Расстояние

Дым от сигарета Максима попадает мне в лёгкие. Немного тошнит от этого, ведь пустой желудок вместе с дымом вызывает отвращение. На улице немного срывается снег с дождём. Погода ещё больше угнетает, эти чёрные тучи, холодный, тяжёлый воздух, грустные люди вокруг, ледяной ветер. Всё это вызывает ещё большее желание спрятаться под одеялом с тёплым чаем. — Поехали, надо перекусить, - парень первым заводит разговор, паралельно открывая дверь своей машины. Я без слов сажусь в неё, закутываюсь ещё больше в свою безразмерную куртку, будто ныряя в неё. Со стороны можно увидеть только мои глаза, лоб и волосы. — Врач сказал, нужно переждать ночь, - он пытается сказать это спокойным голосом, показать, что всё хорошо, он мужчина, а значит не должен делать так как я - рыдать. Его слова перечат собственному лицу, на котором написано огромными буквами: ЭТО ПИЗДЕЦ — Мне кажется, я не доживу до утра — Он справится, он настырный, - слова для меня звучат будто белый шум. Я не верю в происходящее — У вас неделя до концерта, - заключаю давно не спокойны голосом, меня доводит это всё до срыва, ещё пару минут и я не смогу контролировать свои эмоции абсолютно — С этим я разберусь сам. Сейчас главное Кирилл — Почему ты меня забрал оттуда?, - голос переходит в спокойный с нотками отчаяния. Хотя с какими нотками? Я полна отчаяния. Я пропитана эти чувством. Но мне кажется, сейчас я не ощущаю н и ч е г о — Ты хотела всю ночь просидеть в коридоре? — Не в больнице, так в квартире. Всё равно спать не смогу — Хватит себя съедать, ты загоняешся, - с таким же камянным лицо смотрит то на дорогу, то на меня — То есть мне вот так просто нужно сидеть и ничего не делать... — Давай договаривай, ты же хотела сказать как я — Нет — Ты думаешь мне просто сидеть со спокойным ебалом, когда мой брат в реанимации, а мама об этом не должна знать? — Я такого я не говорила, я понимаю как тебя плохо, - не комфортно сидеть рядом с ним сейчас, поэтому пытаюсь вжаться в сидение и не двигаться в надежде, что меня не заметят — Прости, это всё нервы. Пошли, - одновременно открываем двери машины. А до меня только что доходит, что это не его машина — Макс, чё за тачка?, - только сейчас удаётся хоть немного посмотреть интерфейс авто, как всегда машина из люксовых марок — Это Андрея, я у него был когда ты мне позвонила... Идём, холодно, - отрывает от просмотра данных этой крошки и ведёт внутрь заведения держась за мой локоть. Его руки так же немного дрожат, а жевалки на лице постоянно напрягаются — Да ладно, McDonald's? Не боишься, что узнают? — В час ночи тут не будет школьников. Особенно девочек лет 12-13, - приобнимая меня за плечо, смеётся с сигой в другой руке — Ой, не надо мне рассказывать Кофе. Только этот напиток помогает немного свыкнуться со всем происходящем. Даже не смотря на то, что руки всё ещё подрагивают. Глоток латте обжигает всё внутри, мягко растекаясь по горлу и дальше. А этот запах успокаивает и немного усыпляет. Да, несмотря на то, что кофе якобы отгоняет от человека желания скорейшего погружения в сон, меня сейчас это усыпляет. Макс что-то говорит, но мне не доходит эта информация, мне кажется, что у него просто шевелятся губы и не выдают ни единого звука. Но это не так. Именно это я поняла, когда он остановил на мне свой взгляд а-ля "я жду твоего ответа на мой вопрос" — Что смотришь? Да, я прослушала, можешь повторить свой вопрос — Какой вопрос, я говорю: у тебя телефон звонит, возьми, - насчёт его взгляда я перепутала, но всё же была верна насчёт того, что нужно выйти из своего уединённого мира — Да, мам, что-то случилось?, - ведь не стала бы она мне просто так звонить в пол первого ночи — Ничего особенного, просто моя дочь не поднимала трубку на мои сорок два звонка за день. Как думаешь, у неё весомая причина? — Прости, я... я не слышала — У тебя что-то случилось?, - говорит таким голосом, будто знает что именно произошло и просто констатирует факт — Кирилл в реанимации, - на выдохе говорю, ведь от неё ничего не скроешь — Как..., - всё же для неё это шок, ведь только спустя пару секунд она смогла что-то выдавить из себя — Переутомление с запущенным ОРВИ, сейчас в тяжелом состоянии, - с каждым словом всё тяжелее говорить, это возвращает меня в эту чёртову реальность — Маленькая моя, ты была у него?, - с дрожью в голосе произносит, будто боится меня задеть — Да, но нас пустили всего на десять минут. Он... он весь в проводах каких-то, я не могла на это спокойно смотреть — Я... я по говорю с папой, он договориться о том, чтобы тебя пустили. Да и вообще, мы сделаем всё, чтобы помочь лечению. Только название больницы скажи — Мам, не нужно. Всё в порядке, нас с Максом должны завтра пустить, он договорился, - сжимаю стакан сильнее да так, что сейчас точно всё содержимое выйдет с посудины — Хочешь я приеду? Где ты? — Нет, я с Максом, не нужно — Солнце, держись, моё предложение в силе. Подумай — Хватит кофе пить, поешь, - только от одной материнской заботы избавилась, как вторая подъехала — Мне кусок в горло не лезит, я как вспомню эти красные глаза, еле находимый пульс... Нет, я не буду — Значит завтра ты никуда не поедешь, - смотрю на него как на идиота — Человек, ты грань не переходи — Знаешь, мне брата хватает больного, а если у него девушка с анорексией сляжет, то я вообще с ума сойду. Пожалей старика, - в моих глазах видно только одно: Ты идиот?, - ну ради него, не придёшь же ты завтра к нему, в таком еле живом виде? Я за тебя ответственность перед ним несу — Шо? — Не суть — Ладно, только ради вас обоих, - в следующие пятнадцать минут я пытаюсь съесть один бургер, с подобным Макс справился за минуты две. Но одного его взгляда хватает для ускорения.

