчонка никому не оставляет выбора. Никогда. Она врывается в твою жизнь, разнося все в щепки, словно ураган, а ты ничего не можешь с этим поделать, и просто наблюдаешь за тем, как жизнь катится ко всем чертям. В машине играет "She loves you" – The Beatles и Билли с уверенностью может сказать, что карма - женщина.

She says she loves you And you know that can't be bad Yes, she loves you And you know you should be glad

Она сказала, что она тебя любит, И ты знаешь, что это не плохо. Да, она любит тебя И ты знаешь, что ты должен быть счастлив

Волосы Максин развеваются ветром. Солнце играет в её волосах и Билли уверен, что её улыбка ярче и ослепительнее этого самого солнца. Веснушки отчетливее видны на её бледной фарфоровой коже. Макс двигается в такт музыке, так непринуждённо и легко, будто бы всю жизнь танцевала. Воздух буквально пропитан запахом корицы и апельсина. И Билли солжет, если скажет, что ему это не нравится. Он зубами вынимает из пачки сигарету и затягивается, выдыхая клубы дыма и слегка постукивая кончиками пальцев по рулю. Билли не нравится The Beatles и вообще вся эта заезженная тема с хиппи и любовью ко всему окружающему. Но если Макс нравится, то и он готов терпеть это. А она терпит невыносимо едкий запах табака, но молчит, ведь Билли это нравится. Он - её спутник. Её Луна. Такой же холодный, до конца неизведанный и до жути манящий. Она хочет прикоснуться к нему, но он так далеко и одновременно так близко. - Что мы будем делать дальше? - срывается с её губ. "Мы" это звучит так нереально для Максин, что ей требуется немного времени, чтобы осмыслить сказанное. - Не знаю.. - сдержанный голос и холодный взгляд в пустоту, разрезающий бескрайние просторы Индианы. - Двигаться дальше.. Жить.. Жить. Это именно то, чего так сильно жаждет Билли. Его жизнь в Калифорнии и Хокинсе можно было назвать лишь существованием. Отец знал, как знатно подпортить сыну его "жизнь" и делал он это изрядно хорошо, с превеликим удовольствием. Максин заметила, как помрачнело лицо парня. Как улыбка, хоть и совсем незначительная, слетела с его губ. Парень нахмурил брови и стиснул зубы. Девушка заметила, как он начал играть желваками. Нервничает. Макс дотронулась рукой до плеча Билли и повела её вверх, к лицу парня. Она провела большим пальцем по его щеке и заметила, как он изменился в лице. Словно кто-то стянул с него маску. Билли перевел взгляд с дороги на Макс, сидевшую так опасно близко. Его глаза изучали каждую деталь её внешности, словно он боялся, что забудет как она выглядит. В глазах Билли Макс видела бушующее море. Его глубину, бескрайны и этот необычайный насыщенный цвет воды. Эта бездна затягивала её все больше и больше, не давая возможности выбраться наружу и глотнуть воздуха. Бушующие волны в его глазах с головой погружали в пучину. Мрак. Тишина. Вот, что ты ощущаешь, вглядываясь в глубину этого бушующего моря. И ты знаешь, что после бури следует затишье, с проблеском Солнца. Его Солнца.. - Ты меня не бросишь.. - больше звучало как вопрос, чем утверждение. - Чушь! - отнекивается Билли, - Сама ведь знаешь, что я тебе не нянька и возиться не стану. - вранье, - Надоешь мне — вернёшься домой. Слова болью отдают в ушах и Макс кажется, что он нарочно это делает. Нарочно заставляет её чувствовать себя ненужной и всеми брошенной. Девушка ловит себя на мысли, что ему нравится чувствовать власть, своё превосходство над ней. А Билли даже не задумывается над этим. Слова по инерции слетают с его губ и он даже не обращает на это внимания. Он лишь ловит себя на мысли, что пылающие огненные локоны Макс идеально сочетаются с её голубыми глазами, напоминающими ему небо. Такое загадочное и всегда разное. Притягивающее, непредсказуемое небо, вызывающее восторг и восхищение. Оно может быть светлым и ясным, а может в одночасье омрачится, потемнеть, сгустив над собою грозовые тучи. Такое небо идеально сочетается с бушующим морем, точно так же как Солнце с Луной, как огненно-рыжие локоны Макс и её пленяющие голубые глаза.