Гарри Поттер и армия Гелиопатов

31 июля 1994 года, новая реальность. У подножия вулкана Инари, разместился совершенно волшебный город. Не сказать бы, что таких на планете было мало, но этот был особенным. В его домах жили лисы и волшебники, принявшие их сторону. Маги, поклявшиеся в вечной дружбе с "хитрыми воинами", проникшиеся "лисьим духом". Священное место покрывал магический купол, препятствующий посторонним попасть в него, и в Лисьих тропках обитали исключительно знакомые лица. Незнакомцы попадали сюда нечасто, особенно в последнее время. Лисьи тропки не был городом одной страны, несмотря на то, что находился в Японии. На улицах можно было встретить людей всех существующих национальностей и возрастов. Мужчин и женщин, но детей было мало. Не у каждой лисицы выходило завести ребенка. Смерть, все же, накладывает свой отпечаток на духов огня. Но Гелиопаты-лисы привыкли. Они называли себя Второй волной и считали одной большой и дружной семьей, способной постоять не только за себя, но и за мир во всем мире. В центре города возвышался замок с пятью разнокалиберными башнями, торчащими в беспорядке. Традиционные покатые крыши как-то умудрялись соседствовать с европейским стилем, мешаясь в столетиях. Арочные окна сменялись простыми. На входе, стальные двери украшенные белой и серебристой лисицей, на каждой из створок. К ним ведет восемьдесят одна ступенька, намекающая о бесконечности в планах достижения высот на поприще бессмертия. Филиал академии Гелиопатов, отделение Лисиц. Филиал пустовал из-за недостатка новобранцев и его директриса в основном просиживала в своем кабинете, почитывая книги. Активным в замке был лишь зал Практических занятий, где все желающие тренировались, для поддержания формы. И форма эта, никому была не нужна. Без своего предводителя, лисы-воины были лишь кучкой духов без важной приставки. Они ждали. Ждала неизвестно чего и сама директриса, прогуливаясь по своим владениям. А занесло ее в этот раз в галерею, из которой открывался потрясающий вид на небольшую долину у подножия спящего вулкана. Сплошь покрыта зеленью и цветами, стараниями волшебников, проживающих в городе. — Мы нашли чашу Грааля, Мари-Кай! — женщина обернулась на голос и увидела что к ней быстро семенит молодая, рыжеволосая, кучерявая девушка. Оптимистка по жизни и в каждой бочке затычка — Вивьен Бартоломью. Ее ноги, обутые в кеды, смывались в быстротечности ее движений, а зеленая парка, отделанная полосками ткани с рисунками-рунами, хлопала полами по бедрам, затянутым в джинсы. Мари-Кай была женщиной средних лет, с проседью в темных волосах и подернутыми пленкой глазами неизвестного цвета. Она была старше своей подруги и той самой директрисой без дела. Но Вивьен умудрилась с ней сдружиться, несмотря на разные роли в их клане. Рыжая была кицунэ, воином, а директриса в основном заведовала знаниями. — Что? И где она? — директриса Лисьего филиала Академии Гелиопатов вытянула шею и смешно вылупила глаза, удивившись. — У русских, в Дурмстранге! — рассмеялась Вивьен, порадованная директрисинной пантомимой. — Эм-Кей, шею не сломай! Всякий раз, когда ты удивляешься, твоя шея удлиняется раза в два. Я всерьез беспокоюсь за твой позвоночник! — А я думала, что ты закончила упражняться в остроумии, после того случая с Вэлентайном, — съязвила Эм-Кей, поправляя свою хламиду. Вивьен закусила губу, вспомнив упоминаемого субъекта. Высокий красавчик с орлиным профилем и копной густых каштановых волос. Бесконечно подмигивал блестящими, темно-карими глазами. Он ей так сильно нравился, но она постоянно несла при нем всякую чепуху. А через какое-то время Вэлинтайн пропал. Отправился на задание