За пределом наших знаний

Их трагичное путешествие по космическим просторам длится неделю, когда Локи понимает, что столкнулся с самым опасным врагом — скукой. Как оказалось, сложно заполнить дни так, чтобы не оставалось времени на раздумья. Даже когда ведешь себя примерно — помогаешь, лечишь, строишь, да еще и за братом приглядываешь. А ну как тот забудет, что остался без глаза, и умудрится в космос вывалиться? Ради общего блага Локи лучше придумать себе занятие. Когда ему скучно, он строит козни и, бывает, выходит за рамки, с чем даже смирился. Безопаснее всего вернуться к старому доброму развлечению. Он бесшумно входит в покои Тора, скрывая свое присутствие — даже запах. И все же, Тор хмурится и бегло осматривается, будто что-то заметив. Затем возвращается к документам. Что ж, быть может, для него не все потеряно. Всего-то пару лет назад Локи думал, что Тор и читать не умеет. Он садится на кровать, осторожно создавая иллюзию нетронутого матраса. Выжидает, молча наблюдая за братом и теребя торчащую из рукава нитку. Локи любит спонтанность, но лучшие его проказы те, к которым он тщательно готовится. Сейчас же на подготовку совсем нет времени. Но что поделать. Тор бормочет себе под нос, скользя пальцем по бумаге. Берет ручку, царапает что-то на полях, кладет обратно, и так трижды. Полностью поглощенный своим занятием, наклоняет голову так, чтобы лучше видеть. Когда Тор тянется за ручкой в следующий раз, то берется за жабу. Жаба квакает, раздувается и высовывает язык. Тор вскрикивает и отбрасывает ее прочь, и Локи уверен — потом он в такой реакции ни за что не признается. Локи от души смеется, но увековечивает в памяти сцену: Тор вытирает руку о висящий на стуле плащ и кривится от отвращения, словно мальчишка. — Очень смешно, — бурчит Тор. — Напомни, Локи, сколько тебе лет? Не переставая смеяться, Локи скидывает заклятье и уворачивается от брошенного Тором сапога. — Подчас славно вспомнить былое, — улыбается он. — К тому же, жабы — те же змеи, только круглые. Не понимаю, чем они тебе не угодили. — Они пухлые, и… Нет, все. Закрыли тему, — говорит Тор, хватает второй сапог и бросает в Локи. Тому и уворачиваться особо не надо — Тор пока не привык обходиться без глаза и потому плохо целится. — Если я скажу, что не люблю жаб из-за бородавок, следующую ты сделаешь еще бородавчетее. Знаю я ход твоих извращенных мыслей. — Ой-ей, — хватается за сердце Локи. — Как будто ты не счел мои слова похвалой, — фыркает Тор, склоняет голову и обиженно вздыхает. — А все было так хорошо. Чему обязан твоей ностальгии? — Всего лишь пытаюсь чуточку оживить это место, — говорит Локи, невинно пожимая плечами. — Обстановочка здесь так себе. Тор щурит единственный глаз, что забавляет Локи больше, чем должно бы, и качает головой: — О, нет. Нет-нет. Нет. — Что? — Локи приподнимает брови. — Я узнаю этот взгляд, — говорит Тор. — Если тебе скучно, займи себя чем-нибудь. Беннер согласился бы научить тебя вязать. А еще ты мог бы поставить пьесу! Все мы знаем, что такое тебе по душе. На лице Тора улыбка, которая куда больше подошла бы Локи. Он в первый раз видит, чтобы Тор так улыбался, и, похоже, не в последний. Рост и развитие. В ответ Локи хмурится. Он и забыл, как неописуемо раздражает, когда кто-то знает тебя так хорошо. Но он быстро приходит в себя. — Спасибо за предложение, брат, — говорит Локи елейным голосом. — Пожалуй, стоит завести себе друзей, чтобы справиться со скукой. — Да, друзья — это славно, — медленно, с подозрением соглашается Тор. — Особенно те, у кого запасы всей имеющейся на этом проклятом корабле выпивки. Тор округляет глаз, но тут же берет себя в руки. — Скажи мне, брат, — говорит Локи, хлопая ресницами, — ты в обморок не упал, когда узнал, кто Валькирия такая? — Уймись уже, — отвечает Тор. Улыбка Локи становится шире — о да, в точку! — В юности ты всем сердцем желал стать валькирией. — Локи встает и подходит ближе. — Помнишь, как мама сшила тебе тот костюмчик с мечом и всем прилагающимся? Я уж точно не забыл. Ты не снимал его неделю. Отцу пришлось швырнуть тебя в купальню одетым. — Локи, — рычит Тор, складывая руки на груди. — Знаешь, я был груб с Валькирией прежде. Может, в качестве извинений стоит и своими воспоминаниями с ней поделиться? — ухмыляется Локи и неторопливо направляется к двери. Локи рад, что после всей болтовни Тора про рост и развитие, в чем-то тот по-прежнему предсказуем. Он позволяет швырнуть себя на кровать. Быть может, славная драка — именно то, что поможет ему развеяться. — Как жаль... твои волосы все еще... такие