Роковая ошибка Дамблдора

      Вбежав в круглый кабинет, Гарри обнаружил, что все изменилось. Портреты, висевшие на стенах, опустели. Ни один директор или директриса не дожидался его тут. Похоже, все они отправились наблюдать за событиями, переходя из рамы в раму по длинным рядам портретов, развешанных по всему замку.       Поттер с тоской посмотрел на пустую раму портрета Дамблдора, висевшую прямо за директорским креслом, и повернулся к ней спиной. Омут памяти стоял на своем обычном месте. Парень поставил его на письменный стол и вылил воспоминания Снегга в глубокий сосуд с рунами по ободку.       Погрузиться в чужую память — какое это будет облегчение… даже то, что осталось от Снегга, не может быть хуже его собственных мыслей. Воспоминания закружились странным серебристобелым водоворотом, и Гарри без колебаний, с полной, беззаветной готовностью, как будто это могло облегчить терзавшее его горе, погрузил голову в каменный сосуд.       Погрузившись в воспоминания ненавистного, а, возможно, уже и не настолько ненавистного, зельевара, Гарри очутился в знакомом директорском кабинете. Юный волшебник заметил, что он выглядел как при жизни Альбуса Дамблдора, это могло значить, что воспоминания были не очень старыми. От рассматривания помещения парня отвлек разговор двух взрослых волшебников. Они очень бурно что-то обсуждали и Поттер решил подойти поближе, чтобы все слышать. — Что я должен сказать? Дамблдор сделал глубокий вздох и закрыл глаза. — Сказать ему, что в ту ночь, когда Лорд Волдеморт пытался убить его, когда Лили поставила свою жизнь, как щит между ними, Смертельное проклятье отскочило от Лорда Волдеморта, и часть его души отделилась от целого, и вселилось в единственное живое существо, оставшееся в здании. Часть души Лорда Волдеморта живёт в Гарри, поэтому он может говорить со змеями, и даёт ему связь с разумом Лорда Волдеморта, которую никто не мог объяснить. И пока эта часть души, упущенная Волдемортом, находится в Гарри, он не может умереть. — Мальчик… должен умереть? — спросил Снегг довольно спокойным тоном. — Волдеморт сам должен убить его, Северус. Это — самое главное. После долгой паузы зельевар сказал: — Я думал…что все эти годы… мы защищаем его ради неё. Ради Лили. — Мы защищаем его, потому что было важно обучить его, воспитать, дать ощутить свою силу, — сказал Дамблдор, глаза его были плотно закрыты. — Всё это время связь между ними становилась всё сильнее, и сильнее. Иногда мне казалось, что он догадывается об этом. Дамблдор открыл глаза. Северус был в ужасе. — Вы сохранили ему жизнь, что бы он мог умереть в подходящий момент? — Не думаю, что тебе нужно так удивляться, ведь сколько мужчин и женщин умерли у тебя на глазах? — В последнее время — только те, кого мне не удалось спасти, — сказал Снегг. Он встал на ноги. — Вы меня использовали. — Каким образом? — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… — Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул преподаватель зельеварения. — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слёз. —Лили… После стольких лет? — Всегда, — ответил Снегг.       Гарри вынырнул из омута памяти и шокированными глазами уткнулся в свои колени. Вот она наконец, правда. Парень понял, что ему не предназначено остаться в живых. Его задачей было спокойно идти в широко раскрытые объятия самой смерти. Он чувствовал, как бъётся о рёбра его сердце, собирающееся вот-вот выпрыгнуть. Под действием смертного страха оно колотится всё сильнее, мужественно поддерживая жизнь, но всё же ему придётся остановиться, и очень скоро его удары будут сочтены.       