Сказ о Чон Чонгуке...

Вечером того же дня когда их оставили на поляне.

      Чимин не понимал что происходит с группой, он также не понимал куда идти и с кем обсуждать это. Лидер и старший хён сидели неподалеку от автодома, Ви и Хоби хён ругались у деревьев. Чимин же остался один, продолжая сидеть на лестницах автодома. Внутри сидел Юнги, после драки с ним никто не разговаривал, характер Мина всегда пытались понять, но он был как закрытая книга, как только подумаешь что открыл один замок, за ним будут стоять еще 99 новых. В жизни всех парней были трудности, они если смогли их побороть и сейчас искренне улыбаются, то у Юнги это получилось не до конца. Он все еще иногда боялся мира, боялся своих мыслей. Мемберы как семья, именно так о каждом думал Чимин, но сегодня их отношения треснули знатно и если каждый нашел себе занятие, утешать и клеить пластыри, то Чимин остался один. Подумав что возможно и Мину нужна помощь, он всё-таки решается зайти в автодом. Как Чимин и ожидал, Шуга не притронулся к лицу в ссадинах, не притронулся даже к костяшкам в крови. Пак берет пластыри и все необходимые вещи для обработки и подходит к сидевшему на сидении. -Помочь? — Чимин спрашивает лишь чтобы его заметили, поэтому когда старший отмирает и поднимает взгляд, он садиться на корточки у его ног, вытаскивая содержимое аптечки. -Не надо, я сам, — Мин перехватывает мокрую салфетку и трет места крови. От неправильных действий, рука начинает щиплется, парню больно, но он продолжает растирать крови по руке. Разозлившись он кидает салфетку на пол и начинает махать рукой по воздуху, потому что вообще-то больно. Младший видит как перед ним стараются делать вид что все нормально, но ничего не получается. Поэтому Пак хватает руку и выливает туда воду. Возмущенные возгласы утихают, Шуга смотрит на Чимина непонимающе. -Зачем тебе это? Я бы и сам справился. -Я вижу как ты «сам», справляешься. — Пак избегает взгляда и делает вид что ищет пластыри в коробочке. -Ты их видел? Что они делают? — Каким бы ублюдком Мин не был, мемберы для него всегда были на первом месте. -Ви и Хоуп хён ругаются, Гук с ними. Сокджин-хёна успокаивает Моня-хён. — Спокойно докладывал младший. -Это я виноват, я не должен был срываться. У меня даже для оправдания нет слов, я снова приношу проблемы. — Юнги тяжело выдыхает и опрокидывает назад голову. Видеть такого Юнги тоже было в первую, но было неприятно, когда некто, как ты думал сильный, вот так сейчас сдавался. Чимин поднес перекись водорода и вылил на руки Мина. Тот прокричал от внезапной боли, вскакивая со своего места. Убить взглядом Чимина не получилось, потому что младший лишь натянуто улыбался. -Мы все виноваты, хён. Поэтому помолчи и дай обработать ссадины. Притянув парня за рукав, Чимин усадил старшего и принялся опять обрабатывать. Мин смотрел на пластыри с мишкой на своих руках и улыбнулся уголками губ, даже когда он думал что остался один, нашелся этот мелкий, обработал его раны и сейчас вышел за ребенком. Впервые мысли что он один, рассеялись и разрисовали Пак Чимина. Неужели младшему хватило сил открыть один замок. Они вместе должны были кормить младшего, Гук не ест и плачет. Предоставленная кашка разлита по-всюду, малыш нервничал после ссоры и перестал нормально кушать. После нескончаемых попыток покормить ребенка, Чимин устало садиться рядом и трет виски. Он выдыхает, желание закрыть уши бешеное, но в таком поведении ребенка, виноваты они сами. Хочется верить что все будет хорошо, хотя порой именно в такие моменты, когда рядом нет никого и Гук плачет, Чимин хочет зарыдать с ним в унисон и объяснить что Пак дурак, что он не понимает что хочет малыш. Когда парень и в правду начинает плакать, малыша забирает Юнги и качает у себя в руках. Тот сначала плачет, потом успокаивается, обнимая парня. Мин осторожно открывает новое пюре и начинает кормить Гука. Тот под слова старшего о самолетиках и машинках, начинает кушать. Оба старших выдыхают свободно и расслабляются, малыш снова кушает. До появления Гука эти двое мало проводили время вместе, но теперь даже пусть и в молчании, зато были постоянно рядом. И к такой компании начинаешь очень быстро привыкать, особенно если до этого был одиночкой. Им было отведено общая кровать, не смотря на то что в те дни когда Гук ночевал у них, они спали вместе лишь раза два, но сейчас это казалось большим опытом и поэтому парни пытались лечь поудобнее. -Хён, подвинься тут от окна дует. — Чимин пихал Юнги в бок. -Если я подвинусь хоть я миллиметр, я грохнусь мордой на пол. — Не двигаясь и закрыв глаза произнес старший. Пак остановил свои действия и прижался к телу рядом, потому что от окна и вправду сильно дуло. Спина до сих пор чувствовала холод, поэтому Чимин никак не могу уснуть. Тут Мин встал, потянул Чимина к краю и перешагнув младшего, лег у окна. -Только потому что я не хочу упасть во сне. - Парень закрыв глаза своей шапкой, делает вид что уже спит. Чимин же лежит теперь в тепле, а слов благодарности застревают где-то в горле. Старший в своем репертуаре, снова делает вид будто ему на всех все равно, будто его волнует лишь он сам. Но это не так, Чимин это знает. Веки тяжелеют и парень засыпает. Мин и в правду признает что тут холодно, при чем аж до костей ощущается. Как только он слышит как Чимин начинает сопеть во сне, Шуга лезет к телу младшего и обнимает его как последний источник тепла, утром он успеет руки убрать, сделает вид что вытерпеть такой холод было на изи, но сейчас он буквально всеми конечностями пытается обнять младшего. Тот благо крепко спит и не замечает, как старший почти ложиться на него. Постепенно согреваясь Юнги тоже наконец-то засыпает.