короткие, — выдавливает Локи, сопротивляясь. Пинает Тора в живот и умудряется спихнуть с кровати. Тор тут же встает и уворачивается от двух брошенных в него кинжалов. Хватает Локи за ногу, подтягивает к краю и наваливается сверху, удерживая грубым захватом. — Как жаль, что даже с этой жуткой стрижкой я все еще красивее тебя, — отвечает Тор. — Мне казалось, что обманщик здесь я, — шипит Локи, превращает свои ноги в змеиный хвост и, обернувшись вокруг Тора, с силой стискивает. Как выясняется, неполное превращение — ошибка. Тор оттаскивает его за волосы, словно надеясь справиться лишь грубой силой. Локи слышит потрескивание и слабый запах горелого. — Ты что, волосы мне подпалил? — с угрозой спрашивает он, обернувшись обратно и сжимая кинжал. — Тебе все равно нужна была стрижка. Да и помыться бы не помешало. Как давно ты голову не мыл? Тор обхватывает Локи и, перекатив, удерживает весом. Его плечо оказывается рядом с Локи — как недальновидно! — и тот с силой кусает. Тор заслужил. То, что сам он выглядит как ощипанный цыпленок, не дает ему права делиться позором с другими. — Да что с тобой такое? — негодует Тор и бьет Локи по голове так, что аж в ушах звенит. Локи призывает кинжал и вонзает Тору в ногу. Тот рычит и отшатывается. Кровь стучит в висках, и Локи удается освободиться. Полученного преимущества почти хватает, чтобы добраться до Тора... ...но тот оказывается быстрее. Удивительная скорость при его размерах. Тор давит коленом в спину, прижимает своим весом, заставляя Локи лечь. Ловит запястья и заводит руки назад, удерживая крепко, до синяков. Хватает за загривок и трясет, словно нашкодившего щенка. Локи рычит и дергается. Он может вывернуться. Может. Секунду бы на раздумья… Но Тор не дает ему этой секунды. В воздухе пахнет молнией, и через миг она пронзает все тело с головы до ног, заставляя обмякнуть вопреки сопротивлению. — Сдаешься? — говорит Тор ему в ухо. Игривость из его голоса исчезла, и теперь тот звучит громовым раскатом, ужасающим и величественным. Тор — его брат, но так же что-то большее. Сила Локи в его разуме, но сейчас думать он не может. Он опять сопротивляется, потому что ему нужно знать. Тор бьет его молнией снова, достаточно сильно, чтобы оглушить. — Сдаешься? — грохочет Тор, не сдвинувшись с места. Времена, когда Тор позволял вонзить в себя кинжал, давно прошли. Он стал мудрее. И пощады от него не дождешься. Будучи собой, Локи обучил его слишком хорошо. Локи разрывают противоречия. Несмотря на то, что он так долго пытался вырваться из тени Тора и так отчаянно хотел возвыситься над ним, где-то в глубине его души всегда будет жить желание просто быть младшим и знать, что Тор сможет его сдержать — и удержать. Покуда Тор превосходит его, власть в руках Тора. Если власть в руках Тора, Локи всегда будет, куда вернуться. До сих пор истина сия была непоколебима. В нее Локи верит больше, чем в себя. Предоставь все ему — разрушит назло, словно ребенок, что ломает игрушки просто потому, что может. Локи ли себя не знать. Он извивается под Тором, проверяет, сможет ли вывернуться. Не может. Нет. Напряжение внутри ослабевает и ускользает. Локи раздраженно выдыхает и расслабляется. Обмякает. Ворчит: — Сдаюсь. Слезай уже с меня, тупица. Тор тяжело дышит, пока дыхание не восстанавливается, потом тихо усмехается. Отпускает Локи и, уткнувшись лбом ему в спину, замирает. Локи хмурится, пока Тор не видит. От Тора исходит усталость — это понятно и по слабому смешку, и по тому, как он к нему привалился. Усталость эта не нова, но прежде была хорошо спрятана. Грудь сжимает тисками. Локи снова хочется что-нибудь ударить. Например, Тора — за эти чувства. — Останься, — после продолжительного молчания тихо говорит Тор. Его брат, его царь, тот, чьи слова — приказ для всех на этом корабле, но сейчас они звучат как мольба. — Глупец, — шепчет Локи, не зная, кого из них двоих имеет в виду. Локи выбирается из-под Тора. Тот выглядит так, словно готов сбежать на другой конец корабля, но Локи хватает его прежде, чем он успевает пошевелиться. Тянет вниз, пока не чувствует голову на своем плече. — Два глаза на страже лучше, чем один, — говорит Локи и заканчивает насмешливо: — Особенно, когда один из них твой. Он чувствует движение у плеча — Тор проглатывает улыбку. — Ни слова, — говорит Локи, глядя в потолок. Касается ноги Тора, залечивая чуть кровящую рану. К спине Локи Тор прижимался головой, увенчанной усталостью. Куда лучше ей на плече, где с каждым вздохом брата Локи убеждается в его безрассудном доверии. И так Локи тоже может дышать.