Сказ о Чон Чонгуке...

      Последующие два дня проходят как в воде, парни не замечают кушают они, спят или все еще танцуют. Spring day снимают без эмоции, как и надо было для клипа. Казалось силы чувствовать и реагировать, ушли еще в тот момент, когда Хёрин вынесла ребенка. Все застряли в том моменте, когда детский плачь покинул ворота их дома. С того самого момента, на данную тему старались не говорить, каждый решил что будет легче отпустить, не подозревая что лучше стоило бы обсудить, нежели жить так будто ничего не было. Поздно ночью, когда Тэхён выходит попить кофе, кухня оказывается уже занятой. -Думал ты бросил, - Мрачно посматривая на тлеющую сигарету в тонких пальцах, парень подходит к окну. -Бросил, - Мин затягивается и держит паузу, выдыхая дым. - Но ситуации давят. -Думаешь сигареты помогут все стереть? - Опираясь на подоконнике, Тэхён вдыхает свежий воздух через напрочь открытые окна. -Нет, уверен что нет, но так думается легче. Знаешь, это изобретение всегда спасает мне не впасть в депрессию. - Тихо низким голосом говорит Юнги, показывая сигарету. -Если бы это и в правду было так, весь мир был бы веселым и жил бы до 30 лет, потому что курить вредно. - Устало с ухмылкой произносит парень, проводя руками по своим мокрым волосам. -Ты прав, - Кривя улыбку в ответ, Юнги тушит сигарету и тоже опирается на подоконник, став рядом с Тэхёном плечо о плечо. -Хён, он вернется? -Не знаю. -Хён, - Голос младшего дрожит, он склоняет голову вниз и трет глаза, но трясущиеся плечи выдают его. - Почему? -Хей, все в порядке. - Повернув в свою сторону, Мин приобнимает Ви и похлопывая спину парня, пытается его успокоить. Они стоят так минут пять, Юнги понимает что всем тяжело, Гук за короткое время стал для них родным. Никто и представить не мог, что его вот так вот просто заберут за один день. Они строили планы на него, закупались всеми возможными вещами и видели будущее ребенка только с ними. Но увы, найденная мать, которая сама подарила ребенка, благодаря которой у парней появились навыки нянек и свидетельство о женитьбе, а главное малыш Гук, сама же отобрала его. Теперь у них у всех дыра, в душе, на теле, в голове. Ветер спокойно гуляет по ней, ничто и никто не сможет заполнить эту ноющую и кровоточащую дыру. А тот кто мог бы, сейчас уже счастлив со своей матерью. Они расходятся без слов, пусть и короткий разговор, но становится чуть-чуть легче. Той ночью никто не спит, потому что все отснято, теперь мысли лезут в свободную голову и разрывают ее.

