Гарри Поттер и армия Гелиопатов

Старая реальность, май 1998 года. — Я хотел бы вздремнуть. Думаю и вы были бы не прочь отдохнуть. Гарри Поттер задумчиво оглядел обстановку гриффиндорской гостиной, задержавшись взглядом на щите с гербом бесстрашных львят, висевшем над камином. В очаге плясал веселый шустрый огонь, разожженный рассевшимися перед ним несколькими старшекурсниками, разделивших бутыль медовухи между собой. Гомон стоял невообразимый. Страсти еще не улеглись, но друзья прекрасно слышали себя, отгородившись заклинаниями, целый год исправно служившие им. Студенты, кто с крепким напитком, кто с бутылочкой сливочного пива, пристраивались в промятых креслах, на истертых ногами многих поколений коврах, покоцанных гиперактивными гриффиндорцами тумбочках, столах и стульях. Все места, в этой такой уютной и привычной домашней обстановке, были заняты. Шел обмен воспоминаниями в память о погибших. Спаситель магической Британии потер лоб пальцами и не слишком дружелюбно зыркнул на окружение. Гермиона уловила его просто звериный взгляд и чуть качнула головой расстроенно. Целый день он был вынужден участвовать во всех делах сразу же. Так много всего навалилось с этой битвой и ее концом, что в разговоре с временно-исполняющим обязанности министра Кингсли Бруствером, Спаситель магического мира попросту уснул и темнокожему волшебнику пришлось расталкивать парня. В итоге, Поттер еще посидел за столом и только благодаря Луне выбрался из Зала вместе с друзьями и отправился в кабинет директора. Где, кстати, не очень приветливо пояснил портрету Дамблдора, что Бузинная палочка ему не нужна и он вернет ее обратно. И вот они у себя, не знают куда им деться от излишних восторгов в их сторону. Стоило портрету Полной Дамы повернуться на петлях, как их безропотно втянули внутрь и всучили алкоголь, обступая со всех сторон. Совсем как в бытность учебы, после выигрыша Гриффиндора в квиддиче. Желающих пообщаться с героями войны и ее символами, оказалось достаточно. Тем временем, настойчивые студенты разрывали их на части, оттаскивая друг от друга все дальше. В итоге, Гарри Поттер остался с толпой почитателей наедине. Усталый и потрепанный битвой, поправив очки, Поттер устремился своими изумрудами на друзей. Не то с беспокойством, не то виной. Те выглядели не лучше него. Клюющие носом Уизли и Грейнджер, залитые бодрящими зельями под завязку, были взяты в кольцо группкой членов ОД. Гермиона вся в ссадинах и синяках, длина пышных волос серьезно укоротилась Адским огнем Крэбба. Раненный в ногу, измазанный в саже, Рон уже не страдал от травмы нанесенной взрывом от заклятия, благодаря Поппи Помфри. Но душевные еще долго не отпустят рыжего, рисуя возле Джорджа отражение его близнеца. Гермиона виновато глядела на Уизли, точно и она в чем перед ним провинилась. А девушка и была виновата, но третий член их компании не знал об этом, а Грейнджер не собиралась ему сообщать. Не сейчас, по крайней мере. Рональд устало кивнул другу, отпуская его и выискивая в толпе Джинни или еще кого-то из своей семьи. Просто удостовериться что все оставшиеся родственники целы и он больше никого из них не потерял. Всех найти не удалось, но Рон успокаивал себя мыслью, что сразу победы он их всех пересчитал. Потери семейства остановились на Фреде. Гермиона легонько сжала недавно вывихнутое, в полете с Астрономической башни в компании Волдеморта, плечо Гарри, пытаясь подарить толику своей энергии, испитому смертельной дуэлью другу. Поттер развернулся и не глядя по сторонам поплелся в спальню, проталкиваясь сквозь плотный строй студентов, их друзей и членов семьи. Уизли нащупал руку Гермионы и крепко сжал ее, сдерживая