Часть 1
10 января 2018 г., 18:38
Древний Египет. Век фараонов и молниеносного развития. На троне находится Клеопатра, у неё всего пара приближенных — Лекса и Анья. Эти трое девушек и правят Египтом.
Сегодня к ним прибывает знаменитый художник по имени Кларк. Новости о её невероятном таланте распространились вдоль всего Нила и дошли даже до самого Каира. Как только они достигли дворца, Клеопатра немедленно приказала пригласить девушку к себе.
Лишь солнце показалось над горизонтом, в тронном зале фараона показалась светловолосая художница.
— Здравствуй, Кларк, мы много наслышаны о твоем таланте в искусстве, — Клеопатра первая поприветствовала девушку. На правительнице было белое атласное платье с большим вырезом, доходящее до щиколоток. — Я позвала тебя сюда, дабы ты запечатлела сегодняшний день на пергаменте, изобразила меня и моих приближенных девушек, — на этих словах художница перевела взгляд на доверенных фараона, которые тоже пристально ее разглядывали. Особенно зеленоглазая шатенка по левую руку от правительницы. Её взгляд был изучающий. Девушке захотелось описать её первой. Из раздумий Кларк вырвал голос Клеопатры. — Я хочу оставить картину, дабы фараоны после меня не забывали своё наследие и тех, кто построил им будущее.
— Да, мой повелитель, я все поняла, когда мне начать работу?
— Если вы не слишком устали с дороги, то прямо сейчас. Можете выбрать место, откуда вам будет удобнее писать.
— Я приступлю немедленно.
Кларк установила свой мольберт, поставила на него холст, достала масло и начала писать. Она то и дело поднимала взор на шатенку, которая, как показалось, не отрывала от нее глаз. Сложно было понять, о чем она думает, но Кларк уже решила для себя, что непременно познакомиться с этой загадочной девушкой.
Художница непрерывно писала картину восемь часов. За это время Клеопатру посещали послы, ремесленники, мастера и ещё какие-то подданные, о которых Кларк слышала первый раз в жизни. Фараон постоянно советовалась со своими девушками. Они вместе отдавали приказы.
Когда все гости ушли, Клеопатра обратилась к Кларк.
— Вы, наверное, очень устали. Ваша работа весьма нелегка. Вы сможете отдохнуть в комнате, которую вам покажет Лекса.
Шатенка спустилась с помоста, на котором был трон, и приблизилась к Кларк.
— Пойдёмте, милый странник, — улыбнулась девушка. — Я покажу вам ваши покои, — от Лексы пахло свежей лавандой и миндальным мылом. Пока они шли, подол полупрозрачного желтого платья шатенки развевался волей летних ветров, гулявших по открытым коридорам дворца. Зайдя в покои, Лекса показала Кларк комнату и стала наблюдать, как девушка раскладывает вещи. — Как вам в столице? — Вновь начала разговор шатенка. — Я слышала, что в соседних городах люди изнемогают от жары, но здесь, в Каире, Нил совсем рядом, и его лёгкие ветры дают больше воздуха.
— У вас довольно приятный климат, да и окружение намного лучше, чем в других городах.
— А как вам наш фараон? — В этот момент Кларк отложила вещи и повернулась к Лексе.
— Она кажется мне очень умной женщиной, я много всего узнала из ваших разговоров с гостями сегодня днем, но сама я практически не разбираюсь в политике.
— А внешне она вам понравилась? Клеопатра красива?
— Красива, — Кларк подошла ближе к Лексе, — но я заметила одну звезду, сияющую ярче, чем сам фараон.
— Да неужели? — улыбнулась Лекса, — Не боитесь, что я донесу ваши слова до Клеопатры?
— В таком случае, — Кларк приблизилась настолько, что между лицами девушек было всего сантиметров пять, — вам придётся немедля меня потерять.
— Мы не можем такого допустить, маленький художник, — притворно нахмурилась Лекса, скрывая полуулыбку.
— Тогда отлично, — Кларк отстранилась. — Мы увидимся вечером?
— Да, — немного расстроено от потери близости девушки, проговорила Лекса. — Сегодня в Египте проходит Праздник Долины, будет пир, на котором соберутся все высокопоставленные гости, надеюсь, что вы также почтите нас своим присутствием, — на этих словах Лекса оставила комнату Кларк, дабы помочь Клеопатре с оставшимися делами и подготовиться к празднованию.
Через три часа, на ужине были все подчиненные фараона, находящиеся в данное время во дворце.
Зайдя в праздничную залу, Кларк тут же удивилась масштабу торжества. По всему огромному залу ходили придворные, поднося все новые кушанья. Музыканты играли какую-то приятную мелодию, которая напоминала Кларк спокойное течение реки. Сегодня прибыли практически все высокопоставленные люди из Верхнего и Нижнего Египта, никто не имел права пропускать священный праздник.
Немного оглядев присутствующих, Кларк тут же увидела Лексу, сидевшую чуть поодаль от места Клеопатры. Справа от шатенки было свободное место. Кто-то попытался завести с ней разговор, но приближенная тут же отогнала его. Было заметно, что девушка кого-то ждет.
Лишь заметив художницу, шатенка тут же подозвала её к себе.
— Не будете ли вы столь грубы, дабы отказать мне в небольшом времяпрепровождении за столом?
— Я бы не отказалась от вашей компании, — взгляд Кларк пробежался по стану Лексы, сейчас на темноволосой было уже тёмное платье зелёного цвета. Оно отлично подходило под изумрудные глаза девушки.
Когда прибыла Клеопатра, все встали, дабы поприветствовать правителя. Пир начался. Фараон очень удивилась, увидев рядом с собой из двух приближенных лишь Анью, но вида не подала.
