4.
13 января 2018 г., 20:15
— Что ж, наверное, не все знают, Джеймс литовский актер, но снимается по всему белому свету. И мы очень рады, что он согласился принять участие в нашем проекте. — Обращаясь ко всем произнес Джим. — Присаживайся, Джеймс.
Мужчина прошел к столу и сел на единственное свободное место, как раз напротив Джейми, отчего сердце той забилось еще быстрее.
— Итак, я думаю, со всеми ты познакомишься уже непосредственно в процессе съемок, сейчас главное это то, что ты будешь работать в паре с Евгенией. — Моррисон кивнул на Женю, и Джеймс неторопливо оглядел девушку.
На его взгляд, в ней не было ничего особенного, и хоть сколько-нибудь интересного. И вообще, она больше была похожа на школьницу, чем на актрису.
— Джеймс. — Только и сказал Тратас, на секунду встретившись взглядом с зелеными глазами девушки.
— Евгения. — Тихо отозвалась Женя, и уткнулась взглядом в сценарий.
Можно подумать, она не знает, кто он такой, вот уж действительно земной шарик круглый, быстро пронеслось у неё в мыслях.
— Вы еще успеете познакомиться друг с другом поближе, а пока, давайте в целом поговорим о предстоящей работе. Итак, художественное содержание проекта. Филипп, может быть, ты начнешь? — Джим вопросительно посмотрел на друга.
— Хорошо, все вы, конечно же, уже успели изучить сценарий, но вряд ли кто-то из вас имеет достаточное представление о том, что мы все-таки задумали сделать. Наша главная цель — максимально точно передать характеры героев, особенности их психологии, в общем, зритель не должен что-то себе додумывать. В центре истории два главных героя, это герцог Хоторн, — в этот момент Филипп кивнул в сторону Джеймса, — и Мари Аддерли. — Роул так же кивнул в сторону Жени и продолжил:
— Как вы понимаете, вам предстоит сложная задача, поскольку в первом сезоне мы берем события только до венчания главных героев. И, если вы внимательно читали сценарий, то знаете, что там нет ярких любовных сцен. Все внимание сфокусировано на чувствах герцога, его глубоких внутренних переживаниях и, возможно, в некоторой степени даже страданиях. Но мы имеем дело с истинным англичанином, который всегда сдерживает себя и, Джеймс, тебе предстоит кропотливая работа.
Роул внимательно посмотрел на Тратаса, но тот по-прежнему не выказывал особой заинтересованности. Филипп решил, что с этим литовцем все-таки будет общаться Джим, потому что это что-то невозможное.
— Далее. Женя, мы в принципе с тобой уже обсуждали основные задачи, но я напомню. Поскольку раскрытие твоей героини как персонажа в большей степени зависит от совместных сцен с Джеймсом, вам нужно будет научиться понимать друг друга. По-настоящему понимать, это ясно? — С нажимом произнес Филипп, снова пытаясь привлечь внимание Тратаса, но опять безуспешно.
— Филипп, я думаю, стоит перейти к другим моментам. Джейми, Энн, Роуз, для вас мы организуем отдельную репетицию, а пока давайте-ка начнем с вашей самой первой сцены на балу, а потом потихоньку перейдем к главному. Ну, все готовы? — Обратился Джим к девушкам, и те сразу же начали искать нужный кусочек сценария.
Вскоре все актеры включились в репетиционный процесс под неустанным наблюдением Джона Стивенсона.
Спустя два с половиной часа в аудитории остались только Джим с Филиппом и Джеймс с Женей. Стивенсон наконец-то куда-то свалил, чем несказанно обрадовал продюсеров. Женя настороженно наблюдала за Тратасом, мужчина уже несколько минут недовольно хмурился, изучая график съемок. Наконец, он оторвался от бумаг и проговорил:
— Меня не будет первую неделю сентября. Вы знаете, я должен быть в Праге.
Джим взглядом предупредил Роула и ответил:
— Да, мы внесем соответствующие изменения.
Джеймс посмотрел на Женю, и подумал о том, что проводить столько времени в компании этой девочки ему совершенно не хочется, да и зачем? Можно сколько угодно разглагольствовать о том, как важно взаимопонимание между актерами, но… Нет, в данном случае ему просто придется хорошенько ознакомиться с текстом. Этого будет абсолютно достаточно.
— Я не думаю, что нам понадобятся дополнительные репетиции. Мне в принципе все ясно, просто потребуется немного времени для погружения в материал, но не более того. — Спокойно проговорил мужчина, со свойственной ему ленцой в голосе.
Женя только незаметно прикрыла глаза рукой, самоуверенность Джеймса немного её удивляла, но в большей степени раздражала.
— Ты уверен? То есть, ты отказываешься от отдельных репетиций с Евгенией? — Тоже немного удивленно переспросил Джим.
