Линн Дуглас

На следующее утро Линн проснулась с плохим настроением, что весьма неудивительно. Выспаться ей не удалось, информацию она никак не могла переварить, идти на занятия совершенно не хотелось. Еле заставив себя одеться, девочка спустилась на завтрак. Гермиона всё это время была рядом, но боялась проронить хоть слово. Она ни разу не видела Линн в таком настроении, и подруга терзалась мыслями о том, что не может ей помочь, потому что даже причины угрюмости не знает. Наконец, когда Линн клевала омлет, Грейнджер решила подать голос: — Всё ещё не хочешь обсудить это? Рыжая лишь покачала головой, отодвигая от себя тарелку. Вздохнув и переведя взгляд в сторону, Гермиона заметила, как Дамблдор наблюдает за ними. В его глазах читались нежность и сожаление. Девочка уже была на грани, собралась накричать на свою подругу и попросить всё объяснить, как услышала голос Линн: — Я не пойду сегодня на занятия. Извини, я просто не могу, — встала и направилась в сторону гостиной, оставив Гермиону в замешательстве. Миновав портрет Полной Дамы, рыжая грузно плюхнулась в своё любимое кресло перед камином. Подтянув колени к груди и обняв их руками, она отстранённо любовалась пламенем. В гостиной было абсолютно тихо, но из коридора периодически слышался шум спешащих на занятия студентов. Наконец, спустя какое-то время всё затихло. Линн не двигалась со своего места. Даже моргала редко. Она всё думала о вчерашнем разговоре, в который не хотела верить. Рыжая мечтала, чтобы это был просто странный сон. Девочка чувствовала себя такой преданной. Почему? Она и сама не знала. Потому что самый любимый мужчина в её жизни на самом деле не её родной отец, хотя она верила в обратное всю свою жизнь? Потому что Гарри Поттера знал весь магический мир, а его родную сестру — всего человек пять? Потому что даже про волшебный мир она узнала лишь полгода назад, хотя, как оказалось, её биологические родители — далеко не последние люди в этой вселенной? Были. Были далеко не последними людьми в этой вселенной. Чем дольше она сидела, тем быстрее мысли проносились в её голове. Наконец, она больше не могла сдерживать себя, и слёзы потекли по её щекам. Дуглас даже не пыталась их смахнуть. Поттер. Она Поттер. — Линн Поттер, — прошептала девочка. — Господи, как же непривычно… А если и моё второе имя на самом деле не Софи? — она на какое-то время снова задумалась, а затем встрепенулась: — Пора это прекращать. Девочка встала и пошла к себе в комнату, попутно вытирая слёзы с лица рукавом формы. Там она переоделась в более удобную одежду — лосины и длинный и широкий вязанный свитер — и взяла книгу в руки. Спустившись снова к камину, Линн открыла «Муму», надеясь отвлечься. Рыжая читала первое предложение снова и снова, но смысл каждый раз ускользал от неё. Вдруг ей подумалось о том, что всю жизнь она жила далеко не на своей родине и разговаривала не на своём языке. Родной язык всей её семьи оказался для неё иностранным. Понемногу до девочки начало доходить, что своих биологических родителей она никогда не видела, но