***

      Намджун подходит к двери в свою комнату и тяжело выдыхает. За эти дни Джин не говорил ни с кем, игнорируя каждого. Эмоции у парня были на автомате, только в моменты съемки, дальше, снова безразличие. Теперь, когда они наконец-то могут позволить себе один день отдыха до камбэка, лидер решился на разговор со старшим. Тихо отворив деревянную дверь, Намджун осматривает внутрь комнату. Джин сидит на своей кровати, шторы в комнате открыты, отчего свет от уличных фонариков освещает силуэт парня. Сутулая широкая спина расслабленна, но как только младший входит, она выпрямляется и гордо держит голову. -Не спится? - Место рядом с Джином мнется, Намджун пытается разглядеть лицо парня. Ему не отвечают, бледное лицо, возможно от фонарей, возможно и от усталости, старшего не реагирует никак. -Хён, скажи что-нибудь! - Лидер сжимает в руках чужие и пытается привлечь к себе внимание. Джин резко вырывает руки и зло смотрит на Джуна, который рад что вызвал хоть какую-то эмоцию. Но старший толкает в грудь, вставшего за ним парня и стремится скорее покинуть комнату. Надо закрыться где-нибудь еще, желательно в ванной, лучше вообще до утра, чтобы никто его больше не потревожил. -Хватит! - Хватая поперёк талии и прижимая к себе, Джун сильно сжимает тело к себе. После нескольких попыток вырваться, старший устало оседает в руках. Хватаясь за руки младшего, он начинает плакать. -Почему? Почему она забрала его? Зачем она вообще появилась здесь? - Крича и пинаясь, Джин наконец-то дает волю эмоциям. Младший крепче обнимает и слушает его. -Проклятая женщина как она могла, Джун как? Он ведь наш! Наш, слышишь? - Повернувшись и схватив за воротник рубашки, Джин начинает трясти парня. Тот без слов убирает его руки и прижимает к себе, пытаясь успокоить. -Я не знал, Джун. Я не знал. - В чужое плечо выдыхает Джин. -О чем ты? - Медленно поглаживая спину старшего, Намджун выдыхает, все таки старший наконец-то выскажется. -О том что мне нужен ребенок, я хочу ребенка, я хочу его! Понимаешь? - С мольбой вглядываясь, Джин поднимает опухшие глаза. - Сначала я думал что это только потому что у него нет матери и чувствовал ответственность за него, как за вас всех. Но с каждым днем, он становился роднее. А в тот день когда она прислала письмо, я понял это. Я понял что Гук стал моим собственным ребенком, понял что мне нужны дети, что я хочу своего сына. Всхлипывая Джин садиться на пол у кровати и опирается на нее, закрыв лицо руками. -Если бы я знал, что терять ребенка так больно, - Тихо шепчет парень. Джун садится рядом и не знает что делать, потому что от слов старшего слишком много мыслей и вопросов, на которые он не найдет ответ. Он даже не посмеет их озвучить, потому что это может прозвучать слишком грубо, если так и есть. -Думаешь теперь о моей ориентации? -Нет. -Думаешь ведь. - Очевидным тоном говорит Джин и ухмыляется. - Да, я оказался настоящим геем, только не волнует трахают меня или нет, потому что я лишь хочу своего ребенка. Хочу быть ему матерью и отцом, но не кому, потому что Гука нет здесь. Джун смотрит как старший хватает себя за горло и больно сжимает, он еле успевает среагировать. Оттягивает руки и тянет на себя, пока старший начинает кричать и просить отпустить. -Она забрала его! Да кто она такая? Кто? Резкая пощечина и парень смотрит огромными глазами на лидера. Тот лишь отвечает грозным взглядом. -Хватит! Его больше нет с нами и никогда не будет! Пора проснуться и жить реальностью. - Холодным как металл голосом, Намджун режет последние надежды Джина. Осознание этих слов казалось наконец-то приходит, когда парень оседает обратно на пол и сжимает свои колени. Теперь кажется точно конец, единственный на кого он еще уповал, только что ударил и сказал очнуться. Он этими словами убил, хотя все что было сказано правда. Ребенка забрали, больше не вернут, никогда. Джин больше никогда не увидит того, кого сделал своим смыслом. А раз нет смысла, нет и Джина, но никто об этом не должен знать. Завтра порвется та тонкая нить, которая держала его все время, но возможно она уже порвалась, особенно после слов Намджуна.

***

-Одевайся, - Хосок кидает джинсы в сторону голого Тэхёна, тот стоит у бортика в ванную и до сих пор трясётся от холода, медленно цепляя одежду на себя. - Ложись ночью спать, хватит бегать на кухню. Парень выходит из ванной, предварительно посмотрев нет ли никого в коридоре. Как только он уходит, Тэ расслабляет пальцы на раковине и дает волю слезам. Его используют, уже вот несколько дней, унижают и трахают когда хотят и как хотят. Гордость парня давно выжженная и уже гниет, потому что он сам позволяет. Уходит за старшим после каждого лишь кивка или взгляда, слушается и стонет в кулак каждый день в ванной. Казалось бы бесконечная любовь должна быть убита таким обращением, но она лишь цветет, только теперь удобрять ее надо не разговорами и милыми объятиями, а самым настоящим сексом и пошлыми фразами в ухо. И только глубокой ночью, на кухне у того самого подоконника в объятиях Юнги-хёна, того самого холодного и недоступного. Тэхён находит себя, разбитого на кусочки и с разорванной душой. Он как и прежде плачет на его плече, успокаиваясь под объятиями старшего и запахом сигарет. Он привыкает к этому маленькому миру слишком быстро, поэтому бежит каждую ночь под каждым предлогом заходя на кухню, то попить, то поесть. Но заканчивается все с очищенной душой и надеждой на светлые дни, с такими же мыслями он начинает подражать Шуге, тоже стоит опираясь на подоконник у окна, тоже берет сигарету и зажигает, но никогда не затягивается, а лишь смотрит как тлеет никотин, пока рядом хён выкуривает очередную пачку. Прополоскав лицо, парень выходит из ванны и идет в свою комнату. Там Хосок, скорее всего спит или в своем телефоне печатает Венди. Да, он частенько берет телефон старшего без разрешения и читает смски, но все же не зря, потому что он знает что сейчас эта особа отшивает Хосока, прося забыть и объявляя что у нее уже кто-то есть. Но и сам Хосок оказался упрямым, он настойчиво названивает ей и заваливает сообщениями, хотя это все безуспешно. Как и вчера, Хосок лежит на своей кровати и продолжает печатать, когда Тэ заходит в комнату и не переодеваясь ложится на заправленную постель. -Снова на кухню сбежишь? - Не смотря на парня, Хосок задает вопрос. -Тебе какое дело? - Тэ устало трет лицо и закрывает глаза, моля всех богов чтобы этот разговор поскорее прекратился. -Ну как бы не охота делить свою шлюху с кем-то, - С издевкой произносит Чон. - Он разве тебя не трахает? -Нет, в отличие от кое-кого, он может и без члена выслушать и понять. - Ким резко подскакивает с кровати и покидает комнату, нехотя вслушиваясь как Хосок смеется вслед. На кухне в одиночестве он чувствует себя лучше, приготовив горячий шоколад, парень взбирается на кресло у окна и пьет свой напиток, теперь уже ожидая Юнги.

