Joke P.S. Innocent Joke

— Отпустите! Пожалуйста! Хватит! — мальчик вырывается. Он хочет убежать. Испариться в воздухе, когда садовые пассатижи вырывает второй ноготь с маленького пальчика. — Пожалуйста! Я ничего не скажу! Отпустите умоляю! — мальчик захлёбывается в собственных слезах, крича нечеловеческими воплями в старом, заброшенном подвале какого-то здания в руках молодых парней. — Милый, милый друг. — самый высокий марает бледный подбородок мальчика, гладя его по щеке. Он харкает ребёнку в лицо, противно расплываясь в оскале, пока его друзья одобрительно хмыкают и бросаются смелыми фразочками в сторону десятилетнего мальчика. — Ты сам виноват. — третий ноготь отправляется на грязный бетон, под весёлый гогот такого же сброда. — Не надо было кидаться ей помочь, чёртов Ромео. — парень проходиться пассатижами по четвёртому ногтю, с корнем вырывая маленьких кусочек кожи. — Мы её драли не просто так, друг. Наша сестрёнка сама ходила в коротенькой юбочке, крутя перед моим членом своим несовершеннолетним задом. — смех. — Она так сладко стонала. Ты же знаешь как это? — мальчик качает головой в знак протеста, облизывая пересохшие от криков губы. Для него всё происходит в тумане от дикой боли, что скручивает и заставляет закусить запястья, прокусывая и скрепя пальцами по грязному полу. — Сейчас, значит, узнаешь. И он узнал. Он действительно узнал. — Братик, ты же всегда был таким хорошим, за что ты так со мной? — мальчик старается не поднимать взгляда, смотря на свои окровавленные ручки. — Все хорошие люди — сумасшедшие. Они любезничают с вами, принуждая играть в свою любимую шутку. Невинную, глупую шутку. - он хмыкнул, натягивая на брата собственную толстовку, с длиннющими рукавами. Невинная шутка, что будет длиться с каждым разом всё дольше и дольше Юнги резко раскрывает глаза, прикладывая бледные ладони к лицу. Он всхлипывает и жалостливо стонет, перед тем как сесть на край кровати. Его губы растягиваются в ухмылке, он откидывается на белые простыни, полностью утопая в эйфории. Ему так нравится симулировать это. Ему так нравится обманывать людей вокруг. Ему так нравятся свои кривые ногти на руках.

::::::::