и не вернулся. Такое в Лисьих тропках случалось частенько. Да и в остальных городах-поселениях Гелиопатов тоже. Тысячу лет назад духи-огня погибали и возвращались в Чертоги, где встречались с новыми Гелиопатами и передавали им информацию о своих последних минутах жизни. Если предыдущее поколение все узнавало о таких пропажах рано или поздно, нынешнее было в неведении и предполагало что дело в последних Сумерках. В Чертог, ни один боец не вернулся с того времени и мало того, стали пропадать и новые. — Прости, — Эм-Кей виновато опустила голову, кляня себя за длинный язык. — Я не хотела... Мне жаль. Вивьен уже улыбалась подруге, дружелюбно и весело: — Не кори себя. Может ты и права. Вдруг он просто сбежал от меня? Но лисицы знали, что это не так. Много их пропало, из Второй волны. Исчезло, не оставив после себя и следа. Включая пропавшую два десятилетия назад последнюю Командующую Лис, Рейн. Надвигалась буря и Гелиопаты ровным счетом понятия не имели о ней ничего. — Я так и знала, что ею пользовался Гриндевальд, — решила увести разговор, от опасной темы, Мари-Кай. — Иначе, не один только Дамблдор мог бы его победить. — Ты про Старшую палочку? — бойкая Вивьен была в курсе почти всех тайн совета, без помощи подруги, и скрывать от нее что-либо было бесполезно. — Но она ведь была у Гриндевальда, когда Дамблдор его победил. — Ха! Альбус Дамблдор не настолько дурной, чтобы выйти против человека, обладающего смертоносным Даром Смерти! — самодовольно посмотрела на Вивьен, Эм-Кей. — Палочка не принадлежала Гриндевальду, он ее украл у Грегоровича. А тот спер ее...угадай, у кого?! Бартоломью беспомощно пожала плечами. В самом деле, откуда ей знать? — У Дореи Блэк! — торжествующе воскликнула Мари-Кай. Вивьен присвистнула. — Блин, откуда ты все это знаешь? — обиженно спросила девушка, прикусывая губу. — Я же знаю, что ты торчишь в своем кабинете безвылазно. — Не у тебя одной бывают задания, Ви. Совет отсылает меня, если есть необходимость. И естественно, я – как книжный червь – веду светские беседы, запутываю и вытягиваю знания, а не бегаю за объектом хвостом, днем и ночью, а в случае чего применяю силу. Шпионство – дело тонкое. «Шпионство — дело тонкое! » — покривлялась Ви, но не заметив как Эм-Кей применила магию и уничтожила ее шнурки, вылетела из своей обувки, носом вперед. Раздалось смачное ругательство на смеси японского, английского, русского и французского. Эм-Кей неспешно проплыла дальше, не останавливаясь. А до Ви долетел ее смешок. Потирая локти, француженка вскочила и, схватив кеды за язычки, устремилась вслед за подругой, собирая на голубые носки всю грязь. Она обиженно сопела, правда не долго. — Так что же с чашей? — вернулась к главному вопросу Мари-Кай, спускаясь по ступенькам. Рыжая Вивьен ступала за ней, роясь рукой в карманах и доставая из последнего выдранную из книги страницу. Эм-Кей приняла, с видом цербера-библиофила, и чопорно разгладила ее прежде, чем начать читать. Глаза женщины медленно лезли на лоб и Вивьен тихо захихикала. Четверть страницы занимал оживленный рисунок чаши исполинских размеров, по сравнению с обычными, используемыми в обиходе. Ее охватывали две цепочки рун, а изнутри рвался огонь, приплясывая синими языками пламени. — Эти придурки используют ее могущество только ради выбора участников турнира, — сказала рыжая, укладывая руки в карманы парки. — Использовали, вернее. Турнир отменили в связи с высокой смертностью, больше ста лет назад. Кажется, тогда погибли все участники. — Турнир Трех Волшебников, — задумчиво проговорила директриса, пробегаясь глазами по строчкам. — Бальтазар украл у нас чашу для того, чтобы напитаться силами