горестные вздохи подруги. «Надо держаться, все худшее уже позади, — подумал Уизли, игнорируя ломоту во всем теле. — С остальным, мы справимся.». Глаза слипались у всех, но закрыть их и отправиться к Морфею в гости было страшно. А как закроешь, вдруг выйдет что промахнулся уровнем и попал, ну например, к Аиду? Гулянка продолжалась, перерастая в новый вид проклятия. Студенты стали походить на счастливчиков выбравших дополнительным предметом "Прорицание" у Сивиллы Трелони. Натуральные зомби, а главный охотник, раньше приходивший за ними, не появлялся. Макгонагалл как в воду канула. Рон ощутил дрожь в позвоночнике при детальном восстановлении лица профессора-стрекозы. Да наложит добрая душа на эту женщину вечное Силенцио, гарантирующее спокойствие магической Британии! Уизли молился за "пророческий запор" у Трелони. Если профессор произнесет еще одно пророчество, он был уверен что мир поглотит тьма. Не сейчас. Не в его жизни. Он так устал и хочет пожить в свое удовольствие, ни от кого не таясь и никого не страшась. «Фред, братишка...» Ему так хотелось, чтобы оба близнеца сейчас сидели перед камином, вместе с остальными, и жарили зефир. И чтоб был смех и шутки. Обязательное для Гриффиндора фирменное веселье от Дреда и Форджа. Рядом они, Рон, Гарри, Гермиона. На коврике сидит Джинни и тискает Живоглота. Еще одна напрасная жертва. Полукнизлл, рыжий шерстяной шар, был умным котярой. Настолько, что закрыл свою хозяйку от Авады Рудольфуса Лестрейнджа. И за такую преданность, которой сам не мог в иное время похвастаться, Рональд был благодарен Глотику. Верный питомец уберег Гермиону. Видеть как зеленый луч летит прямо в нее и быть бесполезным на таком удалении от девушки... Независимо от ее желаний, рыжий твердо уяснил этой ночью незыблемую истину. Семь лет крепкой дружбы дают ему крепкую основу под ногами, поддерживая его в этом полном опасностей мире. На Гарри и Гермиону всегда можно положиться и впредь, он подумает мозгом, а не подростковыми гормонами толкавшими его на неосознанное предательство. Планка, ниже отметки "лучшие друзья", не должна опускаться ни в коем случае. Парень чувствовал себя опустошенным и не только из-за потери брата. Сегодня от него отрезали еще один кусок, связанный с той самой планкой, успевшей выстроиться в его голове. Он потерял Гермиону, как свою девушку, не успев завести с ней полноценных отношений. Трудно осознавать, что тебя снова обошли. И в этот раз не в зависти дело, а в том что он действительно любил Гермиону. Любил всеми фибрами своей гриффиндорской души и вполне себе понимал, что для такой девушки он недостаточно хорош, как бы не старался. Потому что он всегда был и будет Роном Уизли. Шестой ребенок своих родителей, рыжий оболтус, любящий квиддич и приключения. Рон признавал что довольно-таки безответственен, а их подруга... Ну это же Грейнджер! Самая умная ведьма поколения. Не познакомься он с Гарри, то вряд ли бы представлял собой сейчас одного из героев Золотого трио, которого уже через неделю ждет награждение орденом Мерлина первой степени. Без них, без Гарри и Гермионы, он бы не стал тем, кем стал. Но она... Она любила его не той любовью. Гермиона подвела его к окну, села на подоконник и похлопала на место рядом с собой, приглашая рыжего. Коротко пожав плечами, парень примостился рядышком. Короткий взмах палочкой и их снова не слышно за легким гудением. Намечался тяжелый разговор и Гермиона с удовольствием бы поговорила о них в Выручай комнате, наедине, если б та восстановилась. Ну или на улице, если бы там ее не преследовали призрачные картины битвы. Войны, которой, несколько часов назад, хотела вручить свою жизнь, думая что Гарри