Магия безупречной

Прошло несколько дней с последней встречи с Клаусом, когда они расстались с ним на балконе. Сидя в гостиной, Кэролайн лениво просматривала журналы мод, удивляясь современной тенденции. Она сразу вспомнила про Джонатана и печально улыбнулась. Его ей сейчас очень не хватало. Вина и стыд не покидали её ни на минуту. Она и правда переживала за него. А ещё её не покидали мысли о Клаусе, да она и не старалась его выкинуть из головы. Наоборот, мозг отчаянно искал выход и в то же время вход. Если Ник в прошлой жизни был упрямым человеком, то в этой подавно. Переубедить его будет сложно, но возможно. Время — это то, чего было у них в этой жизни предостаточно, и всё же хотелось бы побыстрей оказаться в его объятьях. Со стороны входных дверей послышался шум. Кэролайн оторвалась от созерцания журнала и была удивлена гостье. — Бернар, пропусти мисс Майклсон, — повелительным тоном приказала она дворецкому, — и оставь нас, пожалуй, наедине. — Считаешь, что тебе все дозволено? — с ходу взвилась раскрасневшаяся от гнева Хоуп. В этот момент она чем-то напомнила своего отца. — О чём ты, Хоуп? — приподняв бровь, спросила Кэролайн, отбрасывая журнал на столик. — Я знаю всё! — Кэролайн с интересом посмотрела на неё. Непохоже, чтобы Клаус стал делиться всем со своей дочерью. — Мало того что ты убила почти всех моих знакомых и друзей, так ты ещё убила сестру Джонатана, нахально при этом присвоив её личность. Но ты на этом не остановилась и решила испортить жизнь моему отцу, тыча в него прошлой жизнью. Можешь не отрицать, я слышала разговор дяди Элайджи и отца! — Излишнее любопытство в крови у Майклсонов, — равнодушно ответила ей Кэролайн. Хотелось бы знать, что ответил Клаусу Элайджа на последние новости и как вообще отнёсся к этому. — Мне жаль твоих друзей и Джонатана, но советую не влезать в наши отношения с твоим отцом. Ты ещё слишком юна, чтобы понять, что на самом деле происходит. — Хоуп с ненавистью посмотрела на неё и, взмахнув руками, запустила в неё своей магией, но Кэролайн была готова к этому и пропустила в себя её разряд, что должен был, несомненно, принести вред обычному человеку или же любому другому сверхсуществу, но только не ей. Зажав ладонь в кулак, она впитала её в себя. — Как опрометчиво с твоей стороны, Хоуп. — Затем она с отвращением поморщилась и выпустила из себя нежелательную магию в обратную, не причинив при этом никакого вреда Хоуп. — Магия твоей бабки отвратительна для меня, — пояснила ей Кэролайн, — думай в следующий раз, когда захочешь применить её на мне, я могу потерять над собой контроль и ненароком поранить тебя в ответ. Не хотелось бы из-за этого усложнять отношения с твоим отцом. — У вас нет с ним никаких отношений, — с презрением выплюнула Хоуп, — и не будет никогда! Ты можешь принести только боль и разрушения, и я не допущу, чтобы он страдал из-за тебя! — О-о-о, да ты сейчас обрисовала личность своего отца, — наигранно восхитилась Кэролайн, — ничего не попутала, деточка? Ни один невинный, будь то вампир, оборотень, ведьма или человек, не пострадал по моей вине. Я следую своему призванию, защищая невинных. Безупречные это делают веками. Подумай об этом. Ты умная, Хоуп. Надеюсь, сможешь разобраться, кто именно в этой истории истинный злодей. — Но всё же, подумав немного, Кэролайн решила действовать по-другому. — Хоуп, я не претендую на твоего отца. Ты права, что было между нами, осталось в далёком прошлом. Ну а Джонатан вскоре вернётся, я надеюсь, если не из-за меня, то из-за тебя уж точно. Насчёт твоих друзей, мне говорил твой отец, что ты сохранила их тела, и я бы могла попробовать их оживить, но с тем условием, что я не пожалею об этом в будущем. — Ты и правда готова пойти на это? — Хоуп вмиг растерялась и теперь смотрела на неё неуверенно и в то же время с подозрением. — Почему нет? — Кэролайн решительно встала и направилась к подвалу, что выводил к катакомбам под городом прямёхонько в «Бойню». Недаром говорят: куй железо, пока горячо. — Так будет быстрее, — пояснила она на ходу, убеждаясь, что Хоуп поняла её и последовала за ней.

