Боги тоже люди

- Это нужно отметить! – басовито обрадовался Велес, выслушав сбивчивый рассказ и внимательно присмотревшись к Яннису. Он смешно прищуривал то левый, то правый глаз и обходил мальчишку с разных сторон. - Ну, что? – тревожно спросил Сет. - А что? – наивному взору младенца мог бы позавидовать новорожденный. - Что видно-то? – стараясь сохранять спокойствие, уточнил Повелитель Пустыни. Он уже понял, что злиться и давить на любого из славян – совершенно гиблое дело. Они, казалось, этого просто не замечали. - Да вот, понимашь, дело-то какое… - запустил пятерню в густую бороду Велес. Сет мысленно начал перечислять весь пантеон Богов, дабы хоть немного успокоить раздражение. Велес еще немного попыхтел, поиграл кустистыми бровями и выдал: - Вот, правым глазом смотрю, потом левым смотрю, потом - со спины, да сбоку… А он, шельмец, все одно – одинаковый! Филилетовый везде! – поднял он вверх скрюченный указательный палец. Сет, беззвучно шевеля губами, выругался. - Ась? Что шепчешь-то? - Рррадуюсь! – прорычал воин. - И правильно, вот это верное к житию отношение. Во всем нужон умный подход. Вот, скажем, оторвало тебе ноги. Плохо ли? - Конечно! – с возмущением воскликнул Яннис. - А… и как посмотреть! Так бы бегал, как пчелой ужаленный, да ошибки делал. А теперича посидишь, за миром понаблюдаешь, могеть, истину увидеть сподобишься, да о том в писании потомках мудрость оставишь. Яннис нахмурился, пытаясь понять, что лучше – быть умным или быть ногастым, а потом робко спросил: - Дяденька Велес, а разве так нельзя, чтобы и с ногами и умный? - Можно, тока трудно вельми! – величаво кивнул старец. - Может, мы все же сначала определимся, что стало с Яннисом? – язвительно напомнил Сет. - А неча определять. Тут ужо и без нас определилось все, - пробасил славянин. – Цвет тот изначально безрадостный, о внутренней силе и метаниях говорящий. То неудивительно, ведь отрок жил среди отвергнутых созданий. В таком месте и сила будет особой. Он ведь их пожалел, потому как душа светлая и добрая, к прощению способная. А они его силой своей любви наделили. С каждого по нитке – миру рубаха. - Какая еще рубаха? – не понял Сет. - В нашем случае – с тварей по теплу – Яннису сила, - улыбнулся Велес. - Силу я и без тебя заметил! – не выдержав, взорвался Сет. – Что за сила? Надолго ли? Кем Яннис стал теперь? Долго ли будет жить? Можно ли отнести его к пантеону богов? - О! Торопыга! Закукарекал, затопорщился! Ты, сокол, перья-то пригладь. - Ну, мне ведь тоже интересно… - замялся мальчишка, стесняющийся того тона, которым начал разговаривать с уважаемым Богом Сет. - Да я ж и так все промолвил. Уши имеющий уже услышал бы. Я че предложил-то? Отпраздновать нужно! Вот, за каждый ответ отдельно чарочку и поднимем! Неугомонный старикан дунул, свистнул так, что уши заложило, обернулся на убогого мерина, появившегося из портала в центре знака. Коняга уныло дожевывал кусман сена и, казалось, особо не реагировал на происходящее. На прогнувшемся от перевозимых тяжестей хребте болталась замызганная льняная тряпица, которую Велес с довольным покряхтыванием и стянул. После очередного поплевывания и посвиста коняга снова отправился туда, откуда и была временно выдернута. - Знатный конь! – солидно покачал головой Велес. – Самого Перуна скакун. Мощный, сильный, до врагов зол зело. Сет и Яннис недоуменно переглянулись. Как-то бедная животина не производила подобного впечатления. - А это, вещица волшебная – скатерка-самобранка, - Велес встряхнул засаленную тряпицу, подняв в воздух клубы пыли. Все трое закашлялись, прикрывая носы и глаза руками. - Залежалась малек, - пояснил неунывающий старик. - Сама бранка? – с опасением поглядывал на кошмарную вещицу Сет. Насколько он знал, бранью Боги-славяне обделены не были. Сам он и то не удержался, выучил походя с десяток сочных словец. Представив, что странный артефакт сейчас начнет ругаться, да еще и при Яннисе, он мысленно застонал. И с чего Велес решил, что без его персоны всем плохо