участников и спасти свою любовь? Бальтазар Могущественный был создателем Дурмстранга и магом девятого уровня, то есть познал наитемнеюшую сторону магии. Он всегда говорил, что магия есть инструмент, от владения которым зависит уровень профессионализма мага. Принятия ее и понимания принципов. Короче, темная она для ничтожных слабаков не сумевших постичь истины и заблудившихся в ней. И он, и словом и делом, доказывал что его суждения верны. Он действительно не делил мир на черное и белое, чем страдали остальные наивные волшебники его времени. Мужчина всегда верил в то, что есть нежить мешающая нормальным людям спокойно жить, никого не трогая. Та, что убивала невинных, мучила их, пытала ради своего удовлетворения. Бальтазар, наслышанный о Хогвартсе, решил создать свою школу на континенте, спрятав ее далеко на севере. Он слыл героем лишь до той поры, пока местный шаман не увидел гибель его любимой женщины. Бальтазар изменился, искал неисчерпаемый источник, способный отменить смерть возлюбленной, и нашел его в волшебной чаше. Но было поздно, она погибла и он убил себя вслед за ней. Чаша осталась в школе и в честь директора ей предали ведущую роль в состязании зародившимся тут же, в его школе. Победители передавали его из рук в руки, не подозревая, что держали в своих руках. — Получается что так, — кисло ответила Ви. — Ну и кто же у них сейчас директор? — А ты не знаешь?! — удивилась было мисс Бартоломью. — Бывший пожиратель смерти — Игорь Каркаров. — Этот трус? — протянула Мари-Кай, презрительно сузив глаза. — Да, не везет Дурмстрангу, как всегда. — Что будем делать? — Ви деловито разматывала разноцветный моток запасных шнурков, завалявшихся в кармане. Эм-Кей, не в первый раз, так шутила с ней. — А что мы можем сейчас? — Мари-Кай опечалено покачала головой, ей не хотелось разрушать мечты Вивьен о подвигах. — Сама знаешь, без новой Командующей факел Прометея не вспыхнет и не объединит нас снова. Без Единой Искры, мы — полу-воины, не способные на свершения. Во дворе стоял высокий постамент, на котором высилась скульптура женщины в два человеческих роста. Воительница стояла в боевой позе, с тонким длинным клинком наизготовку, выставив правую ногу вперед и чуть развернув туловище. Словно готовилась кинуться в атаку. По левому бедру шли ножны, надежно закрепленные на широком поясе. У ног ее сидела лисица со стеклянными когтями. Любимица лисиц-воинов, про похождения которой есть несколько исторических книг. Самая удачливая из Гелиопатов, командующая Эрика. На каменном лице не видно, но она стала ею совсем молодой. В тринадцать лет. В семнадцать уже стала легендой, выиграв десять войн с потусторонней нечистью. — Хотела бы я быть похожей на Командующую Эрику, — с завистью проговорила Вивьен, заглядываясь на каменную воительницу-лису. — Она была такой сильной и хитрой... — Ну прямо как лиса, — Мари-Кай не смогла сдержать ухмылки. — Милая Вивьен, не забивай свою голову глупыми бреднями. Все это юное поколение пускало, по знаменитой воительнице, слюни. Хотели быть такими же как и она и плевать,что та жила на бумаге, а в реальности ее никто не встречал. В писаниях о ее жизни сказано что девочке пришлось не сладко. Сначала прокляли ее мать, потом устроили инквизицию ей самой, в шестилетнем возрасте. Она выжила, вернулась, и в итоге оказалась в Лисьих тропках, где ее сразу невзлюбили ученики, а власть заточила зубы на нее. Время шло, девочка усердно преодолевала программу подготовки и впервые в Академии, выпустилась в тринадцать. Успешно сдав практику. Где тут же бросила вызов Лупе, как окрестили ее жители Лисьих тропок. Вот уж точно волк в...