больше никогда и не увидит. Разве что на колдографиях, но это ведь не то. Громко выругавшись, она спрыгнула с кресла и кинула книгу куда-то в сторону, начав мерить гостиную шагами. Спустя какое-то время она услышала шорох со стороны лестницы в комнаты мальчиков. Линн повернула голову и увидела входящего в гостиную близнеца Уизли. — Какого хрена ты не на занятиях, Фред? — девочка смерила его испепеляющим взглядом, но заспанный паренёк этого не заметил. — Как видишь, я спал. А у тебя какое оправдание? — он потирал глаза, пытаясь полностью отогнать сонливость. — Нездоровится, — буркнула Линн себе под нос и снова прыгнула в кресло. — Ну так иди к мадам Помфри, — предложил Уизли, поднимая с пола «Муму». — Стой, как ты вообще поняла, что я именно Фред? — его глаза округлились. — Ты в каждой бочке затычка. Твой брат не такой надоедливый, — раздражённо ответила рыжая. — Твоя? — он ткнул книгой в сторону девочки. Та лишь кивнула. — На каком языке она написана? — Фред удивился, впервые видя подобные буквы. — На русском, — уже более спокойно ответила девочка, обернувшись на парня. — Дай сюда. В этот момент в гостиную вошёл и Джордж. — Ты тоже здесь? — Линн закатила глаза. — Что происходит? — спросил Джордж. — Тайное собрание рыжих? Девочка неосознанно улыбнулась этой глупой шутке. Её нервы были на пределе, а смех из-за каких-то глупостей — естественная реакция организма на перенапряжение. Но она быстро взяла себя в руки: — Фред, верни книгу, — девочка потянулась за ней. — И что мне за это будет? — спросил тот. — Тебе повезёт, если ничего, — Линн начала подниматься с кресла, а вместе с тем и злиться. — Ну нет, — начал ломаться парень. — Так не пойдёт. Поцелуешь — получишь книгу, — и подставил ей щёку. — Могу только пощёчину дать, — девочка попыталась отнять книгу, но у парня оказалась хорошая реакция. У всей команды по квиддичу хорошая реакция. По-другому быть не может. — Мне надоело безвозмездно делать для тебя добрые дела. Я хочу, чтобы ты отплатила мне чем-то приятным. — Что ты имеешь в виду под добрыми делами? Наконец-то отставать от меня, когда мой голос уже срывается из-за криков на тебя? — девочка снова попыталась схватить «Муму», но Фред поднял книгу над собой, из-за чего Линн пришлось прыгать, что не особенно улучшило ситуацию. — Ну, наша мама считает это чуть ли не подвигом, да, Джордж? — Фред всё отбивался от девочки. — Не завидую ей, — сказала Линн, толкнув парня в бок, а затем скрестив руки перед грудью. — Один поцелуй и она твоя, — напомнил Фред, тряся книгой перед лицом у девочки. — На подобные провокации ведутся только дураки, — поставила она точку в борьбе, резко развернулась и пошла в свою комнату. Если честно, Уизли почти убедил её, поэтому шла она с явным чувством того, что проиграла. Что вообще возомнил о себе этот наглый паренёк? И почему он цепляется только к ней? И тут Линн поняла, что из-за всей этой истории она на какое-то время забыла о своих проблемах. Конечно же, Фред сделал это не специально, но она была ему благодарна за некую эмоциональную разрядку.

