Постмортем

Вы с Дирком курили в закутке между забором и цехом, в тени которого был вечный, грязно серый, никогда не тающий до конца сугроб. Дирк щелкнул зажигалкой и закурил, потом протянул руку к тебе, чтобы ты наклонилась к ней с сигаретой во рту. Кмаки тоже за вами увязался. Тебя это напрягало. Он переминался в холодной слякоти с лапы на лапу и постоянно на тебя смотрел, не мигая, пока ты курила со своим воображаемым другом воображаемые сигареты. В его присутствии это было болезненно тяжело не осознавать. — Ну, — Дирк манерно стряхнул пальцем пепел, наклоняя голову вниз, — это и есть причина, почему Маги приставил его к тебе. Он хочет привязать тебя к реальности. Чтобы ты не забывала о моих иллюзиях лишний раз. Он глубоко затянулся. Ты курила короткими глотками, его воображаемые сигареты были жесткими. — Но скажи мне, — продолжил он, — когда дело касается личных отношений, так ли важно, что твои пальцы пусты с точки зрения стороннего наблюдателя? Ничего бы не изменилось, если бы наш милый Кмаклз видел меня. Расслабься, не иди у большого брата на поводу. Ты нервно усмехнулась, пожевывая фильтр губами. Дирк продолжал тебя подначивать, словно хулиган: — Ну, давай же. Ответь мне. — Ты прав. Но мне все равно как-то… …не по себе. По-честному сказать, тебе было приятно проводить время наедине с ним, и ты хотела вернуться к этому. Твой старый друг был реальнее, чем все это, и пока ты думала эти вещи, он вежливо смотрел в небо, держа руку на своем локте. Ты бросила окурок на землю, сквозь которую он провалился в никуда, и полезла Дирку в карман за второй. Он повел плечом, освобождая твоей руке путь, и продолжил задумчиво смотреть в тяжелые местные облака. Зажигалку ты тоже утащила из его кармана. Она была невыносимо пижонская у него, металлическая, резная, полная запутанных узоров арт-нуво. Ты хорошо помнила эту его зажигалку, ты даже помнила, что ему ее подарили, вот только не помнила кто. — Джейн, — сказал он тебе, дезинтегрируя окурок между своими пальцами. — Интересно, где она теперь? — сказала ты, закуривая и возвращая ему зажигалку и сигареты. — Где-то у меня дома валяется, надо Карката спросить. «Дирк, — подумала ты. — Ты как Маги. Тоже постоянно делаешь вид, что меня не понял, хотя я знаю, что ты не можешь меня не понять». — В нашем доме ненавидят Маги открыто, — равнодушно ответил он, тоже закуривая вторую. — Хорошо, я отвечу тебе про Джейн. Но приготовься к тому, что это будет тяжелая история. Ты потрепала его за плечо. — Дирк, хватит косплеить Маги. Он устало вздохнул. — Хорошо, Джейд, хорошо. Королевство Людей все еще существует и Джейн управляет им. Они с Маги находятся в состоянии холодной войны. А меня, — он по-каркатовски горько скривился, — используют как разменную монету в своих переговорах. Иногда она его шантажирует своими услугами по лечению, иногда он шантажирует ее моими страданиями. Они пропихивают эти пункты обо мне в свои договоры по ограничению вооружений, пока я харкаю кровью под видеокамерами и в слезах умоляю Маги вколоть мне обезбол. Моя жизнь охренительно унизительна, и, пожалуйста, перестань на меня так смотреть. Тебе захотелось его обнять. К твоему удивлению, он потянулся к тебе, нагнулся и спрятал голову в твоем плече. Ты правда очень старалась не думать о том, как это было нехарактерно для него. Особенно когда он почти плачущим голосом сказал: — Я больше не могу так, Джейд. Ты чувствовала себя виноватой и не знала, что ему сказать. Ты просто гладила его по удивительно настоящей спине, в которой чувствовался каждый позвонок и каждая нитка в текстуре ткани. Он терся о твое плечо лбом, как ребенок. Его очки были видимыми, но не осязаемыми. Тебе было до дрожи в груди жалко его. Когда он оторвался от твоего плеча, его щеки были мокрыми. Все это время Кмаки стоял и смотрел.