Откровенное интервью

«Привет, это Дженнифер, если вы это слышите, значит, я, как всегда, не дома, перезвоните чуть позже, ну или на мобильный, так вы быстрее со мной свяжитесь», - первый раз голос на автоответчике соврал… и не дрогнул, заставив женщину лишь обернуться на телефон и прислушаться. Она не отвечала, хотя была дома, а по мобильному вряд ли с ней кто-то свяжется, потому что он был отключен. Прозвучал сигнал, а за ним и голос: «Доброе утро, Джен, это Марк. Звонил тебе на сотовый, но ты не берешь трубку, как только получишь мое сообщение, перезвони. «New York Star» хочет взять у тебя интервью, я просмотрел твое расписание и увидел окно на следующей неделе в четверг (здесь он явно слукавил: окон в последнее время у нее было предостаточно). Подумай об этом и перезвони мне». Лицо Моррисон застыло в задумчивой маске колебания. Уже несколько месяцев она живет отшельником в своей квартире, нет, она посещает различные мероприятия, ходит в зал, пробежка каждое утро – неотъемлемая часть жизни, но все же по сравнению с прежним ритмом жизни нынешний можно по праву назвать отшельничеством. Многое бесповоротно изменилось после того вечера, посвященного дню рождения Колина, следующий день открыл новый период ее жизни, который граничил с разочарованностью во всем и неким безумием, которое она тщательно скрывала за радостной улыбкой, стоило ей только перешагнуть порог своего дома. С каждым разом эту улыбку было все сложнее и сложнее удержать на лице, и девушка, сама того не замечая, начала отдаляться от оживленного прежнего своего мира, переходя в более уединенный и, по крайней мере настоящий, где ей не нужно было играть веселую и непринужденную Дженнифер, какой все привыкли ее видеть. Она уже собиралась брать телефон и звонить, когда почувствовала, что это интервью не просто так появилось на ее жизненном пути. Мысль, посетившая голову женщины, ужаснула ее и заставила бросить в испуге телефон на рядом стоящий диван, словно то был не безжизненный прибор связи, а нечто до ужаса противное, мерзкое и при этом живое, которому сложно даже подобрать сравнение, ведь ни жаб, ни ящериц она не боялась, с чем зачастую ставят вровень что-то неприятное. Но с каждым вдохом, который она делала, дабы успокоиться и постараться переместить точку зрения на пришедшую мысль в другое положение, идея, так потрясшая ее минуту назад, начала казаться не такой уж и плохой. Она слишком долго держала все в себе, а ведь так хотела выговориться, рассказать, что происходит в ее душе. И сейчас разговора с барменом – это средство ведь якобы иногда помогает – было недостаточно: с одной стороны, этот вариант не подходил для известной личности, а с другой – раньше может его было бы и достаточно, но сейчас все накопившееся требовало вырваться с криком на весь мир, а не тихим нелепым бормотанием за стойкой какого-нибудь местного бара и со стаканом в руке. Хотя бармен был бы безопаснее: немногое количество людей в таком случае узнало бы все, что по идее ей стоило прятать, вот реально заткнуться, засунуть свои чувства куда подальше и не причинять боль своими заявлениями больше никому. Так ведь было бы правильно, что за эгоистические мысли начали спиннером вертеться в ее голове?! Будто от этого станет легче! Нет! Сейчас она страдает одна, а потом будет страдать ни один человек. Кому от этого станет лучше?.. Но на этот вопрос она решила не отвечать, оставляя его времени, которое заставит ее пожалеть о том, что она сейчас делала. Было ли ей оправдание? Вряд ли… разве что отчаяние и неспособность даже самых близких людей увидеть, что все не так просто с ее громким смехом, радостной улыбкой и поблескивающими далеко не счастьем глазами. Но даже и в этом Дженнифер в основном винила только себя… - Марк, это Дженнифер. Я согласна на интервью. - Это же замечательно! – воскликнул радостно мужской голос. - Только можно на этой неделе? - Да… д-да, наверное, можно, я уточню. Еще согласую список вопросов и перезвоню тебе. - Марк… - Да? Моррисон ненадолго замолчала, кусая нижнюю губу и смотря вдаль на плывущие облака над крышами небоскребов. - Я отвечу на все вопросы. - Да, разумеется, я… - Нет, ты не понял, - прервала она его. – На все давно интересующие многих вопросы. - Подожди, Дженнифер, правильно ли я понял… Она снова не дала ему договорить, переходя уже на более резкий тон: - Да, ты правильно понял. Так и передай, что на все вопросы, любого характера, любой области, профессиональной, личной, любой, - последнее слово она выделила и бросила трубку, не давая возможности мужчине включать бестолкового и сходить на спор о том, что для нее будет лучше, а что - нет. ... Кто-то уже в который раз