погиб. — Ты знаешь мое отношение к тебе, — Гермиона не смотрела на рыжика, а теребила край рукава своего драного полувера. — Я никогда не обманывала тебя в своих чувствах, в наших отношениях. Ты мне так же дорог, но Гарри... Рональд обратился в себя, прислушиваясь к своему сердцу, вялому трепыханию, и не услышал в нем ни отголоска ревности, охватывающей его до битвы. Он изменился, стал взрослее, и Гермиона больше не будоражит его как раньше. Она, неоспоримо, остается его самой лучшей подругой и одной из самых близких и родных людей. Но не девушкой. Легкая грусть по ушедшим дням и уже несбыточному будущему с ней, но Рон справиться. И не с таким справлялся. — Это Гарри, — мягко закончил за нее Рон, приобняв девушку за плечи и поцеловав ее в лоб. — Я понял, можешь не продолжать. Я всегда видел вас насквозь, но боялся что наше трио распадется и не хотел признавать подобного расклада. Вел себя как последний м..ак! И за это прошу прощения у тебя... Гермионе стало зябко от не прозвучавшего обвинения и чуточку весело от его ругательства в свой же адрес. Уж лучше бы он ругал ее, чем так понимающе смотрел. Она ждала другой реакции от рыжего друга. Так необычно знать, что Рональд Билиус Уизли повзрослел и принял себя в этом мире. Война никого не оставляет равнодушным. — Ты должна сказать ему, — Уизли нарушил их неуютную тишину и коснулся ее руки, сжав узкую ладонь. — Что если он просто защищал тебя? Девушка героя – магглорожденная и самая умная ведьма. Ты итак мозг нашей команды. Возможно он не сказал тебе главного, пытаясь не привязывать тебя к себе еще сильнее. Не представляю, чтобы сделал с тобой Волдеморт узнай он что ты ближе к нему, чем кто либо еще. На месте Гарри, я сделал бы тоже самое. — Сказать ему, что я люблю его!? — нервно усмехнулась Грейнджер, запуская пятерню в спутанную гриву нерасчесанных волос. — А как же Джинни? — Она не любит его, — спокойно отозвался Рон о чувствах сестры, за честь которой вступался год назад. — Точнее видит в нем героя, а не просто Гарри, и играет им. А мама поощряла ее детскую влюбленность, всячески помогала. На мой взгляд, этого недостаточно. Слова взрослого мужчины умудренного горьким опытом. Грейнджер столько лет мечтала когда же мальчишки повзрослеют, но не представляла себе такого способа. Если Рон стал взрослым, то в глазах Гарри потерялся всякий огонек юности, пробуждавшийся в нем, стоило еще мальчику, а потом и юноше, перешагнуть порог Хогвартса и избавиться от Дурслей на целых девять месяцев учебы в школе волшебства. Гермиона поискала в толпе растрепанную черную макушку и увидела Поттера зажатого в кольцо восторженных почитательниц с эвакуированного четвертого курса, просочившихся в замок после битвы. Тот вел себя странно. Презрительно смотрел на девчонок и отмахивался от них, как от надоедливых мух. После похода в Запретный лес, где он пал от руки Волдеморта, друг вел себя не так, как обычно. Гермиона впилась в него глазами, рассматривая каждую черточку родного лица различимую с такого расстояния, и сравнивала с той, что видела перед его злополучным походом в лес. Что-то было в нем не то. Ее сердце не стучало автоматной очередью при виде него, а изливалось той же болью, что она ощутила в момент его убийства. Девушка продолжала любить его, но Гарри казался ей таким далеким. Словно жил в другом полушарии Земли. Рон молча наблюдал за ней, нахохлившись и пытаясь не заснуть сидя. — Мне иногда кажется, — Гермиона нашла взглядом кристально-голубые глаза Рона и с грустью посмотрела на него, — что Арка Смерти и столкновение с Пожирателями Смерти изменили мою судьбу бесповоротно и все это время я бесполезно сопротивлялась Тройке*.