лисьей шкуре! Лулепа обманом захватила власть, а Эрика вернула ее. — Но она же существовала! — возразила Вивьен, рьяно защищая своего кумира и размахивая шнурками. — Да?! — скептически спросила директриса, проводя взглядом цветные веревочки пролетевшие возле ее лица. — Ну и кто это может подтвердить? — Так нечестно! — воскликнула девушка, покраснев. — То поколение Гелиопатов безвозвратно утеряно! — Утешайся книгами, чьи авторы ушли вместе с ними. Никто не знает, что стряслось с Лисами и остальными, после той битвы. Возможно Эрика и другие главы позорно проиграли. Свидетельства маглов мало что собой представляли, а на том свете никто и ничего не видел, как и не слыхивал в тот момент. — Как такое возможно? — Еще как возможно, — мрачно парировала старая лиса, поглядев на памятник Эрике. — Все возможно, когда сила творца касается своей дланью ребенка. — Ты хочешь сказать... — Мы все знаем, — Эм-Кей перебила ее, — что в божественном пантеоне произошел разлад и сыновья пошли на отцов. Быть может злодей среди них, тот самый, что затеял мятеж и выжил. — Думаешь это он порешил наших ребят? — с ужасом спросила Вивьен, чувствуя и злость и страх одновременно. — И продолжает этим заниматься?! — Исчезают ведь не только Лисы, Ви, — Мари-Кай отвернулась и ухватившись за спинку скамьи, устремилась взглядом на куст роз. — Исчезают Гелиопаты. — Дерьмо гиппогрифье! — выругалась француженка, начав метаться взад-вперед, забыв о кедах оброненных на лавочку, и усиленно раздражать свою подругу. — Вивьен! — Строгий голос отрезвил Бартоломью и она умерила свой пыл, сев на лавку. — Что за слова, в устах молодой леди?! — Ну не такой уж и молодой, — недобро ухмыльнулась Вивьен, тряхнув кудряшками. — Мне двести с лишним лет! — Ну-ну, поумничай мне тут! А мне пятьсот и что, надо злословить? — Я просто хотела сказать, что Эрика для меня кумир, — пожала плечами молодая лисица. — И что хорошо бы новая командующая была похожа на нее, а не на Фавию. А остальное, ты начала. — Романтизирование образов не доведет тебя до хорошего, Вивьен, — фыркнула старшая женщина, приметив нервозность младшей. — Попомни мои слова, сангвиник. — Да-да, — Бартоломью досадливо поморщилась, как всегда, когда Эм-Кей заводила свою старую шарманку. — Я тот еще бодрячок!.. Так как ты думаешь, Мари-Кай, какой она будет? — Она? — Мари-Кай подняла обе брови, насмешливо поглядев на Ви. — С чего ты решила, что это будет ОНА? Можно подумать у нас тут матриархат!!! Обе не сдержанно хихикнули, отпугнув двух лисиц, решивших пробежаться после тренировки на своих четверых. Черная и серо-рыжая лисы вновь обернулись в людей и две молоденькие девушки, лет по пятнадцать, столкнувшись с доспехами японского воина, рухнули на мозаичный пол. Директриса и Бартоломью расхохотались гиенами и те, краснея и потирая ушибленные места, поспешили ретироваться с места проишествия. Очевидно они хотели пробраться мимо них не замеченными. На глаза строгой директрисе, стоявшей во главе совета, никто не хотел лишний раз попадаться, а Ви слыла своим крутым нравом и задиристым характером. Их уважалии женщины и малочисленные мужчины. Можно сказать, у лисиц и был Матриархат. Испокон веку так было заведено, что женщин в их стане было в разы больше, чем мужчин. И когда город еще не был скрыт, а скрыла его Эрика с помощью расположенных магов, в мир маглов просачивались истории про них. До жути искаженные и смешные. Воровки мужской силы, обманщицы добропорядочных людей и чуть ли не людоедки! И это малый список их прегрешений, за который расплачивались и обычные лисы. — Ой, да ладно вам, госпожа директриса! — Вивьен уже икала, утирая слезы. — Все знают о пророчестве Торис, этой скатерти-самобранке