***

— Что здесь происходит? — Кэролайн вздрогнула от внезапного вторжения Клауса и выпрямилась. Кожа третьего трупа почти обрела живой оттенок. Кэролайн не сильно горела желанием оживлять друзей Хоуп, но нужен же был хоть какой-нибудь подход к строптивой девчонке. Клаус ожидал объяснений и когда она повернётся к нему, но, как назло, Кэролайн стояла спиной к нему над гробом и не собиралась отвечать ему, пока Хоуп объясняла ему вместо неё. Если раньше до сна он постоянно и так о ней думал, то сейчас мысли о ней были похожи на помешательство. В его голове настойчиво всплывали её последние слова: «Всегда вместе, что бы не случилось! Ты мой, а я твоя!» По утрам он ловил себя на том, что сожалел о том, что сновидения прекратились. Он силился не думать о ней, но это было так же бесполезно, как, например, перестать дышать воздухом. Возможно, это ещё одно испытание на его голову. Знать, что если он только захотел бы — и она была бы с ним, но он также знал, что обязательно её потопит вместе с собой ещё и в этой жизни, а это обязательно произойдёт рано или поздно. Клаус не мог допустить быть слабым, как раньше. И вообще, сравнивая ту Кэролайн и теперешнюю, ему с трудом верилось, что она ещё способна на истинные чувства к нему, что были у неё прежде. Это всего лишь отголоски прошлого, настраивал себя Клаус. Так было легче думать. — Когда они очнутся, предупреди своих друзей, что больше у них нет шансов на неверные шаги. Я больше не пощажу, — услышал Клаус её тихий голос. Он был удивлён тем, что она пошла Хоуп навстречу после всего, что произошло. Скорее, он ожидал, что она станет делать всё назло ему. — Мне пора. — Кэролайн, не поворачиваясь в его сторону, направилась к калитке, ведущей в катакомбы. Хоуп, не обращая на них внимания, ожидала, когда придут в себя её друзья. — Мы с Элайджей и Марселем желали кое-что обсудить с тобой, — крикнул ей вдогонку Клаус. Кэролайн задержалась и обернулась с немым вопросом на лице. — Касается людей и вампиров, — Клаус покосился на Хоуп, — не тут. Можешь подняться со мной во двор? Кэролайн молча направилась за ним, ожидая какого-нибудь подвоха от этой троицы, но была удивлена впоследствии их просьбой. — Видишь ли, Кэролайн, — начал непринуждённо Элайджа, стоя возле фонтана и смотря на неё внимательным взглядом. Было довольно интересно, о чём он на самом деле думает. — Веками сверхъестественные существа уживались и договаривались с людьми. Я говорю сейчас о группах и организациях людей, которые вызвались на защиту себе подобных. Не сказать, что у нас проходили переговоры всегда гладко. — Ближе к делу, Элайджа. Я прекрасно знаю историю Нового Орлеана, — нетерпеливо потребовала Кэролайн. — Сейчас, насколько мне известно, такой организации в городе нет. — Совсем скоро это грозит нам снова, — вмешался Марсель. — Ты слишком наследила последние месяцы. Убийства, что мы не успевали скрывать, вызвали вопросы у людей. Деклан копает под всех нас и совсем скоро разберётся со всем. У них на роду, видимо, написано совать нос не в свои дела и вечно вмешиваться. — Деклан — бармен в «Руссо»? — уточнила Кэролайн, на что Марсель кивнул. — Мне он уже нравится, — усмехнулась она. — Что же вы от меня хотите? Пускай организует такую, например, группу для поддержания баланса, как оно и раньше было. Вампиры, оборотни и ведьмы не должны вершить безнаказанно свои тёмные делишки. — Если был бы только разговор об этой организации, то мы не стали бы тревожить тебя, дорогуша, — ответил Клаус раздражённо, — Деклан грозится вынести все секреты о сверхъестественном на всеобщее обозрение всему городу. И он на вербене уже. Хотя я предлагал другой выход, который мог бы дать действенный результат, но меня никто слушать не желает. — Мы не будем убивать Деклана в память о Камилле, — с отчаянием возразил Марсель. — Что бы она ответила на твои слова, Клаус? — Кэролайн внимательно наблюдала за ними, пытаясь про себя разобраться во всём. Кто, вообще, эта Камилла? — Вы можете спорить сколько угодно после моего ухода, но сейчас я желаю услышать ответ на свой