— Давно вы занимаетесь искусством? — начала разговор Лекса, попивая при этом красное вино.
— С самого детства. Еще когда я была маленькой, моя мама покупала мне карандаши и краски. Целыми днями я рисовала пейзажи, природу, портреты случайных людей на улице. Я всегда умела замечать прекрасное.
— Ммм, — протянула Лекса, — вы видите что-нибудь прекрасное в столице?
— Хммм, — задумалась Кларк, — ваши виды очень красивы, особенно безмятежный Нил. Еще я видела городские парки по пути ко дворцу, они очень ухоженные, думаю, летом там собирается много художников, — Кларк помедлила, оглянув собравшихся гостей, а затем снова продолжила. — Ваш фараон также прекрасен, как о ней говорят в других городах страны, но вот одна из ее приближенных, зеленоглазая шатенка, сияющая миллионами солнц, мне более по душе, — Лекса смутилась и опустила голову, дабы скрыть счастливую улыбку. В это время Кларк начала водить рукой по коленке девушки, вырисовывая невидимые узоры и потихоньку забираясь под подол платья.
— Не здесь, — Лекса схватила руку художницы, когда та приблизилась к трусикам. — Пойдем, все уже довольно пьяны, они не заметят нашего отсутствия.
На самом деле, приближенным правителей нельзя было иметь привязанностей в виде любви или семьи. В любой момент могла начаться война, где приходилось принимать хладнокровные решения, поэтому максимум, что им позволялось - это посещение борделей или иных подобных заведений.
Лекса провела Кларк в покои гостей. Светловолосая не могла долго сдерживаться, поэтому начала припадать к губам шатенки уже в коридоре. Как только за ними захлопнулась дверь покоев Кларк, Лекса тут же уложила её на кровать. Художница попыталась перенять власть, пристраиваясь сверху, но Лекса ей не позволила, подмяв девушку под себя. Она поймала руки Кларк и подняла их над её головой. Светловолосая поняла, что не выберется из этого плена, потому что шатенка была, как минимум, в три раза сильнее её. Лекса оглядела девушку возбужденным взглядом и начала быстро разрывать на Кларк одежду, больше похожую на мужскую или римскую: рубашка, заправленная в штаны и полувысокие сапоги на застежках. Нижнее бельё художницы постигла та же участь.
Шатенка припала к такому желанному телу светловолосой. Для Лексы, трогать Кларк — было истинным удовольствием, достойным богов. Её нежная, слегка загорелая от вечного солнца, кожа полностью поддавалась прикосновениям шатенки. Лекса немедленно сняла с себя платье, дабы ощутить её ещё ближе. Промелькнула мысль, что она была бы не прочь делать это каждый день своей жизни.
Шатенка провела языком по ложбинке между грудей художницы, попутно укусив за каждый из сосков. Она оставляла поцелуи на теле девушки, иногда оттягивая кожу, но тут же проводя по тому месту языком. Кларк была на грани, поэтому вцепилась в плечи Лексы, оставляя на спине девушки следы от ногтей. Шатенка продолжила свой путь языком, теперь уже ведя по чувствительным бедрам художницы, поднимаясь все выше и выше, к центру желания. Кларк пахла чем-то сладким, похожим на яблоки и корицу, Лекса мгновенно влюбилась в этот запах. Девушка уже изнемогала от желания, когда несдерживаемые громкие стоны начали разноситься по всей комнате. Шатенка немедленно ввела два пальца в художницу, при этом покусывая её шею, оставляя метки. Лекса входила и выходила из Кларк, сгибая пальцы. Тело Кларк выгибалось от действий девушки, полностью поддаваясь шатенке. Она ускорялась, исследуя губы и рот художницы. Ни одна девушка во всей столице никогда не зацепляла ее так, как эта светловолосая художница.
В коридоре появились шаги, но девушки не услышали этого. Дверь распахнулась. На пороге стояла Клеопатра. Правительница также была под действием алкогольных напитков.
— Оу, — удивилась она, — я искала тебя, Лекса, хотела узнать, почему ты не была сегодня рядом на пиру, боялась, что что-то случилось. — Она помедлила, оценивая пьяным взглядом ситуацию, — Теперь я вижу, случился наш новый художник. Ну хорошо. Кларк, можете оставаться в Каире столько, сколько хотите. Счастливого времяпрепровождения, — она улыбнулась и покинула комнату.
— Видимо, пронесло, — после десятисекундного ступора проговорила Лекса. — Теперь вам никуда не деться, милый странник.
— Чтож, я готова быть хоть заключенный, лишь бы рядом с вами.
Они слились в нежном поцелуе, Лекса почувствовала, как Кларк улыбается. Это определенно было началом чего-то нового, чего-то настоящего и бесконечного.
На следующий день, ранним утром, их встретила в тронном зале. Правительница поддерживающе улыбнусь Лексе, говоря о том, что старые законы Египта пусть останутся в прошлом и уступят место любви. Мы не животные, мы можем позволить себе чувства.
— И еще, — добавила она, — ваше "влечение" слышал весь гостевой этаж, потому что стены там более тонкие, в связи с солнечной стороной дворца. Так что, если хотите, можете переселить художницу поближе к себе, — Кларк в этот момент попыталась сдержать смех, но это у нее мало получилось. Особенно из-за немного покрасневшей Лексы.
Шатенка поблагодарила правительницу встала на свое привычное место, слева от фараона.
Кларк продолжила писать картину, добавляя все новые и новые краски. Это определенно был один из ее шедевров. Клеопатре их изображение очень понравилось, и фараон предложила Кларк остаться навсегда в Каире придворным художником. Девушка тут же согласилась, ведь что может быть лучше, чем всю жизнь заниматься любимым делом и любимой шатенкой.