***

Тёмная комната кажется мне комнатой страха, но при этом свет включать мне не хочется. Эти мерзкие звуки разбивающихся капель о подоконник эхом разносятся в моей голове. Вдобавок к этому, на всю бушует кровь в венах. Настолько громко, что хочется скорее спрятаться от этого раздражающего состояния. Глаза колит не от слез, а от желания сна. Но как только я закрывают их, я вижу этот день снова. Вновь белый, пустой холл, в котором, кажется, нет выхода к нормальному мышлению. Опять эти доктора, дверь, за которую обычному человеку пройти нельзя. Именно поэтому, я боюсь спать. Это доведёт меня ещё в худшее состояние. Но куда дальше? Где этот придел? — Тоже не спишь, - посреди привычных звуков появляется мягкий голос, который заставляет глотнуться воздух от неожиданности — Я боюсь, - всё так же рассматриваю шкаф, на который попадает свет из-за открытой двери между моим тёмным царством и, светлым как день, коридору — Не накручивай себя, - падает рядом со мной на тёплый паркет, - давай бухнём — У вас у всех Незборецких один выход из любой ситуации?, - толкаю его в бок и тот, не понятно откуда, достаёт бутылку виски Ухмыляется сквозь отпитие с бутылки, а позже передаёт мне — Знаешь, по рассказам малого, я думал что ты ещё та сука. Но я когда впервые раз тебя увидел, тогда в магазине, дополнил: красивая сука. А потом, начиная со второй встречи, я осознал, что ошибся. Я искренне рад, что жизнь познакомила меня с тобой, что ты рядом с нами. Но ещё больше рад, что рядом с Кириллом - ты. Хоть вы ебёте друг другу мозги, но никто на него так не влиял, - сейчас становится так тепло и уютно, кладу голову на его тёплое и дружеское плечо — Раз уж у нас тут ночь откровений, то я нереально дорожу тобой. Спасибо, что рядом — Малая, от Незборецких не спрятаться, запомни — Это я уже поняла, - так тихо и на выдохе вырывается с моих уст, но ведь в это тишине, где слышно шум крови пробегающей по венам, каждое слово звучит как гром

