Часть 1
9 февраля 2021 г., 17:14
Просыпаться утром, чувствуя, как обнимают любимые руки, чтобы любимые губы целовали в плечо. Слышать размеренное дыхание человека и испытывать что-то щемящее, что-то такое, от чего спирает дыхание, будто ты под водой на глубине нескольких десятков метров. Когда сердце так стучит, будто старается раздробить грудную клетку на мелкие-мелкие частички. Наверное, это и есть та самая чистая, искренняя, бесконечно сильная любовь. А я, наверное, из тех девочек-мечтательниц, которые об этой самой любви мечтают еще со времен первой игры в куклы Барби. А со временем, посмотрев кучу романтических фильмов и перечитав огромное количество книг о том, как Она любила Его, а Он Её и они вместе проходили через все трудности, оставаясь при этом верными друг другу, меня вообще начало воротить от людей, которые заводят отношения-однодневки. Я хотела любить, я хотела быть любимой, я хотела, чтобы все люди любили и были любимыми. Однако...
***
Кто не любит скуку? Правильно, все ее не любят и я не исключение. Настолько сильно ее не люблю, что согласилась на эту дурацкую рыбалку со своим дурацким парнем, к которому у меня кроме благодарности нет никаких чувств, и его другом. Ребята о чем-то болтают, а я просто сижу и смотрю на водную гладь. В голове только одно слово "зачем?". Зачем я здесь? Зачем я пью это отвратительное пиво? Зачем я с ним? Я не люблю его. Он знает об этом, но ему почему-то хочется верить, что он сможет всё изменить. Его утешает, когда я, глядя в его голубые глаза, в обрамлении светлых ресниц, вру. Его утешает, когда я вру о том, что мне хорошо с ним, что я люблю его. Хотя пару раз он хотел поговорить со мной о любви, но, видимо, ему не особо понравилось, что я даже не отнекивалась, поэтому я больше не слышала: "Маш, мне кажется, что ты меня не любишь". Зато я слышала: "Тебе на всё плевать. Ты эгоистка". Никому не понравится слышать о том, что он эгоист. Хотя, Паша (это мой парень) отчасти прав. Я эгоистка, наверное. Однако сама я себя назвала бы трусихой. Я боюсь, что мне будет больно, поэтому никого не подпускаю слишком близко. У меня есть Ульяна, есть моя семья, есть Лиза, которых я очень люблю. Больше мне люди не нужны. Когда человеку открываешься и он достаточно хорошо знает твои слабые места, не сомневайся, его удары будут направлены именно в эти места. Люди вообще существа такие, от которых нужно держаться подальше. Чтобы не было в жизни моментов, за которые потом хочется биться головой о стену. Потому что ты была слишком глупа и сделала больно самому лучшему человеку - своей маме. Чтобы больше никогда тебя не приносили пьяную домой друзья старшего брата, которые просто нашли тебя плачущей где-то на улице, чтобы больше не сидела на полу перед мамой и не умоляла убить тебя, потому что слишком больно, потому что так больше не можешь жить. Чтобы больше не слышать, проснувшись среди ночи попить воды, как мама плачет от бессилия. Просто потому что ты слишком близко подпустила его к себе, ты впустила его в себя. - Маш, о чем задумалась? - Паша подошел ко мне и накинул на мои плечи свою куртку. Несмотря на то, что сейчас май месяц было довольно прохладно. - Да так, ерунда, - отмахнулась, доставая из его рюкзака вторую бутылку спасительного алкоголя. Почему спасительного? Потому что я совершенно не хочу находиться сейчас здесь. И только алкоголь может помочь отвлечься от этих мыслей. По-крайней мере, он не самое отвратительное здесь. - Ладно, - сказал Паша и потянулся за своим телефоном, который до ужаса противной мелодией оповещал его, что кто-то звонит. Я просто продолжила наблюдать за водой. Было абсолютно не интересно, кто ему там