для моли. Торис была местной шаманкой. Лисицей со способностями держать связь с Тем миром и получать знания о будущем. Ее побаивались, поскольку хороших новостей она еще не приносила. И Торис была самой старшей из ныне существующего поколения Второй волны. Семьсот десять лет придавали женщине безумный вид. А отсутствие подпитки от факела Прометея, в течении последних двадцати лет, быстро старило ее. — Ты молодая нахалка, Вивьен, — наигранно-укоризненно, поглядела на нее Мари-Кай. — Я начинаю подозревать, что ты довела тех мужчин до белого каления, своей болтливостью. Да, Торис стара и у нее плохо с памятью или она стесняется своего возраста, но это не повод издеваться над ней. — Да кто издевается-то? — задорно вопрошала Вивьен, уворачиваясь от новых искорок, грозящих ее безнадежно грязным носкам. — Я просто хотела узнать, есть ли толика правды в ее видениях? Она сказала, что мир стремится к падению и скоро у всех кланов Гелиопатов сменятся главы. — Да, так она сказала, — подтвердила Эм-Кей. — Сказала, что прах к праху, кровь к крови. А еще уверяла что объединит всех потомок Игнотуса Певерелла, собравший у себя все три Дара Смерти. Мари-Кай не стала говорить о божественных проекциях и их местах , в рядах Гелиопатов, поскольку сама не доверяла Торис полностью. Не стала она говорить и о новой Командующей. Поскольку та рисовалась слишком уж фантастической. — Ого! — Но Вивьен и без того была впечатлена. — А вот это интересно! Выходит, с нами будут и маги в этот раз? — В бою? — Директриса задумчиво посмотрела сначала на Эрику, потом на Вивьен, и после ответила. — Да. — Бой? — запальчиво поинтересовалась Бартоломью. — Что-то я упускаю... — Будут БОИ, Вивьен, — слова разили не хуже стрел. — Перед Великой битвой, за единение магии. — Великая... — Вивьен поперхнулась, зрачки стали шире, карманы на ее парке затрещали, так она их оттопырила. — Та самая, Великая битва?! Глаза девушки горели холодным пламенем решимости, а в глубине их тлел огонек предвкушения, в ожидании попутного ветра, способного разжечь их до обжигающего огня. Коварный Локи, покровитель Нагицунэ, если бы соплеменники Вивьен знали, как Бартоломью осточертело сидеть и ждать у моря погоды! Дожидаться новой командующей. Ви и сама бы могла ею стать, если бы не глупые правила Гелиопатов. Артефакты изготовленные Гефестом активировались командующими кланов. Истинно рожденными, коих было возмутительно мало. Если Командующая Лисами погибала, факел Прометея переставал работать до приемника. За это время, Лисы старели и магии в их крови едва хватало на небольшие всплески. Вивьен категорически претило сидеть ровно на попе и считать закаты, медитируя. Она жаждала действия, участия в нем. — Торис сказала, что Феникс вернется. Ему осталось немного преодолеть и тогда... тогда мы победим или погибнем. Все вместе. Вивьен и Мари-Кай задрали головы, рассматривая каменное лицо Эрики, с решительным взглядом на красивом, волевом лице. Экипировка воина не мешала ей выглядеть грациозно. Тонкий стан, не слишком развитые плечи. Оставалось удивляться тому, откуда в ней было столько мощи, описываемой в исторических хрониках Гелиопатов. Мечом она махала знатно, иногда пренебрегая превращениями. В последних Сумерках она вела битву с Фенриром один-на-один и выиграла. Может она встречала во времена Сумерек и Феникса? Эрика хранила покой Лисьих тропок, вселяя в своих лисиц уверенность в значимости духов-огня. Ее девизом было личное изречение:«Завтра не наступит никогда, если ты в нем не уверен.» Оно было выбито на основании памятника Эрики Бесстрашной, глядящей вдаль. Туда, где простиралась долина Духов, расцвеченная сакурой.