жилось? - Само-само! – довольно подтвердил Велес и быстренько, довольно потирая ладони, перечислил зачем-то яства, из которых только немногие были Сету знакомы. Как ни странно, лошадкина тряпка ругаться не стала, а просто создала на своей поверхности названную снедь. Сета, как артефактора, уникальная вещь немало заинтересовала, и он дал себе обещание непременно расспросить Велеса о том, как она работает, что за принципы используются при материализации предметов. Но тут Велес смачно набулькал в широкие расписные деревянные чаши пьяного меда и грянул первый тост: - За силу Божественную, новообретенную по заслугам! Сам он лихо опрокинул чашу и внимательно проследил, чтобы Сет допил свой напиток до дна. Яннис мученически вздохнул – в его чашке плескалось что-то, напоминающее окрашенную слизь, истекающую из носа, когда простудишься. Ему очень не хотелось обижать мудрого Велеса, но глотать омерзительную на вид гадость не хотелось еще больше. - Пей, отрок! Это варево здоровью полезно – кисель называется! Коляда, брат мой, по глупости на празднестве изобрел. Думаем, людишкам со временем подарить. А что? Нам не жалко – пущай пользуются. Пей давай! Вкуснятина, почище местной амброзии будет! Мальчишка вздрогнул и решительно сделал один огромный глоток. Варево было противным лишь в первые мгновения, а потом он распробовал непривычный вкус ягод и приятную сладость с чуть заметной кислинкой. И впрямь, странная слизь была довольно вкусной. Велес звучно хрупнул странным на вид огурцом, второй протянул Сету. Тот откусил и скривился – был он пересолен до такой степени, что язык вязало. - Ну, за долголетие, счастливо отроком обретенное! Следующая чаша медовой браги пошла легко, а третий тост подсказал Сету и Яннису, что сила Богом его не сделала, и относить его следует к Покровителям, или же Хранителям. - Хранитель? – недовольно поморщился Сет, припомнив Домового духа. - Хранитель! – весомо кивнул Велес. – То обязанности хлопотные, но до тех пор жизнь продляющие, пока избранный от призвания своего не отступится. Но тут в Чертогах объявилось новое лицо. Довольно, словно объевшийся до неприличия кот, улыбался Лель. Кивнув, словно старому знакомому Велесу, по-дружески обняв Янниса и сдержанно поприветствовав Сета, он присел около тряпицы и с наслаждением захрупал пересоленным пупырчатым огурчиком. - Хорош засол! – крякнул он, а потом чуть подался вперед и с горящими глазами поведал: - Ой, че расскажу! Я смотрел, как Бастет к принцу домогалась. Не зря ты нам, Сет, лук подарил! Я ж с него стреляться метко навострился. В Кошку вашу три стрелы зараз запулил. Да при том в красках принца премерзкого Ментупотепку представлял! Ох, её после сна и разобрало – сама к уродцу напросилася. А он-то все больше к мужчинам тянется. Женщины-то ему без надобности. А она что ни день, за ним по всем покоям, да лобызнуть норовит, да в углу прижать. На охрану кошкой шипит и царапается. Сегодня с Ментупотепкой до драки дошло. Как два кота по весне передрались, перецарапались. Она ему шмяк по лику и голосит тут же, что любит до смерти. А он то – тресь ее по уху и охрану кличет. Тут жрецы вмешались, что Богиню в ней признали. Те кричат, что это честь великая, честь мордасы-то принцу расцарапывает да все о чуйствах вопит, Ментупотепка – парик сбился, морда красная, нос опух, губешки дрожат, а деваться некуда – жрецы-то на ложе уж обоих волокут! - Подглядывал, охальник? – с неподдельным интересом вопросил Велес. - Да только чуток в самом начале. Там и смотреть-то не на что. Дамочка сильная да настойчивая. Попал Ментупотепка, как кур в ощип! - Так вы что - из лука моего в Бастет? – прошептал Сет, бледнея. - Ну, сам же в дар отдал! – широко улыбнулся Лель. - Мало мне было кольца, теперь еще и лук! - Ты не волнуйся, я тебя никому в обиду не дам, - погладил его по плечу Яннис, и Сету вдруг стало удивительно тепло и спокойно. Он посмотрел на довольно усмехающегося Леля, на оглаживавшего солидную седую бороду Велеса и, пьяно улыбнувшись, сообщил: - Как же я вас всех