звонит, хотелось просто исчезнуть. - Кто звонил? - спросил Антон, друг Паши, когда тот договорил по телефону. - Юрик, - сказал Паша, но на недоуменный взгляд уточнил. - Мурашко. Антон кивнул и продолжил что-то наматывать на свою удочку. - Маш, поехали может сегодня вечером погуляем? Мой друг приехал, познакомлю вас. - Не хочу. - Да поехали, что ты будешь одна дома сидеть. Почему-то до ужаса не хотелось знакомиться с еще одним его другом. Не хотелось вообще где-либо быть с ним. Черт. - Нет. - Маш, пожалуйста, - и этот жалобный взгляд, который я ненавидела больше всего. - Ладно, но мне надо заехать домой переодеться. - Ты очень хорошо выглядишь и так, - он был искренен. Это чувствовалось. Паша на самом деле считал, что я хорошо выгляжу в персиковой полупрозрачной рубашке, темных узких джинсах и в безразмерном сером кардигане, который доставал до середины икры. Как идеальное завершение были черные кеды. Вернее, когда-то они были белыми, но я ж настолько умная, что надела на рыбалку белые кеды. Темные волосы до лопаток сейчас были собраны в пучок а на лице не было и отзвука о макияже, от чего я выглядела слишком маленькой. На лет 13 тянула в свои 19. С макияжем лучше, вполне могла сойти за девочку 17 лет, но увы и ах я не особо люблю покрывать свое лицо слоями штукатурки. Благо очки, без которых я боялась выйти на улицу, ибо собственную мать не узнала бы, спасали ситуацию, придавая мне некой строгости (как я думала). - Окей, - никакой благодарности за комплимент. Слишком непозволительная роскошь. Не хочу казаться хорошей, потому что, когда мы расстанемся, а это непременно будет, ему было бы больно. Я вон какая заботливая, Павлик, а ты говоришь, что стерва и эгоистка.***
Чуть меньше его жалобного взгляда я не люблю бывать у него дома. Ничего личного, просто атмосфера не моя. Всё какое-то отрицательное, что ли. Пока Паша пошел в душ, я села с его мамой пить чай. На отказ от покушать она снова начала причитать о том, что я стану некрасивой, что кушать надо (особенно в половину двенадцатого ночи), что мне еще детей рожать (окей, босс, а меня спросить не надо?). Её тираду прервала противная трель Пашкиного телефона. Первый звонок мы проигнорировали, а вот второй не удалось. - Машенька, посмотри, кто там звонит ему, - попросила Нина Петровна, именно так зовут маму Паши. Я встала из-за стола и подошла к телефону, лежащему на кухонной тумбе. На дисплее высветилось "Юра М", что я и сказала вслух. - Блядь, прости господи, - выругалась Нина Петровна, от чего я опустила голову, стараясь скрыть смех. Я уже немного привыкла слышать ее матерную брань, однако сам факт того, что жена священника так матерится вызывал смех. Ах да, забыла сказать, что папа Паши не просто папа, а отец Александр. - Что такое? - Не знаешь его? - спросила женщина, не отрываясь от ноутбука (признаться, она редко от него вообще отрывалась). - Неа, - кладя телефон рядом с чашкой чая, ответила я. - А что, человек плохой? - Да он дебил. Терпеть его не могу. Придурок, блядь. Медленно отпивая чай, я думала почему же эта забавная женщина так не любит всех друзей и приятелей своего сына. А в том, что она не любит их я убедилась еще больше в следующую секунду, когда снова дурацкая мелодия оповестила о звонке. - Алло, Дим, привет, Паша в душе, я скажу, чтобы перезвонил тебе, - проговорила я, поднеся телефон к уху. - Ага, привет, Машка, пусть не перезванивает, просто выходите, я подъехал, - ответила трубка голосом Димы. Он был очень добрым и милым парнем. И его всегда все держали в зоне дружбы. - Дима? - снова подала голос Нина Петровна. - Да. - Ещё один дебил, - вздохнула женщина и полностью погрузилась в свой ноутбук.***
