_К_А_Т_Р_А_

      Просыпаюсь. Не открывая глаз, проверяю своё тело: шея и плечи покрывают заживающие укусы, что говорило о том, что они были достаточно сильными, раз не зажили после сна, гематомы, если они и были, то уже прошли, растяжения и более серьёзные повреждения отсутствуют, однако организму необходимо восстановить энергию, - и только затем, убедившись, что все полученные повреждения смогут зажить без применения медикаментов без последствий, проверяю состояние адуна. У него повреждений было в два раза меньше и они были сосредоточенны в верхней части тела: шее, надплечьях и предплечьях, - они также не требовали медицинского вмешательства.       Закончив проверку, открываю глаза. Последствиями пон-фарра, помимо повреждений также было ощущение тяжести. Оно должно пройти примерно через один-два часа. В голове же ощущалась пустота: адун ещё спал. Приподнимаюсь и убираю его руку с талии, чтобы встать, но Спок, не просыпаясь, крепко смыкает поперёк моего туловища руки и закидывает ногу на бедро, дополнительно наваливаясь всем своим весом на мою спину, придавливая к кровати и прикусывая до крови заднюю часть шеи, чтобы максимально возможно обездвижить. Полежав неподвижно ровно минуту, дожидаюсь, когда он успокоится, а затем, плотно прижавшись к нему, медленно смещаю его вес со своей спины и переворачиваю его с живота на бок, чтобы мне было удобнее лежать, пока Спок не проснётся сам. Адуну нужно было возвращаться на корабль, а до отправления ему нужно восстановить свои силы, поэтому будить его сейчас было бы неверным решением.       Закрываю глаза и расслабляюсь: медитировать можно и в таком положении, - чувствуя, как следом за мной расслабляется и адун, и подмечая, что температура тела полувалканца не отличается от моей, поэтому такое тесное расположение наших тел не вызывало чувство дискомфорта. Прислушиваюсь к его дыханию: оно снова было размеренным и синхронизированным с моим, - во сне адун тихо и размеренно дышал мне в темя, плотно прижавшись к нему носом. Сосредоточиваюсь на Нашем Дыхании.       Следя за Дыханием, начинаю вспоминать события пон-фарра и анализировать. Воспоминания о произошедшем были расплывчатыми и отрывистыми. Прикосновения. Руки адуна, до боли, до синяков сжимающих запястья, после того как я исцарапала до крови его спину, что ему нравилось, поэтому он не сразу остановил меня. Тяжесть вжимающего в кровать тела сверху. Укусы. Его. Мои. Что оставляли мы друг на друге, стараясь покрыть зелёными полумесяцами как можно большую площадь обнажённой кожи. Звуки. Рычание. Крики. Стоны. Движение. Трение. Скольжение.       Данные были разрозненными и недостаточными для того, чтобы составить из них единую картину произошедшего, вследствие чего оставалось только ожидать пробуждения адуна, чтобы можно было из общей информации получить более точный, полный результат. И я ждала.       Проснувшись, адун разжал руки и отпустил меня. Постель пребывала в полном беспорядке: постельное бельё было измято, порвано и испачкано. Пон-фарр прошёл. Теперь было нужно устранить последствия. Унять проснувшиеся инстинкты, чтобы разум окончательно взял контроль над телом, поэтому, приведя комнату в порядок и переодевшись, мы приступили к медитации. Сидя напротив друг друга у противоположных стен, мы привыкали к новому ощущению реальности. Привыкали к мыслям. Привыкали к чувствам. Привыкали и изучали их. Изучая узы, мы также учились и закрываться друг от друга. Чтобы вести дела нужна была эмоциональная и мысленная отрешённость, чтобы наша же связь не поглотила нас, превращаясь в наркотик. Мы нуждались в ней. Нуждались в ощущении Нас, но эту нужду было необходимо ограничивать, иначе узы из связи становились болезнью, убивающей рациональное мышление и отрезающей нас от реальности, от общества.       