люблю! - Вот то славно! За это надо выпить! – обрадовались братья-славяне. И они выпили по одной, потом еще по одной… Потом решили, что в Чертогах как-то темновато и скучно, а вот прыгать через костер - кто выше да дальше весело! Потом пошли к кому-то в гости, кажется, дальше еще что-то было… но этого Сет уже совсем не помнил. … Утром следующего дня Нун стоял на обугленных развалинах Золотых Чертогов и мрачно выслушивал длинный список претензий, словно капли с неба во время дождя, сыпавшихся от ругающихся Богов. - А после того, как я стащил их со своего ложа, на котором они прыгали и неприлично задирали одежды, Сет дал мне кулаком в глаз, за то, что…. – дальше, видимо, следовала точная цитата, приличной в которой были только пара слов. - А мою супругу зажали в уголке и трогали за места, которые только мужу трогать дозволено! – возмущался следующий потерпевший. - А где жена? – вопросил сурово Нун. - А… это, спит, - неуверенно пробормотал Небожитель. - Вот когда сама пожалуется, приму к рассмотрению! Судя по недовольному бурчанию и скорому исчезновению жалобщика, жена была очень даже не против. Впрочем, и без того дел было наворочено немало. - Пойду к Роду и Сварогу! Пора унять им своих подопечных! Нун был суров. Нун был непреклонен. Отцу Богов было мучительно жаль Чертогов. Да к тому же, оба местных хулигана укрылись где-то среди мрачного зверья Ямы, где искать их было совершенно гиблым занятием. Вот потому сейчас чело Нуна было омрачено гневом, словно небо тучами перед грозой. Только что пар из ноздрей не шел. Таким появился он в светлом Доме Рода. Был сей Дом не так, чтобы очень уж велик, но и не мал. Весь сотворенный из дерева, вкусно пах смолой и лесом, солнечные бревна и широкие окна добавляли света, вдоль стен стояли широкие деревянные лавки, изукрашенные искусно вырезанными ликами неведомого зверья. Сам Род в простой белой рубахе сидел за широким столом, чья поверхность была одной широченной доской, до блеска начищенной, до янтарного дерева. Лучшим ее украшением была снедь, расположенная в золотых ковшах да чашах, обильно изукрашенных каменьями кабошонами. - О, какие гости в Дом пожаловали! – радостно распахнул он навстречу медвежьи объятия. - Ты погоди обниматься! Я по делу! – строго одернул его Нун. - Само собой! Вижу, думы тебя гнетут печальные, дело твое – отлагательств не терпит! - Верно! – кивнул Нун. - Вот! Но прежде всего гостя следует накормить, напоить, да… хм… ну, этого, пожалуй, не стоит, - оборвал сам себя Род. - Да я не голодный! – попытался отказываться Нун, но его уже ласково под локоток увлекли к щедро накрытому столу. - Ну, за понимание! – провозгласил Род, поднимая чашу, наполненную хмельным медом. Нун крякнул с досады, но не уважить Бога-основателя не мог. - Первая чаша – до дна! – возмутился славянин, заметив, что Отец Богов хотел половину оставить. – Ты что, меня не уважаешь? - Уважаю! – поспешно согласился Нун. - Тогда – за уважение! Дальнейшее Отец Богов помнил уже как-то смутно…. … - Ну, и как мне теперь перед Нуном оправдываться? – опечаленный Сет поддерживал руками больную голову и с тоской смотрел на неунывающего Янниса, лечившего очередную жуткого вида тварюшку. - А не надо будет оправдываться! – несерьезно отнесся к проблеме мальчишка. - Как это не надо? Чертоги-то, того… - душераздирающе вздохнул Повелитель Пустыни. - Да и ладно! Новые построят. Это же не со зла! - Нун не поймет… - Нун – поймет! – удовлетворенно улыбнулся Яннис. – Я тут с Лелем договорился, а тот с Родом и Велесом кой-чего пообещали. Я так думаю, что Нуну еще долго не до нас будет. Давай я тебя лучше полечу, а то вон, глазоньки опухли, головушка больная, рученьки дрожат, - заворковал мальчишка, ласково поглаживая Сета по спине. Глаза его сияли самой настоящей, единственной и вечной силой, объяснить которую не в состоянии даже великие небожители – любовью. Конец. Автор признателен всем, кто читал этот оридж, мужественно добрался до последней главы и оставил свои отзывы и оценки! Спасибо Вам!