Ему стало проще, хоть и физически

***

Он не чувствовал горечи больше Чем сейчас, никогда на свете. Отдается немыслимой болью Каждый шаг, воспоминание об их дуэте. Это было прекрасно, волшебно, Жить так, будто жизнь не разрушена. Это было просто… великолепно, Только цепь той жизни — нарушена. Он просил себя лишь забыть, Забыть и больше не чувствовать. Очистить себя изнутри, отпустить, Но дорога под конец сильно сузилась. Идти трудно, дышать труднее. Всплывает картинка — лицо, такое невинное. Можно просто полоснуть по шее, А он все идет по земле усыпанной минами. Какой это город? Какая разница… В нем так много людей, но он словно пустой. В мыслях лишь одна старшеклассница, Глаза зеленые, омыты соленой слезой. Хватит думать. Хватит, хватит… Еще один мертв, он по локоть в крови. Главное, чтобы сильнее не спятил, Сумасшествие равносильно любви. Все понятия относительны. Он задается вопросом: любил, или нет? Те слова от врагов были весьма убедительны, Но они не греют, словно махровый плед. Новый день, прекрасный рассвет, А в душе уже не так больно. От чувств остался слабый след, Почти забыл то, что было родно. Не трудно смеяться и улыбаться, Прям, как и раньше — так психически. Может, иногда он начинает задыхаться, Но ему стало проще, хоть и физически.