настырно просигналил, и девушка лишь недовольно нахмурилась, на секунду отвлекаясь от размышлений, с которых она скорее кашу варила и запутывалась все сильнее, нежели раскладывала все по полочкам и по порядку. «Чего он хочет, не я же светофором управляю», - хмыкнула она и вернулась к своим мыслям, которые на самом деле не мешали ей вести машину и следить за дорогой, чтоб какой-то идиот имел веские причины включать свою сирену! Когда ты не до конца уверен в своем решении или же знаешь, что оно приведет больше к плохим последствиям, нежели к хорошим, невольно сомневаешься в правильности своих действий. Но, если решение уже принято, то обратного пути назад нет, а Дженнифер была из тех людей, которые не любили соскакивать на полпути, а доводить начатое до конца. Все, что сейчас происходило в ее жизни было похоже на очень странный сон, а действительность напоминала дорогу в никуда, покрытую непроглядным туманом. Девушка предполагала, какую реакцию вызовут ее откровения, но не знала наверняка, к какому концу все это приведет, хотя что-то глубоко скрытое и подсознательное тихо подсказывало: «Все это плохо, опрометчиво, но правильно, так должно быть», и это вселяло надежду, которая только и поддерживала Джен в этом решении. - Дженнифер, - никак не мог угомониться Марк, когда женщина выходила из машины, когда шла к двери издательства, когда уверенно шагала за встретившей ее девушкой. – Послушай, это будет скандал. И это, уверяю тебя, не пойдет на пользу не то, что карьере Колина, а твоей, ведь он меня не сильно заботит. - Это разрушит его семью… - дополнила Моррисон. - Это в треск разобьет твою репутацию, - негодовал мужчина. – Послушай, все еще можно переиграть, я говорил с Келли, она уже составила вопросы, эдакие вопросы… но одно слово – и мы все подкорректируем. Завтра выйдет нормальное не компрометирующее интервью о твоей карьере, профессиональных планах, новых проектах. Ну? Что скажешь? Блондинка остановилась и посмотрела на мужчину, что сверлил ее щенячьим взглядом: - Марк – ты мой агент, и нужен ты мне только для того, чтоб я не занималась уж совсем рутинными делами, но решения по тому или иному важному для меня вопросу я буду принимать сама. Если я сказала, что хочу дать интервью в полной его мере, значит, я это сделаю. - Но… - Никаких «но», - отрезала женщина и зашла в офис, где ее уже ждала интервьюер. - Здравствуйте, Дженнифер, - улыбнулась девушка и протянула руку. - Здравствуйте, - улыбнулась актриса в ответ уже знакомой шатенке, которая неоднократно посещала съемочную площадку в Ванкувере и брала интервью в перерывах между дублями. - Мне Ваш агент сказал, что Вы готовы ответить на любые вопросы… - она вопросительно с легкой долей сомнения взглянула на Моррисон, на что та лишь молча улыбнулась и кивнула. – Тогда… Девушка зашелестела исписанными листочками, по количеству которых Джен явно поняла, что задержится здесь надолго и, что вопросов, интересующих многих, оказалось в разы больше, чем она предполагала, но это ее не напугало. Раз уж она решилась на прыжок, почему бы не выбрать самое высокое и зрелищное место, откуда открывался бы вид на всю ее жизнь. - Даже не знаю, с чего начать, - призналась Келли, - вроде бы все складывала по порядку, а теперь не знаю, с какого именно вопроса начать, их слишком много, но ни в одном сейчас не вижу стоящего начала. Дженнифер знала, что основная часть составленных вопросов вряд ли будет касаться ее работы, ведь все ее проекты и профессиональные планы всегда на слуху. А вот, что всегда оставалось тайной – ее личная жизнь, а точнее та ее часть, которая началась со знакомства с ее коллегой по работе – Колином О’Донохью. - Можно начать с самого начала, - предложила Моррисон, на что Келли просияла в предвкушении, положив диктофон и взявшись за ручку с блокнотом.

***

Привести женщину в чувства мужчина так и не смог, она по-прежнему была без сознания и не реагировала ни на похлопывания по щекам, ни на нашатырь. Колин собирался было вызывать парамедиков, но вовремя осознал, что это не лучшая идея, вокруг их жизни и так столпилось куча репортеров с каверзными вопросами и вспышками от камер, не хватало еще шумихи вокруг скорой помощи. Он быстро нашел телефон девушки, не замечая того, так же быстро ввел с первого раза верный пароль и в контактах отыскал номер ее семейного врача. Мужчина вернулся в спальню, где лежала девушка, и присел на край кровати, беря ее холодную руку в свои теплые ладони. - Мистер Эндрюс скоро будет. Потерпи, ладно? – он прижался губами к ее белым пальцам, чувствуя, как глаза предательски защипали. – Прости меня, я не должен был вот так себя вести… не знаю, что на меня нашло.