/ Флэшбэк /

Несколькими часами раннее... Однажды он сказал что не может без нее. Что если Рон и друг, с которым он проводит время развлекаясь и общаясь, то она – его душа, всегда с ним, способна читать его мысли, как и он сам – её. Порой они понимали все и без слов. Ради друг друга готовы были кинуться хоть в ад и Гарри ценил эту дружбу превыше всего. ДРУЖБУ. Разговор состоялся два года назад, в пустом купе Хогвартс-экспресса, когда Поттер бесцеремонно затянул старосту Гриффиндора в пустое купе, где он был один. Обход сорвался, а Рон где-то по пути затерялся, встретившись с некоторыми членами ОД. Но если она тогда на что-то и надеялась, то только не на то, о чем могли подумать многие. Лучший друг так крепко сжал ее в объятиях, что затрещали недавно починенные Помфри сломанные заклятием Долохова ребра. Она растерялась и не в первую секунду попросила отпустить ее, иначе он раздавит хрупкое тело лучшей ученицы Хогвартса. Лучше бы не отпускала, не словила бы шоковую терапию открытостью Гарри Поттера. Зеленые омуты были полны непролитой воды. Он не скрываясь плакал, чем поразил ее. Тихо, по-мужски. С ней, Гарри мог себе позволить эту слабость, никто не узнает. Ему хотелось выть от безысходности. И она тут же поняла из-за чего, особо не гадая. На знакомом любимом лице читалась боль от потери Сириуса и вина за произошедшее с ней и остальными. Хотя Гермиона пострадала более всех остальных. Не отдавая себе отчета, девушка потянулась к нему рукой и прошлась тыльной стороной ладони по его скуле, мягко очерчивая контур и касаясь дужки круглых очков. Зарываясь пальцами в непослушные черные вихры на затылке. Замерла. Опустила руку, а Гарри затих. — Гарри, — ей не нужно было произносить этих ужасных слов, чтобы он понял о чем речь. Она не хотела слышать слов о прощении, совершенно не нужных им обоим. — Я не...— Поттер осекся, охрипнув, и схватив ее за ту самую руку, оставил на костяшках легкий поцелуй. — Я хотел сказать тебе, чтобы ты больше так не рисковала собой из-за меня. Если бы в тот вечер погиб бы не только Сириус, но и ты... Зардевшаяся Гермиона стерла свои набежавшие слезы и притянула его ближе к себе, уже сама обнимая лучшего друга. Гарри положил ей на спину свои ладони и засопел подруге на ушко, пытаясь успокоиться. Потерять Гермиону для него было немыслимо. Если за Рона он готов был мстить и сражаться, то без нее у Мальчика-Который-Выжил нет повода жить дальше. Даже Чжоу не удалось выбить Грейнджер с пьедестала, куда ее возвел Поттер наградив лавровым золотым венком. — Гермиона, я бы отправился куда угодно, — ему хотелось донести до нее одну острую мысль, связанную с ней и опасностью, шагающей за ним по пятам. Его вечная головная боль в висках, когда он начинает волноваться за нее, а не за себя. — Вслед за тобой. Без нашего равновесия, я не смогу жить. Теперь она понимала, к чему клонил Гарри. Он стремился показать ей, как подруга дорога ему, что она часть него и они живут одним сердцем. Не существуют по раздельности. Невилл поведал девушке душещипательную историю о том, как Гарри сидел над ее бесчувственным телом и потусторонним голосом просил не умирать, не оставлять его. И как Поттер обрадовался, узнав что она жива. Стоя в Большом Зале, Гермиона вспоминала этот разговор, пока оплакивала вместе со всеми выжившими павших. Она могла быть на их месте, а Гарри на – ее. Чтобы тогда было с ним? Год назад он изо всех сил сопротивлялся желанию друзей пойти вместе с ним до конца. А как он переживал уход Рона и смотрел на нее со страхом, ожидая от подруги того же? Что если они с Роном лежали бы сейчас на этом холодном жестком полу, безучастные к происходящему? Гермиона содрогнулась, понимая что лучший друг скорее всего выкинул бы что-нибудь сумасбродное, подвергающее стопроцентному риску его жизнь. Глядя в лицо умиротворенного Фреда Уизли, перешедшего в другой