Волна ужаса накрыла Поттера, сидевшего на полу под эту траурную барабанную дробь в груди. Его голову посетил вопрос: умирать — это больно? Сколько раз юный волшебник был на волосок от смерти, ускользал от неё и сколько смертей других людей видел Гарри, но он никогда не задумывался об этом. Ему потребуется мужество, благодаря которому он должен будет хладнокровно шагать навстречу к собственному уничтожению. Гарри чувствовал, как пальцы на его руках слегка дрожат, и попытался унять их, хотя увидеть его в таком состоянии здесь никто не мог: в кабинете не было ни других людей, ни людей с портретов. Он стал медленно подниматься, сразу почувствовав себя живым как никогда, с небывалой силой ощутил собственное живое тело. Жаль, что раньше, намного раньше Гарри в большей степени не ценил это всё. Поттер направился к выходу. Сердце всё так же колотилось о рёбра, словно обезумевшая птица. Возможно, оно знало, что времени осталось мало и хотело наверстать все те удары, которые предназначались ему на целую жизнь. Он прикрыл за собой дверь и направился к выходу из замка. Замок казался для гриффиндорца пустым, идя по нему в полном одиночестве, Гарри чувствовал себя призраком, словно он уже мёртв. Поттер оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, от чего сердце парня застучало ещё чаще и он пошёл дальше. Уже выйдя из замка, его окликнул знакомый голос.  — Гарри, где ты был? — подойдя к парню, взволновано произнесла Гермиона. — Мы уже думали, что ты ушёл в лес. — добавил Рон. — Как раз туда направляюсь. — ответил им Гарри, собираясь идти дальше, но его остановил Рон. — Ты, что спятил? Не смей туда идти! — Рон, отпусти меня. Я должен. Убейте змею, и останется только он. — Но, Гарри, что случилось? Что ты узнал? — воскликнула Гермиона. — Я понял, почему я могу видеть где они. Крестражи. Я давно так полагал. Думаю, вы тоже. — То есть… Ты тоже? — неверяще произносит Рон. — Да. — коротко ответил Гарри, и Грейнджер замечает в его глазах что-то похожее на страх и проговаривает, взяв его за руку: — Мы пойдём с тобой. — Нет. — отрезал Гарри, выпуская свою руку из руки подруги. — Я пойду один, а вы должны убить змею. Ребят, я всегда буду рядом с вами. Я обещаю. Прощайте. Всхлипывая Гермиона обнимает Гарри, прощаясь с ним и отходит, чтобы с ним мог попрощаться Рон. Подойдя к другу, Уизли очень тихо произнёс: — Ты был мне, как брат. — Ты тоже. — отвечает Гарри и уже тише добавляет. — Береги её, Рон.       Друг ему кивает и Гарри последний раз, смотря в глаза своим друзьям произносит: — Убейте змею и останется только он. — на этих словах Поттер разворачивается и быстрым шагом направился к Запретному лесу. Уже возле леса он ощутил холод, пронизывающий всё его тело. Между деревьев скользили дементоры и именно из-за них и стоял такой холод, и именно эти существа предавали парню ещё больше страха — страха собственной смерти, ведь это всё же не просто — умереть. Гарри чувствовал, что не в силах идти дальше, но в то же время понимал, что должен. Он всегда был всем всё должен. Всю свою жизнь ему твердили, что он должен, должен, должен… но теперь это последний его долг перед всеми. Поттер вспомнил слова Оливера Вуда, которые он ему сказал перед своим последним днём в Хогвартсе: «Вся наша жизнь — это игра квиддич и у каждого она длится по-разному. Каждый из нас — это ловец, который когда-нибудь, да должен поймать свой снитч — свою смерть. Это неизбежно.» Гарри горько усмехнулся, а ведь верно, его игра почти закончилась и он вот-вот должен поймать свой снитч. Снитч… Только сейчас он вспомнил об этом шарике с крылышками, лежащим у него в кармане. Негнущимися пальцами он смог достать золотой шарик и только сейчас он увидел на нём надпись «Я открываюсь под конец» и в этот момент его окликнул голос. Поттер повернулся в том направлении откуда он послышался. И какого его было удивление, когда Гарри увидел Драко Малфоя. — Поттер, ты идиот? Куда ты собрался? Что жить надоело? — А тебе-то какое дело Малфой? — ответил Гарри. Ему было интересно, что же заставило слизеринца идти за ним. — Какое мне дело? — переспросил Драко. Он боялся ему признаться. Он вздохнул и произнёс, глядя Гарри прямо в глаза, сказал. — Это моё дело, Поттер, ведь ты мне нравишься! Гарри не мог поверить своим ушам и переспросил: — Что ты сейчас сказал? — Ты мне нравишься, шрамоголовый болван. — уже тише произнёс блондин. Гарри