***

      Утром все снова молчат, разговоры слышны только между парами. Менеджеры должны были приехать к трем часам дня, времени до их приезда было много, кушать хотелось как никогда. Джин знал что парни голодные, поэтому вытаскивал разные снеки из своей сумки и позвал всех на завтрак. К чипсам с печеньками никто не притронулся, все ждали когда же они смогут помириться. -У Хоби-хёна ссадины выглядят будто на него бульдог наступил. - Тэ не знает как именно начать тяжелый разговор, поэтому произносит фразу не подумав. Все понимают что Ким сказал глупость, но хватаются за эти слова как за спасательный круг из этой молчаливой войны. -Видимо наш Юнги-хён постарался, у него же среди нас маленькие лапки. - Намджун подхватывает тему и другие осторожно смеются, все еще не зная о помыслах Мина. Но тот возмущенно поднимает свои руки и руки Чимина, на воздухе показательно сравнивая. -Если про маленькие ладошки, то это про Чимина. - Он философским видом указывает на пухленькие пальчики младшего. Теперь все расслабленно смеются, видя старших, начинает смеяться и Чонгук. Под звон смеха ребенка, парней охватывает вторая волна. Затем они уже свободно обсуждают вчерашний день, трое которые еще вчера дрались, сейчас активно обсуждали удары и хвалили друг друга. Остальные трое тоже смеялись над лицом менеджера на вчерашнюю драку. Ближе к 12 часам, надо было укладывать Гука спать и прятать в сумку, потому что съемки начались бы сразу. Но младший никак не хотел спать и ползал по заправленной кровати Юнги и Чимина. -Надо его усыпить. - Юнги с Джином стоят перед активным ребенком и обсуждают план по усыплению. Гениальные Ви и Хосок, убеждают что ребенок уснет быстрее от усталости, если они будут гулять на улице. Больше сорока минут эти двое бегали, носились и играли с Гуком, но в конце концов сами слегли на травку, а малыш продолжал активно ползать и играться. Следующей идеей стало качать ребенка, раскрыв огромное полотенце, малыша поместили в середину и начали качать в стороны. Джин и Намджун держали с двух сторон материал, но такие действия Гук принял как атракцион и поэтому смеялся еще сильнее. Последней идеей стало спеть песню, Юнги и Чимин положили ребенка на свою кровать, старший осторожно похлопывал ребенка по груди, пока Пак должен был петь колыбельную. Но тот ничего не знал, поэтому пел что вспомнит. -Бультын, Бультын мульчи муннее. - Подпрыгивая в такт запевал младший. - Паалька нусырикку~Дальком Дальком насу булькеи~Маджени Томаато~Томато! Пак понятия не имел что поет, но отчаянно пытался допеть песенку. Слушая бред младшего, Юнги продолжал его исправлять, потому что эту песню он знал наизусть. -Нанынья джусы гулькоя~Гулько! Нанынья путте булькоя~ Нанынья джуне булькоя~* -Неправильно! - Юнги помешал допеть песню и помотал головой. -Ыа-а! - Чимин разозлился что ему мешают допеть уже седьмой раз и зло взглянул на старшего. - Если знаешь, сам и пой! От такой картины Гук начал смеяться, о сне и речи не шло, пока эти двое спорили, Томато там или Булькоя. В конце концов когда осталось почти час, вокал лайн пели Silent night, рэперы качали ребенка в полотенце. Спустя пятнадцать минут, малыш все таки засыпает. Его относят в автодом и укладывают на верхнюю кровать. Камеры будут снимать парней, поэтому туда их установят ближе к вечеру. К приезду менеджера, все снова дружные. Джин замазывает лица парней тональным кремом, те ноют и наровят смыть, потому что все еще щеплет. Но на любые уговоры, старший говорит что они виноваты сами. Убравшись внутри, парни складывают вещи Гука в отдельную сумку и прячут подальше. Съемки продолжаются и парни искренне рады что ситуация разршилась. На целый день их ждет график съемок, на приподнятом настроении они снова улыбаются на камеры.