мир, Гермиона Грейнджер вдруг вздрогнула и схватилась за сердце, рывком выдернув руку из холодной ладони Джинни. Запрокинув голову и захрипев, девушка пошатнулась и мир вокруг нее потемнел, смыкаясь над головой удушливой тьмой. Она упала на каменный пол, не сильно ударившись затылком. Спасибо Джинни, вовремя среагировавшей и схватившей подругу за локоть, притормозив ее падение. Декорации Большого Зала сменились мятущимися тенями, коих едва улавливало отказывающее зрение. — Гермиона! — воскликнули, разноголосым хором, несколько голосов семейства Уизли и кто-то из них завопил над ней. — Мадам Помфри, сюда! СРОЧНО!!! Барахтаясь во тьме, Гермиона слышала голос Гарри на периферии реальности. «А умирать больно?» «Не больнее, чем засыпать,» — ответил знакомый голос Сириуса Блэка. «Тем более, что он хочет побыстрее,» — с легкой насмешкой, мягко вставил Люпин. — Гермиона, милочка, очнитесь! — кудахтала над ней Помфри, заботливо подсовывая девушке в нос склянки и вливая противные зелья в рот, но девушка осталась нема и глуха к просьбе, стекленея в карих зерцалах. — Энервейт! А вот заклинание помогло и Грейнджер подскочила в вертикальное положение и села, ошалело уставившись на обрадованную Поппи. Жадно хватая ртом воздух, она все не могла надышаться им. Перед ней сидела на корточках бледная мелоподобная Джинни, придерживая ее за плечо. Гермиона не слышала и не видела ее, ухватывая обрывки видения о Гарри. Он ушел! ОН ПОШЕЛ В ЛЕС!!! Успокоить друзей с первого раза не получилось. Пробормотав о переутомлении, а здесь никто не удивился, она сместилась влево, отделившись от огненно-рыжих. Единственный шанс отыскать Гарри она возлагала на пиджак Ремуса, зная Тонкс. Торопилась как могла, не привлекая излишнего внимания к себе. Обморок не в счет, про него тут же и забыли. Нагнувшись к Люпину и Доре, она принялась шептать прощальные слова, которые и в самом деле таковыми являлись. Гриффиндорка прощалась с настоящим, потому что собиралась идти к Волдеморту, за Гарри. Если она не успеет... они совершенно точно умрут одновременно, в один день. Ее рука скользнула во внутренний карман пиджака Люпина и нащупала то, что искала. В наследство от Грюма, Тонкс досталась запасная мантия-невидимка учителя. Грейнджер видела еще в Норе, на свадьбе Билла и Флер, как Люпин прячет ее туда. И ею Гермиона сейчас и воспользуется, отвлекая защитников Хогвартса обманкой близнецов Уизли, извлеченной из недр безразмерной бисерной сумочки. Шалость не к месту, но удалось, и гриффиндорка успела выбраться в общий коридор и выскочить в центральный вход, перебирая ногами, обутыми в кроссовки, и стараясь чтобы мантия сидела на ней плотно. Она стремительно удалялась к лесу, продолжая видеть обрывки видений. Вот он грустно улыбается бесплотной матери, продвигаясь в мантии отца по чащобе. Натыкается на двух пожирателей и останавливается, а после идет за ними, когда те подумали что звуки издаваемые Поттером принадлежат местным животным. Они приведут его к Волдеморту. А вот и поляна и тот, кого прозвали Мальчик-Который-Выжил, бесстрашно скидывает мантию, прячет ее за пазуху, вместе с волшебной палочкой, и выпускает Воскрешающий камень из руки. Он выходит с гордо поднятой головой...глупец...сейчас он оставит ее одну! Волдеморт ухмыляется и поднимает свою палочку под гогот ПСов, а он вспоминает свою тяжелую, но яркую жизнь. О том, что не попрощался ни с Роном, ни с Джинни, ни с НЕЙ. Стремительный зеленый луч срывается с волшебного оружия Темного лорда и Гарри прокручивает ленту воспоминаний в ускоренном режиме. Но последним, и самым ярким, оказался образ улыбчивой девушки с пышными волосами, в обнимку с книгами, прижатыми к груди, а не рыжей девчонки, с едва заметными веснушками на лице. — Не надо!!! — ужасный, по хлынувшим оттенкам чувств, крик разорвал скорбную тишину Хогвартса. Кто-то выскочил из дверей замка, а Гермиона достигла первой линии деревьев, сорвав голос нечеловеческими звуками, исторгнутые ее горлом. Она видела эту зеленую вспышку его глазами, а следом ее поразила такая сильная боль, что была несравнима с круциатусом Беллы. Сверкнула вспышка, ударившая в спину. Сердце гриффиндорки остановилась, ноги ее заплелись и она рухнула ничком на траву, от горя и примененного волшебства, сработавшего не в полную силу. Гарри умер.