смотрел на Малфоя и молчал. Эта тишина напрягала Драко, он поднял взгляд и посмотрел в эти до ужаса притягательные глаза, скрытые за круглыми очками, скрывающими всю их глубину, которые снились ему уже третий год подряд. — Когда ты это понял? — разрушил тишину Гарри. — Где-то три года назад. — И ты молчал? Столько времени молчал? Какой же ты идиот, Мал… Драко не выдержал, сократил расстояние между ними и поцеловал Поттера. В этот поцелуй он вложил все свои чувства, скопившиеся с четвёртого курса. Тишина, которая окружала их в лесу создавала ощущение спокойствия и умиротворения. Здесь ничто не могло отвлечь и потревожить.Они совсем забыли, что сейчас идёт война. Гарри забыл, что в его душе находится часть души Тёмного Лорда. Они забыли, что столько лет были школьными врагами. Сейчас весь остальной мир для них перестал существовать. Драко прижал к себе Поттера за талию, а тот обвил руками шею слизеринца. Их поцелуй продолжался до того момента, пока Гарри не вспомнил где же всё-таки они находятся. Он разорвал поцелуй и посмотрел прямо в глаза Драко. — Ты же понимаешь, что я должен сейчас идти. — тихо произносит Гарри. — Ты так легко это говоришь. — Драко, я должен это сделать. Потому что если я останусь в живых, то и Волдеморт тоже. — Интересно, почему это? — Я его крестраж. — отвечает Гарри. — Поттер, а что ты вообще знаешь о крестражах? — Крестраж — волшебный артефакт, созданный с помощью тёмной магии. — произнёс Гарри, не понимая к чему клонит Малфой. — А к чему ты клонишь? — А к тому, что если ты крестраж, то ты сам не умрёшь, а умрёт частица души Тёмного Лорда, которая находится в тебе. — попытался объяснить Драко. — Ты понял? Гарри кивнул на его ответ, он был немного в шоке и в то же время был рад, что всё — таки останется жив. — Драко, если бы не ты, я, наверное, так и пошёл бы с мыслью, что умру. — сказал Поттер в ответ и тут же вспомнил, что хоть он и не умрёт вроде, но идти-то всё-таки надо. — Мне нужно идти. — опечалился Гарри, но добавил. — Но мы не прощаемся. — Это да, но давай не как обычно. Пусть у тебя всё будет, как у обычных людей. — а потом вспоминает, что обычные люди не являются крестражами всяких Тёмных Лордов. — Попробую. — улыбнулся гриффиндорец и подмигнув, направился на встречу к Тёмному Лорду.

***

— Милорд, мальчишки нигде нету. Как под землю провалился. — Он придёт. Я точно в этом уверен. — ответил Лорд Волдеморт, смотря в самую глубь леса. — Милорд, но разве мальчишка не мог испугаться и убежать куда-нибудь подальше или же его мог спрятать Орден? — произнесла Беллатриса, подходя к Тёмному Лорду. — Нет, Белла, за столько лет я изучил Гарри и он точно придёт. — только успел договорить Реддл, как увидел Поттера. — Гарри, что ты здесь делаешь? Зачем ты пришёл? — отчаянно прокричал Хагрид. Как только Гарри попал в поле зрения Пожирателей Смерти, среди них пошли шепотки. Но они затихли, как только зазвучал голос их Повелителя: — Гарри Поттер… Мальчик, который выжил…пришёл умереть. — Пусть всё это закончится прямо здесь и сейчас, Том. — произнес Гарри, смотря прямо в эти красные глаза. — Глупый мальчишка, как ты смеешь так обращаться к Повелителю! — воскликнула Лейнстредж, но её прервал Волдеморт: — Пусть будет по-твоему, Гарри. — произнес он и, направляя Бузинную палочку, прокричал, — Авада Кедавра! В этот миг Гарри закрыл глаза, и наступила кромешная тьма. Проснулся Поттер в каком — то светлом месте, напоминающем вокзал «Кинг — Кросс» и сразу же встретился взглядом со знакомыми глазами, смотрящими из очков — половинок, но почему — то Гарри заметил в этих глазах жалость. — Профессор Дамблдор, это вы… — но договорить ему дали. — Гарри, — вздохнув, произнёс Альбус. — Гарри, я совершил роковую ошибку. Прости меня, если сможешь. — В каком смысле, сэр? Если вы про то, что не сказали мне раньше что я крестраж, то не переживайте. Реддл убил меня, даже не подозревая, что убил часть своей души, а сейчас я проснусь и убью змею, и мы победим. Он умрёт. — Гарри, я