вопрос, — с невозмутимым видом прервала их спор Кэролайн. — Нам нужно, чтобы ты поговорила с ним и вразумила, что мы можем ужиться все вместе, как делали это раньше, — ответил Элайджа. — Понятно, что без жертв не обходилось, но мы готовы сократить их до минимума. — Ты предлагаешь раскрыть обычному человеку свою тайну, но при этом не даёшь стопроцентную гарантию того, что больше ни один невинный человек не пострадает из-за вас? Думала, что ты намного дипломатичней, чем твой брат. — Кэролайн направилась к выходу из «Бойни», не желая больше ничего с ними обсуждать. — Если Деклан сообщит всему городу о нас, люди по своей глупости и незнанию начнут на нас охоту и пострадает намного больше людей, — крикнул ей вдогонку Клаус. Она не могла не согласиться с этими доводами и, развернувшись, посмотрела на него с интересом, мол, продолжай. — Что скажут твои хвалёные духи, когда узнают, что ты не предприняла ничего в защиту невинных? — А вот это уже был шантаж. — Я давно не имею с ними связи, чтобы ты знал, — улыбнулась ему Кэролайн самой что ни на есть очаровательной улыбкой, от которой у Клауса сердце подскочило в груди, но со следующими её словами он понял, что эта улыбка на самом деле была фальшивой. — Точнее сказать, лишь только раз я имела с ними связь. Из-за тебя. Не забывай, что в этом мире ты оказался только благодаря мне и «хвалёным духам». Я тебе не твоя семья, чтобы мной манипулировать, имей в виду это на будущее, и потом, сейчас, как видно, ты не управляешь возникшей ситуацией. — Затем она перевела взгляд на Элайджу и Марселя, которые сейчас чувствовали себя явно лишними. — Я поговорю с Декланом, если он согласится, то нужно будет встретиться и обговорить условия, а также создать правила в городе, как это было и раньше. Несогласные должны будут покинуть Новый Орлеан, ибо нарушителей будет ожидать наказание или смерть. Это то, что касается людей. Между собой разбирайтесь сами, с условием, что не будут страдать из-за ваших разборок невинные. Только после её эффектного ухода до Клауса дошло, что она совсем никаким именем не назвала его за всё это время. Неужели на неё так повлияло то, что он запретил ей называть его Ником? Клаус не заметил в её глазах той обиды, что наблюдал на балконе. В ней чувствовались только хладнокровие, уверенность и решительность. Неужели смирилась и всё же, поразмыслив обо всём, пришла к выводу, что им и правда не по пути в этой жизни? — Уверен, что между вами всё закончено? — услышал Клаус от брата вопрос, который ему самому терзал душу несколько дней. Он не спешил отвечать, а стоял на балконе и пристально наблюдал за удаляющейся фигурой по улице. Он будто впитывал её образ в самые глубины своего израненного сердца. — Интересно, какая и правда была у нас жизнь, если за нас не решили всё родители? — Элайджа, как и он, задумчиво смотрел вслед Кэролайн. — Я чувствую в тебе следы твоей утраченной души. Сейчас ты похож на человека, которого выбросили за борт корабля и не кинули спасательный круг. Ты боишься утонуть в своих муках и страданиях по ней, Никлаус. Возможно, не стоит так поспешно обрубать все концы вашей истории. — Клаус потрясённо посмотрел на брата. — Ты давно уже потерял веру в себя, и, может, Кэролайн удастся вернуть тебе её. Полагаю, что именно она твой спасательный круг. — После твоей речи я ещё больше убеждён, что сделал правильный выбор. Она вызывает во мне слабость, которая может впоследствии навредить моей дочери. Я намерен искоренить в себе эту самую слабость. Вот это и станет моим спасением, — отчуждённо, как заученный монолог, повторил Клаус, но в глубине души понимал, что Элайджа прав, и всё же ещё не готов был принять очевидное, упрямо хватаясь за соломинку, что их будущая жизнь обязательно потерпит крах. Было невозможно поверить в счастливое будущее, учитывая их печальное прошлое. — Ты многим пожертвовал ради счастья Хоуп, и, быть может, ещё не раз придётся это делать. Наша многовековая жизнь полна препятствий и преград, но Хоуп никуда от тебя не денется, в отличие от Кэролайн. Подумай об этом, Никлаус…