<\b> <b>Пум! Его больше нет! «Пум!» — глухо отозвался орган в грудной клетке, замедляя свое биение. От внезапной нехватки воздуха кружилась голова, а ноги и руки зашлись в мелкой тряске. Девушка не шевелясь лежала в мокрой траве, лицом вниз. Вдыхая йодистый запах земли и ощущая ее дрожь. В Запретном лесу прятались и великаны. — Гермиона, стой!!! — завопил кто-то, схватив ее за туловище и встряхнув. — Что ты творишь?!! Это был Рон. Такой же рыжий как и всегда. Милый, храбрый, но глупый Рон, не понимавший масштаб трагедии, только что произошедшей. Она убьет Волдеморта! Убьет, даже если умрет вместе с ним. Ей нечего терять, в груди итак засела страшная тупая боль, не дающая дышать. Звезды померкли над ее головой, становилось холодно. Это надвигались дементоры, а они были не в состоянии защищаться. — Прости меня Рон! — слова посыпались градом, бьющим бедного Уизли по голове. — Прости, но я не могу, больше не хочу, жить. Это выше моих сил, жить без него! Гарри нет, он умер!!! Там, в лесу!.. Отпусти меня, сейчас же!!! Я..я...я должна быть там! Она, с безумным лицом, яростно извивалась в окаменевших руках застывшего Рональда Уизли, не знавшего сколько умерло от него с ее словами. Гарри все же пошел к Волдеморту и погиб, а она его любит. Любит Гарри Поттера, их лучшего друга! Их спасли Полумна, Джинни, Дин и Симус.

/ Флэшбэк /

Гарри Поттер тенью скользил вдоль стены, успешно сливаясь с ней. Избавившись от сверхнавязчивых четверокурсниц, он натолкнулся на Дина Томаса и Симуса Финнигана. Поболтав с парнями не о чем, на дежурные темы, он открестился от них и заметил что Уизли и Грейнджер исчезли. Остальные веселились. Следующими его поймали Невилл, Демельза и Кут. Пришлось поболтать и с ними, неохотно и немногословно. Шести- и семикурсники праздновали победу над Волдемортом и только он кривил губы, всякий раз, когда к нему подходили друзья и знакомые и вешались ему на шею, восторженно причитая, восхваляя и благодаря. Стоя в уголке и попивая огневиски, герой изредка кивал головой в ответ на осыпания бесчисленными словесными почестями и упорно молчал, будто язык проглотил. Его изумрудные глаза метали молнии, но пьяные молодые люди не замечали этого. Кроме одной девушки с копной непослушных каштановых волос, возникшей из ниоткуда и разговаривающей с Парвати Патил. Рона рядом с ней не оказалось. Гермиона Грейнджер искоса поглядывала на Поттера, в пол уха слушая восторженную болтовню своей однокурсницы. Смотрела настороженно, словно была готова что он упадет замертво. Заметив на себе чье-то пристальное внимание, он без труда отыскал наблюдавшего и поспешил смыться в комнату, чувствуя тяжелый взгляд Грейнджер на своей спине. Толкнув дверь ногой, он залетел в спальню и запечатал проход Коллопортусом. А после обернулся и заметил что он в помещении ни один. На кровати, с четырьмя резными столбиками из темного дерева n-сотлетней давности и алым пологом и покрывалом, валялся неизвестный и поджидал, похоже, именно его. Он резко сел, увидев перед собой Поттера, и оглядел его с ног до головы, что-то буркнув себе под нос про свою ненависть к зеленому цвету. — Кто вы и что делаете в моей спальне? — холодно промолвил герой, сжимая палочку в кармане маггловской куртки, на три размера больше него. Молодой мужчина, с каштановыми непослушными волосами и оранжевыми глазами, был одет по-маггловски. Темно-синие джинсы, грубые тяжелые ботинки, черная