Если бы я был тобой

Глава 5. Работа не волк, но покусать может. Квартира Ямагучи Тадаши. ― Свет мой солнышко, скажи, да всю правду расскажи, кто на свете всех милее, всех прекрасней и шизее? Ямагучи вздрогнул, почувствовав, как чужое дыхание опалило кожу шеи, а потом по ней прошелся язык прямо к мочке уха. ― Хватит паясничать, Тендо-кун. Говори прямо, зачем пришел? ― сказал он, голос предательски дрогнул. ― Ямагучи-кун, так странно со мной разговаривает. Что произошло? Или давай я перефразирую свой вопрос, ― выдохнул Тендо ему на ухо, опираясь на спинку кресла, в котором забравшись с ногами сидел Ямагучи и читал книгу. ― Что произошло с твоим ненаглядным Цукки и почему он перестал меня бесить? Теперь мне хочется всего лишь закопать его поглубже в землю, точно также как его бывшего или уже опять настоящего, проще говоря Куроо Тецуро? Под пристальным вниманием Тендо Ямагучи всегда себя чувствовал немного не в своей тарелке. Нервно сглотнув, он отвел взгляд. ― Это… это не важно. У него сейчас трудности… ― Трудности? М-м, как звучит-то. Ямагучи-кун, ты что-то скрываешь от меня? ― Тендо улыбнулся шире, пальцы прошлись по шее Ямагучи, спускаясь ниже, остановились на плечах и стали легонько их массировать. ― Нет, ― сжав книгу сильнее, Ямагучи попытался ответить спокойным голосом, ― нет, я ничего от тебя не скрываю. ― Зная все возможные проблемы Цукки и с чем, точнее, с кем они связаны, могу предположить, что опять во всем виноват Куроо. И когда они сошлись? Ты ведь говорил, что они расстались. Ты даже ради своего ненаглядного Цукишимы бросил меня, на целых три месяца. ― Я не говорил, что они расстались. Цукки просто хотел подумать и разобраться в себе. А ты, Тендо-кун, ему мешал. И я тебя не бросал. ― Не бросал? ― Бровь Тендо поползла вверх от удивления, за ней и вторая, ― и как я мог мешать нашему ненаглядному Цукки? Отвечать на эти вопросы совершенно не хотелось. Ведь как можно было объяснить Тендо, что Ямагучи ревнует его к лучшему другу. Ему всегда казалось что Цукишима для Тендо как красная тряпка для быка. Ямагучи понял одно, пока Тендо не узнает все что хочет, спокойно почитать ему не дадут. Закрыв книгу и отложив ее в сторону, он повернулся и встретился с заинтересованным взглядом Тендо. ― Что это за история с самбой? ― О, солнышко ревнует? ― Тендо-кун… ты невыносим. Ямагучи закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти, после чего снова посмотрел на Тендо и замер. Во взгляде Тендо плясали озорные огоньки, ту самую самбу. ― Ямагучи-кун, ты ведь свободен завтра после занятий? ― в голосе Тендо прозвучали странные нотки. Пальцы продолжали поглаживать его плечи, не давая никакой возможности встать с кресла и убежать. ― Да, ― голос Ямагучи опять дрогнул. Он не мог отвести взгляда от Тендо, смотрел на него как загипнотизированная мышь на удава. ― Отлично, тогда ты тоже идешь на самбу! ― Я… ― Ямагучи удивленно моргнул, но больше ничего не смог сказать, так как Тендо подался еще ближе и быстро поцеловал его в губы. Поцелуй сначала был легкий, еле ощутимый, но через мгновение стал настойчивым и властным, заставляя Ямагучи задрожать всем телом и податься вперед, обнимая Тендо за шею. Ночной клуб. Вечер. Отпускать Цукишиму одного на работу вместо себя Куроо побоялся, поэтому нагло пошел за ним. Вот только не один, а с командой поддержки. Бокуто был только рад халявной выпивке от друга. Акааши ничего не оставалось как присоединиться. Он сдался после умоляющего взгляда Бокуто. ― Куроо, может уже хватит так вздыхать? Ты мне своими ахами и вздохами убиваешь все желание веселиться, ― Бокуто чуть скривился, откинувшись на спинку диванчика и помахал рукой проходящему мимо официанту, чтобы тот принес еще пива. В помещении клуба царил полумрак. Время было раннее и половина столиков пустовала. Играющая музыка совершенно не мешала общаться. Вот только Куроо сидел в полном молчании, не обращая внимания ни музыку, ни на стоящее перед ним пиво, ни на Бокуто с Акааши, которых сам же сюда и притащил. Его взгляд был прикован ко входной двери, а точнее к охраннику: Цукишима Кей в его теле и в его форме. ― Куроо, эй, Куроо-кун. Куроо-тян! Куроо-сан!!! ― Бокуто помахал рукой прямо перед