- Вы серьезно?! Вы хотите, чтобы мы втроём уместились на этой штуке? Да колесо если не лопнет от веса Паши, то мы его по дороге потеряем однозначно, - я не просто смеялась, я откровенно ржала, пытаясь сесть теснее к Диме, чтобы дать возможность поместиться Паше. Поместиться где? Знаете такие старые-старые мотоциклы с колясками? Вот на таком, только без коляски. Спустя пару ударов его коленкой по моей спине, Павлик всё же сел сзади меня и обвил руками мою талию. Мысленно похвалила себя, что не дёрнулась, пытаясь скинуть его руки. Я молодец. Скорость была относительно небольшой, но даже при такой скорости ветер развивал мои, теперь уже распущенные, (пока были у Паши, я минимально привела себя в порядок и отмыла свои кеды) волосы. Это странно, но именно сейчас я остро ощутила это прекрасное чувство - чувство свободы. Мне показалось, что я лечу. Я бы ни капли не удивилась, если бы сейчас за моей спиной распахнулись огромные крылья и скинули Пашу. В голову этим "умникам" пришло заехать в "Луну". Это единственное место в это время, где можно купить алкоголь. В этой "Луне" постоянно по субботам собиралась куча народа. За отсутствием нормальных молодежных заведений в этом недогороде-селе им приходилось довольствоваться имеющимся. Если кто-то из моего города узнает о том, что я на такой тарантайке в таком месте, то от стыда сгорю. Дело в том, что это село и город, в котором я родилась и выросла находятся на расстоянии где-то 10 километров. И из-за того, что в моем родном краю есть приличные заведения, то частенько люди отсюда приезжают туда. И, в принципе, мы все между собой знакомы. Итак, дилемма: либо провести вечер под алкашкой и опозориться, либо без алкашки, но умереть от скуки. Очень сложно. Очень. - Маш, что тебе взять? - За своими мыслями даже не заметила, как мы подъехали к "Луне". Голос Паши словно из транса вывел. - Темного, - пробурчала я, оглядываясь по сторонам. Народу была тьма. Захотелось провалиться сквозь землю. Кто-то даже пальцем тычет в нашу сторону. Кладу голову Диме на лопатки и тихо прошу отъехать подальше. К счастью, Дима не задавал лишних вопросов и выполнил мою просьбу. спустя минут пять подошел Паша с двумя огромными пакетами. По громкому звону я поняла, что ночка у меня будет слишком пьяной, что немного подняло настроение. Вы не подумайте, у меня нет проблем с алкоголем, просто иначе мне скучно находится в компании своего парня. А я слишком труслива, чтобы что-то поменять в своей жизни. А может я просто, как эти люди из "Луны": за неимением лучшего хватаюсь за то, что имею. Не знаю. Не хочу думать об этом. Только не сейчас. Лучше никогда. Когда Паша уселся, мы снова двинулись. Стыд еще немного сковывал меня, но этот ночной ветер и абсолютно пустая дорога быстро вытеснили его. Я не хотела приезжать. Хотела бы так всю жизнь ехать, наблюдать за меняющимся пейзажем, изредка пить кофе на заправке, есть хот-доги. Ночь - волшебное время суток. Ночью все настоящее, без каких-либо сковывающих личность предрассудков, стереотипов. Я люблю ночь. Я хочу в ней раствориться, как когда-то растворялась в Его прикосновениях, в Его поцелуях. Теперь это в прошлом. У Него другая жизнь и любовь другая. Сейчас, наверное, этой самой любви он шепчет о верности, как когда-то шептал мне. Ненавижу. - Маш, вернись на землю! - голос Паши вывел из мыслей и до меня дошло, что мы уже остановились. Я подняла голову и увидела двух парней, сидящих на бордюре. Сразу же отвела взгляд и попыталась слезть с "тарантайки", но что-то дернуло еще раз посмотреть на парней. Звуки исчезли. Весь мир исчез. Были только прищуренные глаза и улыбка-усмешка. Влипла, подруга...