кожаная куртка. В правом ухе две серьги. Палочки в руках не было, взгляд расслабленный. — Твоей?! — рассмеялся он, прихлопнув себя по коленкам и содрогаясь от нахлынувшего веселья. — Не смеши меня, Лорд! Из твоего, тут только твое новое тело! Да и то, досталось тебе не вопреки твоим стараниям, а скорее мои верным расчетам. Расчетам?! Глаза Гарри Поттера трансфигурировались в совиные. — Твое имя! — властно рыкнул Поттер, наставляя белую, выщербленную временем и боями, палочку на гостя. — Или Круцио захотел? — У себя, приказывать будешь, Том! — в словах незнакомца не осталось ни капли смеха. — Здесь и сейчас, ты не в том положении, чтобы вести себя так, мистер Поттер-Обормоттер-Волдемотер Брюнет в очках, так похожий на Мальчика–Который–Выжил, замер с поднятой палочкой на уровне своей груди. Он лихорадочно соображал, чем себя выдал. Ведь вел себя как Поттер! Даже грязнокровка и предатель крови ничего не заподозрили. А этот... — Я не знаю, о чем вы говорите, сэ-э-эр! — скучающе протянул зеленоглазый, в уме прикидывая сразу залепить ли ему в лоб авадой или попытать. — Ха, Волди, я знал что мы сработаемся! — махнул рукой, собранной в кулак, собеседник, а потом с ненавистью выдал. — Я тоже ненавижу этих гребаных спасителей! Вечно лезут не в свое дело! Угрожают нашим жизням, хотят сломать наши планы. Волдеморт, а это был он, с любопытством рассматривал иноземца, сквозь стекла поттеровских очков. Он опустил Бузинную палочку и убрал ее в карман, почуяв схожую энергетику. Пришедший был с ним заодно. Лорд пока не знал как, но в его взгляде была та же искорка, что горела в нем самом. Ненависть в чистом виде. — Ого, гляжу ты заинтересовался?! — зашевелился болтливый пришелец, удобнее устраиваясь на кровати Поттера, залезая с ботинками. — Меня зовут Соларус. Можно просто Сол. Вообще-то я – бог, так что оцени, пожалуйста, что я сам приперся к тебе. Обычно я посылаю последователей или своих детей. Но ты заинтересовал меня своим крутым маневром. Тем, как ты избавился от Спасителя. Расскажи-ка, как ты придумал это? Реддл прошел к окну и встал спиной к "богу". Чтобы этот небожитель не трындел, на умного он не смахивал. Если он за ним следил, то почему не заметил что Лорд, в гибели Поттера, не принимал непосредственного участия? Том сам был удивлен когда его вышибло из тела, и в следующее мгновение он смотрел в собственные растерянные красные глаза, из щелок превратившиеся в галеоны. Вспышка срикошетившего заклятия и бледнолицее безносое тело валяется на земле, а его обнимают со всех сторон и чуть ли не рвут на части. Позже, он понял что внеплановая ошибка даровала ему жизнь. Еще один эффект от Приори Инкантатем выбил его и Поттера из своих тел и поменял местами. А Бузинная палочка не сообразила и грохнула хозяина, признав его самого за нового. Так что же этому типу надо от него? — Если ты следил за мной, Сол, то в курсе. — Волдеморт не заметил как стал барабанить пальцами по подоконнику, когда увидел внизу Грейнджер и Уизли, идущих к разбитой хижине Хагрида. Эта грязнокровая девчонка, непозволительно для лорда Волдеморта, притягивала его взгляд как магнит. — Ты должен был узнать о Приори Инкантатем. Я знал и не страшился, понимая что если Поттер прав насчет Бузинной палочки, в том его погибель. Я изобразил страх, понимаешь? И он повелся. В руках такого мощного волшебника как я, Бузинная палочка не могла безоговорочно служить Поттеру и ждать его! — соврал Лорд и решил перевести тему. — Так богом кого и чего являешься ты? Соларус разглядывал комнату семикурсников Гриффиндора. Она была заброшена, потому что все обитатели здесь давно не жили, а Кэрроу запретили домовикам, под страхом смерти, убирать за львами и подкармливать их. С потолка, в центре комнаты, свисала многоуровневая люстра с огарками свечей, сплошь увитая паутиной. В комнате царил бардак, после обысков, последовавших