лицом приятеля, пытаясь привлечь его внимание, но данное действие не возымело никакого эффекта. Куроо отмахнулся от Бокуто как от назойливой мухи. ― Рассказывай, ― Акааши пристально посмотрел на Куроо, ― что ты опять натворил? ― Ну… ― Куроо смущенно кашлянул и неловким жестом потер шею, ― я записывал одно пикантное видео… себе на память… и когда… почти… того… в комнату вошел Цукки… И не смотрите на меня так, я уверен на сто процентов что ты, бро, сделал бы тоже самое, будь на моем месте. Точнее если бы ты был в теле Акааши. И хватит ржать как тупая гиена. Акааши ты тоже не смотри на меня как на законченного извращенца. Да, иногда я бываю таким. Особенно когда дело касается Цукки. Или его тела. Ну сносит у меня крышу от него. ― Ты неисправим, ― Акааши обреченно выдохнул, прикрыв глаза. ― И тебе было удобно левой то рукой? Гипс не мешал? Цукки тебя не убил?― Бокуто усмехнулся еще один раз, вытерев глаза, становясь абсолютно серьезным, ― и, к твоему сведению, бро, я ничего бы не сделал без ведома Акааши, потому что знаю, что он ужасно расстроится. А я не люблю его расстраивать. Куроо видел немой укор во взгляде Акааши. Он и так чувствовал себя последним мудаком, поэтому тогда сразу же и удалил то видео. ― И что сделал Цукишима-кун? ― голос Акааши был спокойным. ― Ну… Кей хотел меня убить. Точнее вы же знаете его, ― Куроо закатил глаза, развел руки, попытался сымитировать тон Цукишимы, ― скривился, потом усмехнулся и выдал одну из своих мега супер пупер остроумно-унизительных речей. Развернулся и ушел. И сейчас он со мной не разговаривает. Устроил бойкот. ― А ты испугался и сбежал к нам? ― Бокуто снова усмехнулся, делая пару глотков пива. ― Ну… не то, чтобы… Он ведь сейчас играет меня. Стоит вон там у дверей, и мне становится даже немного неприятно. В том плане, что он ведет себя как я. Не как законченный извращенец, Акааши, я знаю о чем ты думаешь, а как последний мудак Куроо Тецуро. Куроо чуть скривился, снова перевел взгляд на Цукишиму. ― Я чувствую себя таким говнюком…Я очень виноват перед ним, ведь он никогда не жаловался, ничего не говорил. Он все держит в себе. ― Странно, что ты это признаешь, ― Акааши сделал глоток из своего бокала и спокойно посмотрел на Куроо, ― что будешь делать? ― Во-первых, попрошу у него прощения за все, ― Куроо наблюдал за Цукишимой. Как тот поднял руку и провел по довольно длинным черным волосам, как улыбнулся одной из официанток и подмигнул ей. ― За все. А потом женюсь на нем. Что бы он от меня не сбежал. ― Женишься? ― Бокуто покачал головой, ― в нашей стране это невозможно, бро. ― Я знаю, ― Куроо чуть улыбнулся, ― я его увезу в Лас-Вегас. И плевать, что свидетельство о браке у нас в стране будет недействительным. *** ― Когда у тебя заканчивается смена? ― Цукишима повернулся на голос. К нему подошел Акааши. Он как всегда был спокоен. ― Через пятнадцать минут. Мне ее сократили. Точнее ему сократили, ― Цукки чуть скривился. Он чувствовал себя паршиво. ― Как он может улыбаться и заигрывать практически со всеми? Это напрягает. ― В этом весь Куроо, ― Акааши пристально смотрел на Цукишиму, ― Кстати. Забери Куроо. Кажется он не умеет пить. Цукишима скривился еще больше. ― Потому что он в моем теле. А я плохо переношу алкоголь. Особенно дешевый. Сколько он выпил? На губах Акааши появилась легкая улыбка. ― Четыре бокала пива. И, кажется, три шота, ― слегка повернув голову, Акааши посмотрел в сторону ожидающих Бокуто и Куроо, ― оставляю Куроо на тебя, мне еще Бокуто везти домой. Цукишима кивнул головой. Он посмотрел поверх плеча Акааши на Куроо. Тот стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стенке клуба. ― Кстати, ― Акааши приобнял подвыпившего Бокуто и направил того к выходу, ― мы придем посмотреть. ― Самба… ― Цукишима еще раз посмотрел на Куроо на губах появилась ехидная улыбка. *** Квартира Куроо и Цукишимы. Утро Куроо чувствовал каждый миллиметр своего тела. Любое движение отдавалось головной болью. Яркий свет, пробравшийся сквозь плотно закрытые шторы, резал глаза и доставлял ужасный дискомфорт. Он тихо застонал, после попытки перевернуться. ― Похмелье? ― ехидный голос Цукишимы, сказанный тоном Куроо Тецуро, отразился в мозгу, как удар