И впервые за весь сегодняшний день на лице Тратаса появилась легкая ухмылка, он снисходительно улыбнулся и ответил:
— Совершенно верно. У меня плотный график, вы об этом прекрасно знаете. Поэтому не вижу смысла зря тратить время.
Женя, не выдержав, встала из-за стола и обратилась к Роулу:
— В таком случае, могу я идти? Завтра у нас первая репетиция в декорациях, мне нужно получше ознакомиться с текстом.
Филипп тоже поднялся со своего места, накинул на плечи пиджак и сказал:
— Я тебя провожу.
Женя, как всегда забросила за спину свой рюкзак и посмотрела на Джеймса.
— До свидания, было приятно с вами познакомиться. — Как всегда вежливо проговорила девушка, воспитание не позволило ей уйти, громко хлопнув дверью…
Когда за Филиппом и Женей дверь в аудиторию закрылась, первым порывом Моррисона было хорошенько вставить мозги этому литовцу, но он вовремя себя остановил. Тратас расслабленно сидел за столом и вертел в руках свой смартфон. Только Джим собрался с мыслями и хотел сказать актеру, что ему стоило бы быть немножечко попроще, как Джеймс внезапно спросил:
— Я так понял, моя партнерша из России?
— Да, Женя недавно начала сниматься в зарубежных проектах. Вы с ней раньше не пересекались?
Джеймс только отрицательно качнул головой и задумчиво проговорил:
— Значит, она говорит по-русски?
— Ну естественно, странный вопрос. У Жени прекрасный английский, но её родным языком всегда был русский.
Тратас понимающе кивнул, а Джиму впервые за все время захотелось выпроводить этого невозмутимого красавца из офиса, и не пересекаться с ним еще недели две, вплоть до начала съемок. И, кажется, Филипп был прав…
В маленькой уютной гостиной в квартире Жени на окраине Квинса тускло горел свет. Вот уже два часа подряд её сосед пытался наладить ей интернет, но пока безуспешно.
— А ты чего такая грустная сегодня? — Не прекращая осмотра кабелей под письменным столом, спросил Майк.
— День сложный был… Слушай, может, ну это все? Пойдем лучше чаю попьем?
Но Майк и не подумал вылезать из-под стола.
— Женя, погоди, у меня вроде тут что-то начало получаться… Так что случилось-то? Ты какая-то не такая.
— Да ничего особенного, просто сегодня у меня было не самое приятное знакомство с одним человеком. Не бери в голову.
Из-под стола снова послышалось:
— Кто он такой, чем занимается?
Женя невольно улыбнулась, вспоминая слова Филиппа о том, что Тратас не актер, а ходячий памятник самому себе.
Что она могла сказать Майку? Женя хорошо знала Джеймса по его роли Модестаса Паулаускаса в нашумевшем два года назад фильме «Движение вверх», в котором так же снимался её самый любимый на свете человек Кирилл. Девушку тогда впечатлила актерская игра Джеймса, но в тот памятный вечер на закрытом показе в кинотеатре «Октябрь» она его не видела. Женя любила этот фильм, и часто пересматривала. Но вот теперь, возможно, она на долго отложит это удовольствие.
— Он актер.
— Получилось!
Майк вылез из-под стола и жизнерадостно провозгласил:
— Теперь сможешь хоть каждый день зависать в скайпе. Ты мне чай, кажется, предлагала?
Женя, не веря своему счастью быстро подошла к компьютеру и кликнула на иконку браузера. Да! Впервые за две недели, что она находится в Нью-Йорке, интернет в её квартире наконец-то заработал.
— Майк, ты гений, честное слово.
Девушка крепко обняла парня, и невольно подумала о том, что как же хорошо общаться с человеком, при этом постоянно не запрокидывая голову наверх… Майк был типичным молодым американским студентом, он был ярким голубоглазым блондином, почти всегда улыбался, вел активный образ жизни и дома бывал только по вечерам. Его квартира располагалась точно напротив квартиры Жени, и, надо отметить, у него было весьма уютно. Правда, вся его жилплощадь была уставлена разными электронными приборами, а на стене в гостиной висело баскетбольное кольцо. Майкл безумно любил баскетбол, это было его страстью. За то недолгое время, что они были знакомы с Женей, он уже успел четыре раза позвать её к нему в университет на баскетбольный матч. Да… Баскетбол преследует её повсюду, часто думала про себя девушка.
— А поподробнее? Вы будете вместе сниматься? — Сидя в небольшой кухне и уминая рассыпчатое печенье вновь спросил Майк, отмечая, что у его юной соседки ко всему прочему еще и не работает микроволновка.