***

— Док, как он?, - подхватываем всё того же доктора возле двери в реанимацию, он выглядит уставшим. Собственно, что можно ожидать от человека, после ночной смены — Его больше нет..., - с рук выпадает телефон, громко бьётся о паркет, а я вслед за ним сажусь на корточки, держась за голову. Слёз уже нет. Даже в этот момент, когда моя жизнь рушится на мелкие острые осколки, я, кажется, парализована. Даже крик не могу издать. Секунда, и всё то, что было потеряно за ночь, вырывается мощным потоком наружу. Слёзы создают пелену, а крик глушит мои всхлипы. "Пережить ночь", - он же сильный, он не мог так просто сдаться. Он не мог бросить меня одну. — Девушка, радоваться надо, что вашего жениха перевели в обычное отделение. Он час назад рвался на выписку, - где-то во время укола в мою руку я слышу эту фразу. Как будто просыпаюсь заново, кислород вновь поступил в организм — Он жив?, - почти одновременно произносим с Максом, только он - крича, а я, в силе подействующего успокоительного, спокойным, полу живым тоном Не помню как, но я оказалась возле двери уже на другом этаже. Имоверно, благодаря Максу. Дверь медленно открывается, настолько медленно, что хочется подтолкнуть её или открывающего её врача-шутника. Если при его повествовании, о переводе Кирилла в обычную палату, я не получила сердечный приступ, то сейчас точно получу. — Кирилл, - бросаюсь к его кровати и так же как вчера, хватаю его руку и спускаю слезу по своей щеке. Медикамент не подействовал на меня так, что бы сдержать слёзы счастья, - ещё раз ты не будешь пить таблетки, я тебя убью, - всё же силы на нуле, поэтому попытки нанести удары по больному заканчиваются провалом — Верю, верю, - руки, к которым ещё вчера были привиты провода от разных аппаратов и капельницы, сейчас уже крепко держат мои запястья — Ты даже не представляешь, что она пережила, - в момент "братских" объятий, указывает на меня Макс, - а я говорил, что он справится — Малая, прости, - тянет меня за подбородок к себя, что-то говорит своим охрипшим голосом. Но это ведь не важно — Придурок, - целую мягкие губы своими искусанными — Эй, я вам не мешаю?, - где-то сзади голос Макса останавливает наше желание — Док, когда меня выписывают?, - не заметила мужчину в дверном приёме, но всё же слышу ответ — Молодой человек, вы только-только из реанимации, какая выписка?! — Я себя чувствую как никогда раньше. Тем более у меня работа — Минимум три дня в больнице и никакой работы. Но если о вас будет заботиться ваша невеста, так же, как и переживала, то у вас все шансы на скорейшее выздоровление — Малая, мне кажется, или я пропустил что-то важное в своей жизни?, - его потерянный взгляд и настрой меня забавляет — То есть ты не помнишь как сделал мне предложение?, - разбудим все его нервишки Парень смотрит то на меня, то на брата рядом, повторяя это несколько раз. Макс просёк мою игру, и так же вопросительно смотрит на братца — Ну... как такое забыть, - нервно сглатывает, - Но я не помню — Насть, а твой папа ничего родственникам пиздабола не сделает?, - сзади настороженно спрашивает Макс, а с нас выходят хорошие актёры — Всё ясно, свадьбы не будет, - обиженно разворачиваюсь и хочу уйти, но смех Макса прорывает меня на ор. И вот мы уже заливается смехом минуты две, а Кирилл так и не понимает что к чему. Мне его жаль. Объяснив всю ситуацию, Кирилл ещё долго матерился, тем самым вызывал ещё больше смеха. Неужели всё прошло? Всё позади, весь ужасный день остался вчера? А сегодня наступила более светлая полоса. Хоть солнце не зашло в нашей жизни, но и дождь прекратился. А мне хорошо и в такой момент, рядом с ним.

***

— Кирилл, нам нужно поговорить, - людей уже начали запускать в зал клуба, но я больше не могу молчать. Мне нужно начать этот разговор — Малая, обязательно сейчас?, - его рука тянется к моему подбородку, но я одергиваю его руку и веду в туалет клуба Да, возможно это разговор не нужно затевать перед его концертом, но по другому уже никак. Сердце бьётся всё чаще, голова немного кружится, а из-за этого подташнивает. Вдох, выход и дверь за нами закрывается. Тут нет никого, ведь эта... комната для артистов. Вновь повторяю вдох, выдох — У тебя что-то срочное? — Я прошу не перебивай — Бля, начинай — Кирилл, мне... мне страшно за отношения между нами. Мне страшно чувствовать предательство. Я боюсь этого. Мне надоело это расстояние между нами. Поэтому... Я думаю ты должен меня понять, я знаю ты хотел этого. Мы должны... Я...