за побегом группы студентов в Выручай-комнату. Повсюду валялись разбитые, испачканные и порванные вещи мальчишек. Кровати разворочены, простыни сорваны. В мозаичном своде-украшении стекла в окне, не хватало множества деталей. Пыль ровным слоем покрывала пол и остальные поверхности. Эта часть гриффиндорской башни не пострадала в ходе боя. — Мы потомки древних ариев, — Сол вернулся взглядом к спине брюнета, тот обернул голову к нему. — И наша магия — мыслеобразы, ощущения. — Вы владеете беспалочковой магией? — искренне удивился Реддл, чего с ним давно не случалось. — Направляете ее сразу из тела? — Ты не понял, Реддл. Мы и есть магия определенного круга, — явно бахвалился гость. — А всего их семь. Но когда-то было десять. Десять?! Том знал о девяти. — И кто вы, братство Клыка и Когтя? — поморщился брюнет, в голосе его слышалось презрение к подобному поведению, но Сол был занят самовосхвалением чтобы заметить. — И что хотите от меня? — Мы те, кто вправе контролировать численность населения этого мира, — зловеще заявил Сол, обнажая острые зубы. — Убирать отбросов, недостойных магии. И ты, со своими взглядами, подходишь нам. Мы в этом мире недавно, пришли расширить границы своих владений, и ищем дополнительные силы, в связи с расширением. И посему спрашиваю: Готов ли ты стать братом Клыка и Когтя? Членом нашей маленькой, но сильной команды злодеев? Лорд вздохнул и приподняв очки, сжал переносицу и покачал головой. Его окружают одни идиоты. Из-за одних таких, он уже проиграл войну. — И чем вы занимаетесь? — Распространяемся по измерениям и захватываем власть, — азартно пояснил Сол, часто мигая. — Собираем всю магию и концентрируем ее у себя. Я предлагаю тебе все земли мироздания. Нам нужны такие, как ты! — А если я откажусь? — задал вполне ожидаемый вопрос Лорд, услышав знакомые слова, впрочем ожидая подвоха. — Ну тогда, я тебя испепелю, — пожав плечами, спокойно высказался бог и зажег здоровенный оранжевый шар на своей ладони. — Мне не нужны подобные соперники. Только союзники и никак иначе. Или шарик? — Словно прикинув его на вес, он потряс файербол и неожиданно метнул им в шкаф, стоящий в дальнем углу спальни. Бедное мебельное изделие рассыпалось в прах. Лорд, с затаенной тоской и страхом, подумал что шкафы частенько становятся наглядным пособием для него. Сол без сомнений круче Дамблдора и Реддл был готов признать его настоящим богом. Выдал столько энергии и не устал. Монстр. И из этого монстра можно почерпнуть знания и стать сильнее и умнее. Крестражей у него теперь нет, жизнь одна. Если его сейчас сожгут, он отправиться вслед за Поттером, без права на возвращение. Выбор очевиден, надо соглашаться. — Я согласен, — бесцветно ответил Волдеморт и Сол ярко улыбнулся ему. — Том Марволо Реддл, — торжественно произнес Соларус и схватив Темного лорда за правое плечо, выжег на нем ладонью свой знак, пробираясь жаром через слои одежды Поттера, — я именую тебя правой рукой Соларуса Всемогущего. «Глупое прозвище, для бога,» — хотел сказать Реддл, но благоразумно придержал язык за зубами. В конце-концов, с ним он может перебить всех грязнокровок и вонючих магглов и продолжать дело великого Салазара Слизерина. Лорд повеселел, представив как прямо сейчас спускается вниз и размазывает по стенкам этих гриффиндорских щенков, измотавших его нервы. — Я предоставлю тебе специально обученных существ, для выполнения наших миссий. Надеюсь мне не надо объяснять, что я щедро вознаграждаю за верную службу и делюсь с такими везунчиками властью? Лорд не вскрикнул ни во время нанесения неизвестной метки, ни когда бог исчез перед ним, окружив себя золотым дымом. Реддл не знал что ему делать конкретно, как быть. Он так глупо попался, но в этом есть и свои плюсы. Любого бога МОЖНО убить... когда попользуешься им. На губах Поттера расползлась змеиная улыбка лорда Волдеморта.