— Я в этом уже не так уверена. Хотя, конечно его не заменят, да и насколько я поняла, от него не в восторге только я и наш продюсер Филипп. Помнишь Джейми? Ну, она недавно заходила ко мне, когда ты первый раз пробовал починить мой комп.
— Да, такая симпатичная англичаночка.
— Она мне всю репетицию говорила о том, что в жизни не встречала мужчины красивее этого Джеймса.
— И что же в нем такого особенного? — Майк подлил себе еще чая и взял из вазочки миниатюрный батончик «Марса».
— Не знаю. Вот выйдет наш сериал по телеку, сам мне расскажешь, что в нем такого особенного.
Женя с сожалением посмотрела на коробку с печеньем, теперь у нее постоянная диета… Ни грамма лишнего. Поэтому она только кинула себе дольку лимона в чай, чем вызвала небывалое удивление у Майка.
— Это зачем?
— В России все так делают, очень вкусно. Попробуй.
Но Майк только отрицательно качнул головой и потянулся за новой конфетой.
Когда, наконец, голубоглазый сосед покинул Женину квартиру, девушка сразу же побежала к компьютеру и с радостным волнением вошла в скайп. Да! Кирилл был онлайн. Женя, как и все представительницы прекрасной половины человечества сначала посмотрела на себя в зеркало, поправила выбившиеся из хвостика светло-русые пряди, подкрасила тушью ресницы и, только убедившись в том, что выглядит приемлемо, нажала на кнопку видео вызова.
— Сюрприз! — Весело воскликнула девушка, как только Кирилл появился на экране монитора.
Молодой человек мгновение удивленно молчал, потом широко улыбнулся и произнес своим мягким, ласковым голосом:
— Солнышко… Господи, наконец-то я тебя увидел. Что-то ты похудела, и что это у тебя за новая футболка?
Женя непроизвольно оглядела себя и тут же засмеялась.
— Ну вот, прическу поправила, а переодеться забыла. Это мне Майк подарил, он болеет за команду «American Eagles», у них такая форма. Мне идёт красный?
Кирилл снисходительно кивнул головой и ответил:
— Очень, только размерчик немного не твой. А теперь не увиливай, куда делся мой любимый румянец? Тебя там голодом морят?
— Нет-нет, это просто тут освещение плохое. И вообще, вроде дом новый, в хорошем районе, а с проводкой тут беда. Хорошо, что Майк под боком.
Зайцев нахмурился и произнес:
— Еще слово о твоём соседе, и я начну беспокоиться.
Женя ласково улыбнулась и закатила глаза.
— Хорошо, больше ни слова. Как твои дела, ты мне писал, что у вас похолодало?
— Да, конец июля, а у нас уже не пойми-что. Но я не пойду твоим путем, и не буду определять приближение осени по покраснению гроздей рябины.
— Эй! Я же так специально, приближаю вовсе не осень, а наше свидание в Литве.
Кирилл рассмеялся и посмотрел куда-то в сторону.
— Ну, тогда я тебя обрадую, завтра уже август. А там до октября рукой подать.
Девушка довольно улыбнулась.
— Так как твои дела? Тебе утвердили на роль Буланова?
— Да, все в порядке. Завтра хочу пересмотреть постановку Серебренникова в МХТ, я сам не был на спектакле, но говорят, прочтение необычное.
— У меня мама ходила, говорит, слишком осовременено.
Кирилл невольно усмехнулся.
— Женечка, твоя мама в принципе считает осовремененным все, что было поставлено или снято начиная с нулевых.
— Ах да, ваши бесконечные разговоры о театре. Ладно, лучше расскажи мне, как там твои родители? Ты когда планируешь к ним съездить? Просто я нашла для твоей мамы очень хорошую мазь для спины, и мне надо знать куда отправлять. Просто в Волгоград будет дольше по времени, и, если ты поедешь не прямо сейчас, то мне удобней будет передать через тебя.
— Планирую в сентябре, сейчас слишком плотный график репетиций.
— Отлично, тогда завтра же постараюсь отправить к тебе в Ригу.
— Мои родители очень переживают о том, что о тебе некому позаботиться. Скажи мне, только честно, у тебя точно все хорошо?
Женя достала из-под стола не открытую бутылочку сухого белого вина и поставила перед собой.
— У меня все отлично. Между прочим, настоящее французское, еще три дня назад купила.
— Ну теперь я точно буду переживать, ты же, мой маленький алкашонок, вообще пить не умеешь.
— Все под контролем, я и не собираюсь пока её открывать. Тем более, пить одной как-то не очень здорово. Надо будет кого-нибудь из съемочной группы уговорить разделить со мной это удовольствие.
Тут Кирилл внезапно хлопнул себя рукой по лбу и проговорил:
— Женя! Я о самом главном тебя так и не спросил! Ну скажи мне, кто в итоге твой партнер?
