Его голубка

      Она никогда не была так счастлива, как эту неделю с Ником. С Кэролайн такое происходило первый раз. Он был настолько чутким и внимательным с ней, иногда казалось, что ей это снится. Кэролайн страшилась, что вот-вот проснётся и это волшебство развеется на глазах. Ночами и днями они неустанно занимались любовью, разговаривали на разные темы, планировали совместное будущее. Они были созданы друг для друга. Душа и сердце пели, и казалось, её любовь к нему безгранична. Вот только она пока не говорила Нику о своих чувствах, да и он не спешил. Быть может, слова и вовсе не нужны были, а возможно, они оба подбирали нужный момент, но сейчас это не слишком тревожило обоих. За эту неделю они лишь несколько раз выходили из номера, и то ненадолго. Кэролайн — чтобы встретиться с Хоуп, которая сразу заметила перемены в подруге и не упускала момента подначить её, а Ник — по срочным делам, требующим его немедленного вмешательства. Тревога нарастала с каждым днём всё больше в Клаусе. Он всем нутром чувствовал, что должно что-то произойти плохое, и это было связано с его дочерью. Неделю назад он призвал к себе Кола и Ребекку. Сейчас Хоуп находилась под присмотром Кола и Давины, а завтра должна была прилететь Ребекка из Италии. Клаус чувствовал, что ведьмы что-то замышляют неладное. Давина пыталась выяснить, но ведьмы перестали доверять ей, и она лишь узнала, что скоро они планируют совершить ритуал, похожий на жатву, дабы укрепить свою связь с предками. А ещё он переживал за Кэролайн; и если бы только он мог рассказать ей всё, было бы намного проще заставить её уехать из Нового Орлеана. Но его голубка, как оказалось, была довольно упрямой и ответственной особой. Кэролайн отмахивалась от его предложений уехать и говорила, что, как только пройдёт день рождения Хоуп, они вместе уедут покорять великие города. Такой расклад его совсем не устраивал. — Куда собралась? — лёжа на кровати, Клаус нахмурился, увидев, как Кэролайн полностью одетая вышла из ванной комнаты. Она пошла к нему и, нагнувшись, чмокнула в губы. — У меня встреча с Хоуп. Нужно обсудить последние приготовления к завтрашнему мероприятию. — Кэролайн схватила с прикроватной тумбочки телефон и сумочку, но Клаус перехвалил её запястье и притянул к себе. — Тебе необязательно продолжать это делать, голубка. Клаус освободил тебя от твоих обязанностей. Ты свободна. — Он начал осыпать поцелуями её лицо, и Кэролайн, смеясь, стала вырываться из его объятий. — Я хочу помочь Хоуп. Она мне нравится, Ник. — Ей всё же удалось вырваться и она переместилась к двери на безопасное расстояние. — И потом, — усмехнулась Кэролайн, поправляя причёску, — мне уже не так противен твой босс. Если бы не этот таинственный Клаус, мы бы никогда не встретились с тобой. — Она открыла дверь и уже на выходе пропела ему: — Не скучай, я скоро буду. Да уж, скучать ему не приходилось в последнее время. События настолько стремительно развивались, что Клаус не мог предположить, что будет на следующий день. Над дочерью нависала невидимая опасность, а любимая женщина могла раскрыть его обман в любой момент. Это начинало сводить с ума, куда было бы проще, согласись Кэролайн уехать. Клаус надеялся, что через время она бы поняла и простила его, но, видимо, ему было не суждено быть счастливым никогда. Он чувствовал, что совсем скоро ему придётся рассчитаться за свои ошибки. Так было всегда и так всегда будет.

***

Сидя за столиком в кафе, они почти закончили обсуждать последние штрихи к празднику, когда телефон Хоуп пиликнул, оповещая о принятом сообщении. Прочитав его, как показалось Кэролайн, подруга побледнела в лице. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. — Ничего… — Хоуп схватила сумочку и, встав, начала печатать ответ. — Я сама разберусь. Завтра вечером жду тебя на моём дне рождения. Подарка не нужно. Ты и так мне помогла. — Хоуп? Может, всё же нужна моя помощь? — Но ответа Кэролайн так и не получила. Всё это было более чем странно. Хоуп никогда не срывалась вот так, как сейчас. Кэролайн выскочила на улицу. Она достала из сумочки свой телефон и хотела было набрать Нику, но Хоуп шла по Бурбон-стрит слишком быстро. Она, недолго думая, решила проследить за ней, пока не сообщая Нику ни о чём. Кто его знает, быть может, её обеспокоенность излишняя и у Хоуп, например, обычная встреча с кем-то или, может, свидание. Она проследила за подругой до самого кладбища Лафайет. Вокруг не было ни души, что было странным. Обычно в это время проводили экскурсии для туристов. Кэролайн попыталась окликнуть Хоуп, но она, будто приворожённая, не оборачиваясь шла к воротам кладбища. Кэролайн попыталась переместиться к ней, чувствуя уже очевидно неладное, но не смогла. Её способность пропала. Внутренне всю начало колотить от недоброго предчувствия. Хоуп уже зашла в ворота, когда Кэролайн подбежала к кладбищу, но зайти так и не смогла вслед за ней. Невидимая стена отгородила её от подруги, а затем Хоуп и вовсе пропала из виду, скрывшись за склепами. Кэролайн достала телефон и набрала Нику, и, как назло, он не брал трубку, что также было странным. Дрожащими руками, она лихорадочно начала листать список контактов, ища в нём Элайджу. И наконец ей ответили. Она впопыхах пересказала дяде Хоуп, что произошло, и тот велел ей убираться с кладбища немедленно. Она всё же посчитала нужным послушать Элайджу и вернулась в гостиницу, надеясь застать Ника, но его не оказалось в номере, а на постели, что ещё помнила их страстную ночь, лежала одинокая записка: «Уезжай из города сегодня же. Я найду тебя. За Хоуп не переживай, мы спасём её. Надеюсь, ты послушаешь меня на этот раз, моя голубка. Твой Клаус». Клаус? При чём тут, вообще, он? Кэролайн ещё несколько раз перечитала записку. Что всё это значило? Кэролайн обескураженно присела на кровать, начиная строить догадки. Быть может, Ник попросил написать записку вместо себя босса? Возможно, они впопыхах собирались спасать Хоуп и так вышло? Дьявол их всех побери! Неизвестность её бесила, и, конечно, она не собиралась слушать «их обоих» и уезжать, пока не узнает всё наверняка…