Хосок пусто смотрел в потолок, разглядывая трещины и неровности. Голова измученна и что-либо делать совсем не хочется. Конечно, мысли разорвать ремни зубами и каким-то образом пролезть через окошко с проволокой — не раз посещали его голову. Но чёрт, все его силы сейчас впитаны с серый бетон с тёмно-коричневыми следами. Липкий холод, чувство бессилия и предательства. Хосок не мог выдавить из глаз ни капельки влажной жидкости, к тому же глотка сорвана к чёрту. Кинув мельком взгляд на свои руки, у парня начались рвотные позывы, от этого кошмарно изуродованных пальцев и грязной крови. Опустошить свой желудок было бы сейчас не плохим вариантом, если бы было чем. В глазах стоит туман и дикий голод с щепоткой боли в грудной клетке. В таком состоянии Хосок может отчётливо уловить каждый шаг, ну или нет. Потому что, сейчас он слышит пронзительный шёпот Юнги у себя в голове. Мысли о кошмарном сне всё ещё актуальны? Хосок открывает глаза, и не видит никого. Абсолютно. Слишком страшно. Кажется он только сейчас осознает, всю свою ничтожность. Пальцы на ногах впиваются в кушетку, когда из лёгких рвутся скрипы, перерастающие в рваный поток криков. Невозможно. Он слышит скрип ржавых петлей, всё ещё не желая прекращать свой "бунт". — Тебе что, так страшно? — Юнги тихо подходит к операционному столу, слегка качаясь. — В любом случае, — он пустил смешок, копаясь в своих карманах. — Сейчас будет ещё страшнее. Вытащив посторонний предмет, Юнги откидывает его в сторону, притягивая руку к перепачканным волосам Хосока. Он медленно причмокивает, как будто старается подобрать слова для чего-то. Его взгляд мягкий, почти трепетный, вынуждая смотреть и смотреть в них. Юнги откидывая лёгким движением головы капюшон чёрного худи. Одна рука по прежнему запущенна в волосы парню, пока вторая оглаживает мягкими движениями ссадины. Тактильный маньяк, собственной персоной. — Знаешь, Хоби. — Юнги вздохнул, горячо выдыхая спёртый воздух. — Обычно, мои друзья не ходят, они убегают. — снова. Снова тот нежный голос, не внушающий ничего хорошего. — Но ты остался. — чуть-чуть помедлив, парень продолжил. — А, точно. Ты же не можешь убежать. — А помнишь, как мы познакомились? — взгляд направлен на маленькое окошко в двери, как будто выжидая кого-то. — Это было так давно. Сложно припомнить это. Ты спас меня от соседских собак, недалеко от нашей общей школы. Я ещё постоянно таскался за тобой после этого. — Юнги откидывает голову, показывая на обозрение красные отметины. — Ты для меня стал лучшим другом, Хоби. Ты же знаешь, я сделаю для тебя, всё что хочешь. — парень смотрит с любовью и с..обожанием в глазах. Пальцы всё ещё перебирают грязные пряди, пока Хосок только переварил сказанную Юнги информацию, чувствуя противный ком в горле. — Если я твой лучший друг..то почему я здесь? — хриплые выкрики никак не соперничают с громкими высказываниями. — Зачем ты затащим меня в этот подвал и медленно истязаешь?! — из глаз начинают течь слёзы, совсем не угрожающе, парень даже сам не осознаёт, как с каждым словом превращается в жидкую лужицу нервов. — Разве лучшие друзья так поступают! — паника и злоба охватила слишком резко. И уже через секунду Хосок начинается брыкаться, совсем не рассчитывает ремни на руках. Он хочет расцарапать лицо Юнги, сделать с ним тоже самое, только в сто раз хуже и больнее. Чтобы он молил и слёзно умолял прекратить издевательства над телом. Хосок уже представляет, как хрупкое тельце Юнги будет привязано толстыми верёвками к железным перекладинам. Парень был всё отдал, чтобы посмотреть на это зрелище. Но его быстро вернули в реальность. В реальность, где Юнги поехавший маньяк убийца, что сейчас держит Хосока в сыром подвале какого-то здания. Юнги хватает Хосока за волосы, цепляя пальцами корни. Он вскрикивает, когда Юнги притягивает его к себе, и шипя сквозь зубы, произносит несколько слов, что от начало и до конца пропитаны едким ядом и дёгтем, что идеально чувствуется от повышенной эмоциональности. — Почему ты не можешь спокойно послушать меня? — он не просчитывает собственных сил, с корнем вырывая тёмные волосы с покрасневшей макушки, оставляя еле заметное пространство между рядами. Но Хосоку это хватает, для поражающего разум крика, который Юнги определённо запомнит, даже возможно, выделит специальное место в своей памяти. Сразу после предсмертных мольб его.. друга. Прядки проходят сквозь пальцы, оседая на пол. — Ты такой плаксивый, Хоби. — бледная рука обхватывает тонкую шею, сдавливая и впечатывая в кушетку. — Как же я люблю в тебе это. — Юнги смотрит, как Хосок обессиленно стучит пятками по жёсткой поверхности, хрипя и краснея на глазах, выплёвывая что-то нецелесообразное в лицо. — Ты идеально дополнил мою коллекцию. — Юнги проходится пальцами по синей руке, переплетая безжизненные костяшки. — Они отлично примостись с остальными обитателями. Особенно были рады новым пополнениям, мои друзья. Как жаль, что от них у меня остались только хлипкие кусочки наших общих воспоминаний в контейнере. Представляю как они были бы рады, если бы сейчас дышали. — Юнги вздыхает, тут же смеясь и похрюкивая. — Я всё ещё помню, как они лишили меня кое-чего дорого. — ухмылка. Его взгляд плывёт, а глаза слезятся или..делают вид. — Но я сразу же смог забрать у них тоже самое. Только. С одним условием. — он растягивает губы, обнажая ряд зубов. Кажется. Он никогда не отучится от этого. — Они не растут на уже разложившимся теле. — Наши воспоминания, тоже очень дороги для меня Хо.. — Гори в аду, конченный псих. — Хосок с отвращением плюёт в лицо Юнги, пока тот в непонимании хлопает глазами, пытаясь стереть жидкость своим языком. Он обиженно отходит, понуро опуская глаза, в непонимании качая головой. Красный баллончик с краской в секунды оказывается в трясущихся руках Юнги. Он неаккуратными хаотичными движениями распыляет краску по телу Хосока, всё ещё не поднимая на него глаза. Баллончик несуразно красит голое тело, а почерк только сильнее кривит надпись. Чтобы только Юнги и только он мог понять. Если конечно, он сам не забудет через несколько минут. Как же это бессмысленно. — Что ты..? — Тшшш. — Юнги прикладывает палец к сухим губам, тут же меняясь в лице. — Хоби. Юнги наклоняет голову на бок, наигранно, сладко улыбаясь. — Может тебе еды принести? - слишком заботливо. Парень явно не скрывал свою посредственную актёрскую игру. Но не слыша ответа, Юнги ухмыляется, только сейчас осознавая сколько гордости в этом человека. Его так жалко. Юнги отходит от операционного стола, шаркая подошвой под загнанные вздохи Хосока. — Здесь со мной много что произошло. — Юнги осматривает помещения, как будто видя его в первый раз. — И с тобой. С тобой тут тоже произойдёт много чего интересного. — снова. Снова скрип ржавых петлей. Как же они ненавидит эту дверь с решёткой. — Тематичненько. Не правда ли, Хоби. — парень выходит, оставляя Хосока в полной тишина. — Значит. Об этой шутке ты говорил, Юнги хён. — они во второй раз встречаются взглядами через окошко с проволокой. Кажется, это стало их привычкой. Хосок ещё долго пытался рассмотреть и наконец узнать, что обезумевший написал на его теле. Но. Корявое английское слово так и останется тайной, покрытой дымкой мрака и секретности. Юнги позаботится об этом. — Я..я точно схожу с ума. — парень тяжело дышит, всё ещё не веря. Неужели, он так и останется здесь, пока остальная семья его ищет и..ищет ли его кто-нибудь вообще? — Поскорее бы сдохнуть. — сейчас, для него единственное развлечение, гулять глазами по стенам, считая кривые палочки на стенах, и часы до следующей встречи с другом. — Давно не виделись, братик. Надеюсь ты умрёшь быстрее, чем я закопаю тебе под вон тем деревом