Вернув себе контроль, мы заново открывали друг другу наши разумы и корректировали нашу связь, устанавливая необходимые, но достаточные ограничения. Как только всё, что было нужно, было сделано, Спок связался с капитаном и стал готовиться к отбытию.       Когда адун переоделся в форму звёздного флота, мы покинули комнату. Попрощавшись со мной и послом Споком, связался с Энтерпрайз и был телепортирован на борт. Я же осталась на Новом Вулкане в доме посла Спока. И тому была причина. Я могла бы отправиться вместе с адуном на Энтерпрайз, так как нам нужно было укреплять связь в течение года, я должна была лететь вместе с ним. Но из-за вероятности того, что после пон-фарра я могла забеременеть, мне покидать планету было запрещено, чтобы не подвергать опасности плод, если тот был. Если же выяснится, что зачатие не произошло, я, как только это станет возможным, отправлюсь вслед за адуном и пробуду на корабле вместе с ним столько, сколько будет необходимо для выполнения долга перед вулканским народом. И так как у Спока не было собственного дома, кроме дома его отца, было бы логично остаться у посла Сарека, однако свою помощь предложил посол Спок: так как он часто бывал в разъездах, и его дом оставался пустым. После некоторых раздумий, я решила принять его предложение. Кроме того, что дома он бывал не часто, я приняла во внимание и то, что он был тем, кем может стать Спок, и соответственно я была заинтересована в его изучении.       Проследив вместе с послом Споком за тем, как адун переместился с планеты, мы вернулись в дом.       - Т’Пан, составишь мне компанию в кал-тоу*?       - Да, посол.       - Тогда следуй за мной.       Направившись за полувулканцем дальше по коридору, я вошла в просторную комнату. У выхода на террасу стоял небольшой низенький столик для кал-тоу. Усевшись за него напротив друг друга и расставив фигуры, мы начали игру. Правила игры смутно всплывали в памяти, как обрывки воспоминаний. Сначала перед глазами всплыла текстовая когда-то прочтённая мной информация, а затем в голове зазвучали отрывки, озвучиваемые искажённым мужским голосом. Вероятно, это был голос Селика. Убрать искажения не было возможным, так как на моём разуме всё ещё стояли барьеры и они не позволяли мне вспомнить. Было неразумно пытаться вспомнить что-либо связанное с Селиком, ведь это могло вызвать разрушение сдерживающих барьеров, что помогали мне жить дальше без него.       Я не должна была вспоминать его имя, но оно само всплыло в памяти, также как сейчас всплыли сказанные им слова. Я не хотела, чтобы кто-то повторно влезал в мою голову и рылся в ней, как в компьютере, изолируя вирусную программу, но если воспоминания продолжат всплывать в моей голове, то у меня не будет другого выбора.        «Т’Пан. Что-то не так?» - прозвучал голос адуна в голове, ему вторил тот же вопрос со стороны посла Спока: - Что-то не так?       «Всё в порядке, адун,» - отвечаю мысленно: - Всё в порядке, почему вы спрашиваете, посол?        - Ты уже долго не делаешь ход, смотря в одну точку, тебя что-то беспокоит?        - Нет, посол.        Смерив меня взглядом, посол слегка склонил голову вбок.        - Коммандер?        - Да, - ответила я, хотя это было верно только отчасти, ведь первопричиной стало кал-тоу, вызвавшие часть воспоминаний, что должно было отозваться болью в голове, но чего, как видно, не случилось. «Странно. Возвращение воспоминаний, как и ритуал их стирания - достаточно болезненный процесс, но я, по какой-то неизвестной мне причине, не испытывала каких-либо болезненных ощущений."        Посол Спок слегка склонил голову вперёд, принимая ответ. Игра продолжилась.

*~*****~*

Кал-тоу* - игра, своего рода вулканские шахматы.