молота о наковальню. ― Не кричи… ― еле выдохнул Куроо, пытаясь открыть один глаз. Цукишима стоял возле кровати и смотрел на свое страдающее от похмелья тело с интересом. ― Интересное выражение лица. ― Цукишима покачал головой, присев перед кроватью, поднес стакан с шипучей смесью к губам Куроо, ― пей. Куроо послушно сделал пару глотков, медленно опустил голову на подушку. ― Полежи со мной, хотя бы пять минут, пожалуйста. Куроо почувствовал, как кровать слегка прогнулась под тяжестью второго тела. То, что Цукишима выполнил просьбу молча, без каких либо слов, удивило Куроо и вселило надежду, что не все потеряно. Легкая улыбка появилась на губах Куроо. Подавшись вперед он положил голову на плечо Цукишимы и закрыл глаза. Почувствовав, как длинные пальцы Цукишимы забрались в короткие волосы и стали делать легкий массаж, Куроо блаженно выдохнул от удовольствия. ― Так хорошо… не хочу чтобы этот миг заканчивался, ― совсем тихо проговорил Куроо. Цукишима только фыркнул в ответ. Эта близость и тепло чужого тела успокаивали. Пальцы Цукишимы продолжали легонько поглаживать по коротким светлым волосам. Куроо наслаждался близостью любимого, лежал с закрытыми глазами, проваливаясь в дрему. ― Иногда ты ужасно невыносим, ты знаешь это? ― совсем тихо проговорил Цукишима. ― Угу, ― Куроо придвинулся ближе, продолжая наслаждаясь легким прикосновением Цукишимы, боль похмелья постепенно стала отходить на второй план, ― я люблю тебя, Кей. Я понимаю, что я тот еще засранец, извращенец и мудак. Но я правда люблю тебя и хочу быть с тобой. Не уходи больше. ― Придурок, ― Цукишима с шумом выпустил воздух, на щеках появился легкий румянец. *** Куроо Тецуро Когда ты чем-то занят время летит очень быстро. Глазом не успеешь моргнуть как наступил обед, а за ним и время ужина. Но это ни в коем случае не касалось Куроо Тецуро. Для него время тянулось со скоростью улитки. Цукишима еще утром оставил умирающее от похмелья тело в кровати и ушел. Куроо опустил голову, подставляя ее под струи прохладной воды в душе. Хотелось смыть с себя все что было до этого, начать все с чистого листа. Он задавался вопросом: возможно ли изменить прошлое? Если бы у него была волшебная палочка или маховик времени, как у этой подруги Гарри Поттера, имя которой он не помнил, смог бы он изменить то что было? Горькая усмешка появилась на его губах. Изменить было невозможно, но можно было все исправить. И он этого хотел всем сердцем. Повязав полотенце вокруг бедер, он посмотрел на себя в зеркало. ― Ну, чувак, у тебя и видок. С этим срочно нужно что-то делать, ― он провел рукой по щетине, ― нужно все исправить. Абсолютно все. И начнем с тебя, точнее, меня. Дальше время пошло быстрее, от улитки переходя на черепаху. Все ускоряясь и ускоряясь. Уборка в квартире, готовка ужина ― это занимает время и дает возможность подумать. ― Вкусно пахнет. Ты приготовил карри? Куроо повернулся и улыбнулся Цукишиме. ― Я не слышал как ты вошел, ― вытерев руки о полотенце, он подошел к Цукишиме и легонько поцеловал в губы, ― добро пожаловать домой. ― Я дома… ― совсем тихо проговорил Цукишима смотря прямо в глаза Куроо. ― Иди мой руки, сейчас будем ужинать. Куроо нежно улыбнулся, провожая взглядом Цукишиму. Совместный ужин проходил в спокойной обстановке, по-семейному. ― Знаешь Цукки, я тут подумал… ― Иногда тебе думать вредно. ― Так вот, я подумал, что не имеет значения, в чьих телах мы находимся, не смотри на меня так. Это правда, мне абсолютно все равно в чьем я теле, в твоем или своем, я просто хочу чтобы ты был рядом. Даже если ты окажешься в теле Тендо, Ямагучи или Бокуто, или девицы какой, мне будет все равно. Потому что ты остаешься самим собой. Человеком, которого я люблю. С которым хочу проводить все свое время. С тем, с кем хочу состариться рядом. Хотя нет, Тендо не надо. Куроо протянул руку и положил поверх ладони Цукишимы, чуть сжав ее. ― Раз уж разговор зашел о Тендо Сатори… ― Цукишима перевернул руку, переплетая пальцы свои и Куроо, легонько сжимая в ответ, ― завтра тебя ждет самба. И без всяких возражений мы туда пойдем. ― Мы? ― Куроо чуть удивленно моргнул. ― Да, мы. Ты будешь танцевать, а я на это посмотрю, ― Цукишима нехорошо улыбнулся.