***

Вернувшись после занятий в комнату, Гермиона застала подругу сидящей на своей кровати и уставившейся пустым взглядом в окно. Вздохнув, девочка поняла, что подруга ещё не готова поделиться своими проблемами, поэтому она села рядом и решила испробовать другую тактику. — Сегодня был такой тяжёлый день! — заговорила Грейнджер. — Правильно сделала, что не пошла. На ЗОТИ профессор Квиррелл дал кучу теории, на практику времени не хватило. На полётах на мётлах я снова чуть не убилась, рискуя забрать с собой на тот свет парочку когтевранцев. На заклинаниях у меня не получалось использовать новое целых пятнадцать минут! — Но у тебя всё равно оно получилось. У первой. Если не у единственной, — Линн повернулась к подруге. — Верно, — смущённо улыбнулась Гермиона. — Но всё равно было трудновато. Ещё и этот Малфой, который каждый раз, видя меня в коридоре, отпускал в мою сторону какие-то гнусные комментарии, иногда приплетая к этому и тебя. — Мажор вечно так поступает, — рыжая закатила глаза. — Ты принципиально не называешь его нормальное имя? — улыбнулась Грейнджер. — Ага, — Дуглас-Поттер посмеялась, после неё и подруга. — Не против спуститься со мной в гостиную? Хочу отдохнуть пред камином, прежде чем приступить к домашним заданиям. — Да, давай, — Линн кивнула и начала подниматься. Она поняла, что Ми хочет отвлечь её от плохих мыслей, и была ей благодарна. — Дашь мне переписать сегодняшние конспекты? — поинтересовалась рыжая, когда подруги спускались по лестнице. — Конечно, — Гермиона улыбнулась, радуясь тому, что смогла хоть чем-то помочь. Линн не просидела в гостиной и пяти минут, потому что Фред Уизли снова вывел её из себя. Она разозлилась и пошла в комнату, решив переписать у Гермионы конспекты. Радовало только то, что она вернула себе свою книгу. Девочка села на свою кровать, положила «Муму» на книжную полку в своей тумбочке, достала оттуда чернильницу и перо, а затем принялась за дело. Она полностью погрузилась в записи, пытаясь вникнуть в них и сразу запомнить хотя бы какую-то информацию. Вдруг её внимание привлёк серебристый свет за окном, который затем проник в комнату. Подняв глаза, она увидела феникса. Он тут же заговорил голосом Дамблдора: — Милая Линн, надеюсь, ты не будешь против навестить меня через несколько минут. В противном случае, ты сама будешь корить себя за свою упёртость, — и птица растаяла. Девушка готова была взорваться от негодования, но, взяв себя в руки, отложила конспекты и вышла из комнаты. Как бы то ни было, она доверяла директору, и, если он сказал, что для неё лучше прийти, значит, так оно и есть. Линн быстро дошла до нужного кабинета и без стука вошла. Она тут же опешила: у стола Дамблдора стоял мистер Дуглас и тихо переговаривался с директором. Оба сразу обернулись на звук, когда дверь за девочкой захлопнулась. — Линн! — выдохнул её отец и поспешил её обнять. Она никак не отреагировала на эти действия, из-за чего мистеру Дугласу стало неловко, и он поспешил отойти на пару шагов от девочки, чтобы не доставлять ей дискомфорт. — Вы хотели меня видеть, профессор Дамблдор? — холодно произнесла рыжая. — Да, — ответил директор. — Точнее, не совсем. Я хотел, чтобы ты поговорила со своим отцом. Ты и сама этого ждала, верно? Линн вспомнила, как на эмоциях отправила домой сову. Сейчас она жалела о своей эмоциональности. — Я просто хотела объяснений, — девочка отвела взгляд, отвлекаясь на исследование кабинета, лишь бы не расплакаться снова. — Что ж, тогда позволь мне объяснить, — умоляющим голосом начал мистер Дуглас. — Нам, — перебил его директор. — В этой истории замешаны мы оба. — Верно, — отец Линн с благодарностью посмотрел на Дамблдора. — С чего бы начать… — замешкался он. В этот момент профессор подошёл к нему, прислонил свою палочку к виску мистера Дугласа и вытянул тонкую серебряную нить его воспоминаний. — Тебе не придётся ничего объяснять, — проговорил Альбус, подходя к Омуту памяти. — Линн всё увидит сама, — и он стряхнул воспоминание в каменный сосуд. Девочка стояла в замешательстве и не понимала, что сейчас должно произойти. Профессор подозвал её к себе, объяснил, что ей нужно будет сделать, и рыжая нырнула в чужие воспоминания. Двое мужчин терпеливо ждали. Спустя какое-то время Линн вернулась в кабинет Дамблдора. Несколько минут она стояла в оцепенении, но мужчины не смели нарушить тишину. Вдруг девочка подала голос: — Я хочу узнать ещё одну версию, — и она посмотрела на директора. Тот лишь кивнул и сделал то, что она от него ждала. Воспоминания профессора затянули Линн на большее количество времени. По её возвращении, девочка снова какое-то время простояла, переваривая информацию. Затем повернулась к мистеру Дугласу: — Ты всё равно остаёшься моим отцом, — она налетела на него с объятьями и расплакалась. Мистер Дуглас крепко прижимал девочку к себе, еле сдерживая слёзы. — Ну конечно, — прошептал он, поглаживая её по волосам.

***

— Смотрите-ка, кто идёт! — встретил мерзкий голос Линн, когда та на следующий день заходила в банкетный зал. — Это же Поттер, о которой никто не знал! — Отвали, Мангуст, — буркнула девочка и пошла к гриффиндорскому столу. Вокруг все перешёптывались. Она знала, что темой обсуждения являются они с Гарри. — Не могу поверить, что об этом знает вся школа! — сетовала Гермиона. — Как такое возможно? — Близнецы мне часто рассказывали о том, что в Хогвартсе невозможно что-то утаить, — подал голос Рон. — Рано или поздно все узнавали. Чаще всего рано. — Просто будем надеяться, что эта тема быстро всем надоест, — сказал Гарри. Он был готов провалиться сквозь землю. — Да, будем надеяться, — Линн подняла глаза на брата, он посмотрел на неё в ответ. Они обменялись неловкими улыбками, после чего девочка подумала: «Я определённо точно смогу с этим справиться».