совершил глупейшую ошибку, когда напридумывал себе, что ты крестраж. Гарри потупил взгляд и произнёс: — Сэр, вы же не хотите сказать, что ошиблись. Что я совсем не крестраж и я умер. По-настоящему умер. — Гарри. — с сочувствием посмотрел Дамблдор. — Нет. нет… нет — нет — нет. Вы не могли ошибиться. А как же парселтанг? Почему тогда я могу говорить со змеями? А почему я мог видеть крестражи? — Я не знаю, мой мальчик, как это можно объяснить, но, возможно, у тебя в роду были змееусты. Но точно теперь могу сказать, что не являлся крестражем. — То есть, я не смогу вернуться назад? — К сожалению, нет, не сможешь. — Но как же мои друзья? Хогвартс? Магический и Маггловский миры? А как же Нагайна? — и уже тише добавил. — А Драко? — Мы проиграли эту войну. Том победил. Никто кроме тебя не был способен его победить. В это время на поляне стояла полнейшая тишина. Никто не смел пошевелиться. Белла помогла встать упавшему Тёмному Лорду и тот приказал Нарциссе Малфой посмотреть выжил ли мальчишка снова. Леди Малфой подошла к телу парня, молясь, чтобы он был жив. Кто же кроме него может спасти их всех от этого чудовища? Но все её надежды разбились, когда она пыталась найти пульс у Гарри. Его не было. Она поднялась на ватных ногах и, скрыв свой испуг за аристократической, чисто Блэковской маской, произнесла: — Он… мёртв. И в этот миг все Пожиратели воскликнули и, подняв свои палочки, выбросили вверх световые лучи. Тёмная сторона ликовала. — Ну что же, нам стоит отнести тело героя народу. — произнёс с усмешкой на лице Тёмный Лорд и добавил. — А понесёт его тело Хагрид. Как мне было известно, именно ты привёл его в Магический мир, тебе и провожать. Все его Последователи мерзко засмеялись. Хагрида подвели к безжизненному телу Гарри, и он взял его на руки. В Хогвартсе царило спокойствие. Где-то были слышны ещё всхлипы по погибшим и это всё так достало Невилла, что он не выдержал и вышел из замка. Там юноша встретил необычную компанию. Рон и Гермиона стояли рядом с Малфоем и мирно разговаривали с ним. Он решил подойти к этой странной компании. — Ребят, а что тут происходит? — Нев, Малфой говорит, что нам нечего переживать. Что Гарри выживет и победит Сам —знаешь-кого. — ответил Рон. — Смотри Малфой, если ты соврал, тебе крышка. — Невилл! Драко тоже не желает смерти Гарри. — вступилась за Малфоя Гермиона. — А это уже интересно. И почему же, хорёк? — Во-первых, не смей меня так называть, а во-вторых, причину знает сам Гарри. — А с каких это пор он для тебя Гарри? — Ребят, перестаньте. Лучше посмотрите кто это там идёт? — Это вроде Пожиратели, а рядом с ними идёт Хагрид. Стоп, а кого он несёт? И тут к ним подошли все обыватели Хогвартса. Когда Пожиратели вместе с Хагридом перешли мост, Тёмный Лорд воскликнул: — Гарри Поттер мёртв! Ах — ах — ах — ах! — а за ним и все его последователи начали смеяться. И тут всех оглушил пронзительный крик Гермионы: «Нееееет! Гарри! Неееет!» — Глупая девчонка! Гарри Поттер мёртв! И теперь вы все принадлежите мне! *** Гарри Поттера похоронили как героя. Волдеморт победил. Тёмная сторона ликовала. А Светлая сторона не могла поверить в это. Весь Орден Феникса, кроме детей, посадили в Азкабан и приговорили к поцелую дементора. Всех магглорожденных раздали по чистокровным семьям, как рабов. Но Магический мир продолжал жить, в отличие от Драко Малфоя. Его жизнь остановилась, когда прозвучали слова: «Гарри Поттер мёртв!». Он не мог поверить, что это правда. Не мог. И сейчас, стоя возле его могилы он не может поверить своим глазам. Он смотрит сквозь слёзы на его фотографию, на цифры «31.07.1980 — 2.05.1998» выбитые на стенде и не верит, что его Поттера больше нет. — Гарри, прости меня, Гарри. Это я виноват. Я люблю тебя! Любил, люблю и буду любить тебя, даже после смерти!!! Клянусь, Гарри! *** Десять лет спустя… Драко Люциуса Малфоя за рассматриванием колдографий Гарри Поттера застукал его лучший друг Блейз Забини: — О, Драко! После стольких лет? — Всегда! — с горечью произнес Малфой.