***

В темноте мало что можно разглядеть, но именно это и пытается сделать Мин, ходя кругами вокруг горы одежд Чимина. После потери Гука, Пак среагировал совсем странно, он не замкнулся, не рыдал на плечах у мемберов, лишь стал очень рассеянным. Он буквально был будто в другом мире, сказанные слова доходили после нескольких секунд, а на вопросы ответов порой даже и не было. -Блядь! - Споткнувшись об рубашку младшего, Мин начинает злиться на него и на этот бардак в комнате. -Ты собираешься это все убрать или нет? -Мешает разве? - Чимин не выглядывая из своей кровати, которая тоже завалена вещами, бурчит под одеялом. -Прикинь, с хуяли столько вещей валяются на полу? - Рэпер перешагивает очередную кучу и почти доходит до дверей. -Лень убрать, сил нет. -А может... - Мин только собирается что-то сказать как его перебивают. -А может ты заткнешься и пойдешь уже наконец-то обнимать своего любимого? - Чимин резко садиться на кровати и кричит на Шугу. Тот удивлённо вскидывает брови вверх и думает не ослышался ли он. Мин обратно поворачивается в сторону кровати и наступает медленно. -Что ты сказал? -Думал не увижу? Слишком вы уж палевные с ним. - Подскочив с кровати, младший грозно дышит в лицо Мина. -Ревнуешь? - Слишком безразлично произносит Шуга, хотя внутри у него фейерверк. -Да нет, хотел друга сберечь от лживых людей. Сначала они клянутся в любви и насильно цели, потом бегут прижимать других. Самые настоящие чувства любви, не так ли? - С иронией произносит Чимин и плюет в лицо Мина, испугавшись собственной смелости, парень резко выбегает из комнаты и запирается в ванной. -Все таки ревнует, - Смеясь и стирая плевок с левого лица, Мин идет на кухню.

***

-Ты сегодня рано. - Вставая а свое привычное месте, Мин достает сигареты. -Из комнаты сбежал, - Хватая одну из сигарет, Тэ встает за парнем. -Снова будешь пялится и тратить попусту сигарету? - Уже затягиваясь говорит Юнги. -Правильнее сказать, размышляю. Ты ведь тоже когда куришь думаешь, так вот, когда я вижу как тлеет сигарета, мне думается легче. - Подняв руки в невинном жесте, Тэхён чиркает старой зажигалкой отца Шуги. -О чем же ты думаешь? -О делах сердечных, а ты? -Тоже самое.

***

      Они находят его рано утром с пистолетом в правой руке и опухшими глазами, Джин плакал держа оружие у виска, прося не подходить. Парни впервые настолько испугались, потому что Сокджин и вправду готов был это сделать, но их останавливает громкий звонок в дверь. Тэхён еле доходит до низ и отворяет двери, за другой стороной, на улице стоит та самая Хёрин и держит в руках рыдающего малыша. Гук кричит громко и вырывается из рук женщины. Тэ в полном шоке смотрит на обоих и не понимает как реагировать, пока не слышит громкий звук выстрела из комнаты Джина. Затем лишь зудящий звук в ушах и плачь ребенка, испуганное лицо женщины и крики парней из дома. Жизнь Ви обрывается в секунду, он боится даже идти в спальную, лишь продолжает смотреть на ребенка, который рвется во внутрь дома и парню очень страшно что окажется, что не к кому больше тянуться.