Постмортем

Вы ужинаете у Дирка дома: робо-Дирк в фартуке подает ресторанные блюда и становится в стороне, подливая вам в стаканы, как официант. – Зачем ты делаешь все это с собой? – спрашиваешь ты, кивая на очередного робо-Дирка. – Потому что я себя презираю. Не то чтобы я абстрагировался от других версий себя, я вполне понимаю, что это все я. Я просто считаю, что я достоин такой жизни. По крайней мере, так я могу контролировать большую часть того, что я делаю, – говорит он совершенно спокойно, отрезая ножом кусочек мяса и поднося его ко рту на вилке. – Ты так открыто об этом говоришь. – Это не секрет, тем более от тебя. – Он молчит какое-то время, а затем продолжает: – У меня нет секретов от тебя, Дейв, спрашивай что захочешь. – Джейк снова живет с тобой? Я вижу его вещи. – Большую часть времени он путешествует один и только иногда заезжает ко мне на пару недель. Это как если бы он был капитаном дальнего плаванья. – И тебе… нормально? – Я рад, что он делает это вообще. – Окей, – говоришь ты и дальше молча и без аппетита ковыряешься в тарелке. Все-таки, ты спрашиваешь: – Что за хуйня у тебя с Каркатом? – Раньше, сейчас или вообще? – Последнее. – Я зол на него. За то, что он сделал с тобой. – Тогда зачем ты делаешь ему такие подарки? – Это не было для него. Это было для тебя. – Допустим. Тогда зачем ты его трахал? – Потому что хотел. Я не должен был. – Он молчит. – Дейв, если хочешь, он будет твоим, даже если он этого не хочет. Я знаю, как это устроить. Но теперь, когда я думаю об этом, нужен ли тебе любовник, который всем сердцем ненавидит тебя? Это тебя заводит или что-то вроде того? Тебе нравится чувство власти, которое это дает? Еда застревает у тебя в горле. – Ты можешь сказать мне, – продолжает Дирк. – Я не буду тебя осуждать. Я понимаю, каким садистским удовольствием это может быть. – Ты правда думаешь, что он… ненавидит меня? – У меня сложилось такое впечатление, и я знаю Карката достаточно хорошо, чтобы делать выводы. Частично он ведет себя так, потому что он тебя боится, но еще там есть глубокое, сильное внутренне чувство, что он сыт тобой по горло. Так что, тебе это нравится? – Ты… ты реально ожидаешь, что я могу просто сказать «да, мне нравится психологически насиловать Карката»? – Я просто хочу дать тебе то, что ты хочешь. Но для этого мне надо знать, что это. – Я… я не хочу об этом говорить, – говоришь ты дрожащим голосом, отворачиваясь от тарелки. – Хочешь ли ты, чтобы он любил тебя снова? – настойчиво продолжает Дирк, спокойно и холодно. – Наверное… может быть… да. – Значит, будет. Придется сломать его в некоторых местах, но я сделаю так, чтобы это было незаметно. – Блять, Дирк, остановись! – ты смотришь на него дикими глазами через очки. – Почему ты такой ебнутый?!