Из глаз Жени мгновенно улетучилась та легкая непринужденность, и она неловко пожала плечами.
— Неужели никого так и не утвердили? Как же вы снимать будете?
— Почему же, утвердили.
— Ну и кого?
Девушка только нахмурилась и ответила:
— Ты будешь смеяться. Попробуешь отгадать?
— Жень, ну как я могу угадать? Наверняка какой-нибудь американец или англичанин.
— Не-а. Вот совсем не американец и не житель Великобритании. Можно сказать, твой сосед.
— Сосед? — Недоверчиво переспросил Кирилл, внимательно вглядываясь в любимые зеленые глаза.
— Ну да, в Литве живет. И зовут этого соседа Джеймс Тратас.
— Да ладно?! Ты серьезно?
— Куда уж серьезней. Так что, буду работать вместе с твоим другом.
— Ничего себе… Круто! Он очень классный, уверен, вы с ним сдружитесь.
«Неужели? Скорее рябину склюют вороны, пройдет зима, весна, наступит лето, рябина снова покраснеет и её снова склюют вездесущие вороны»— невесело подумала про себя Женя, но вслух сказала:
— Надеюсь.
— Говорю тебе, он хороший парень.
Молодые люди еще долго болтали обо всем на свете, пока у Жени не закончился трафик, и она побрела спать с мыслями о том, что надо будет попросить Майка подключить ей безлимитный интернет.
В съемочном павильоне киностудии «Nova films» стояла не самая дружелюбная и творческая атмосфера. Шла вторая неделя съемок. Как Джим с Филлипом и предполагали, почти вся актерская труппа с готовностью выполняла любые указания и пожелания режиссера, почти все вовремя приходили на примерки костюмов и почти никто не спорил с Джоном Стивенсоном, что было практически непосильной задачей, поскольку этот проныра везде совал свой нос и не давал никому спокойно работать. Почти никто.
— Тратас! — Громко крикнул Кэри и устало снял очки.
Нужно сказать, что Кэри Фукунага был молодым прогрессивным режиссером, отлично понимающим особенности своей работы. Он тонко чувствовал материал, умело подбирал места для натурных съемок, хорошо разбирался в человеческой психологии и в целом был приятным в общении человеком. Он не любил режиссеров, которые ставят себя выше актеров и творят невообразимую хрень на съемочной площадке, вроде тотального авторитаризма над всеми и вся. Кэри всегда старался быть другом для актеров, любил индивидуальные репетиции, потому что иногда актеры могли зажиматься в присутствии друг друга. И еще Фукунага был очень выдержанным человеком, он никогда не повышал голос и мог очень долго терпеть наглость некоторых личностей. Но не в этот раз.
— Мне сколько раз повторить, чтобы ты меня услышал? Ты можешь не стоять с таким безразличным выражением на лице? Это вообще-то один из поворотных моментов в сериале.
Джеймс недовольно сверкнул глазами в сторону Кэри и проговорил:
— Я не безразличен. В этой сцене мой герой переживает внутреннюю борьбу с самим собой, но это вовсе не означает, что он должен это транслировать в виде пантомимы.
Кэри даже встал со своего режиссерского кресла и гневно сжал в руках сценарий.
— Я и не прошу тебя показывать тут пантомиму, я прошу убрать из взгляда выражение: «Мне класть на всех, и какого хрена я вообще здесь делаю?».
— Кэри, я именно так понимаю моего персонажа, окей? Он англичанин, он не эмоциональный итальянец.
Тут в диалог вклинился Джон:
— Тратас, ты можешь выполнить указание режиссера? Здесь он главный, а не ты!
Джеймс окинул взглядом Стивенсона, в который раз про себя отмечая, что тот слишком сильно похож на хорька, и проговорил:
— Вы актер? По-моему, вы тут менеджер. Так вот и занимайтесь промоушеном.
Джон немного театрально всплеснул руками и еще громче ответил:
— Ты что себе позволяешь! Думаешь, ты такой неприкасаемый? В моей власти сделать так, чтобы тебя тут не было!
Тратас лишь лениво усмехнулся.
— Да вы что? Серьезно? А я даже и не догадывался. Ну так вперед. Но знаете, мне кажется, что скорее всего заменят вас, а не меня. Это вы здесь уже всем мозги вые**ли.
Тут, даже всегда невозмутимый Джим поближе подошел к Стивенсону и миролюбиво произнес:
— Джон, не обращайте внимание, просто мы снимаем уже пять часов, и Джеймс немного переутомился.
— Немного? Мне это надоело!
С этими словами Стивенсон вылетел из павильона, по пути сбив камеру.
Моррисон свирепо посмотрел на Джеймса и без своей обычной вежливости сказал:
— Молодец. А я теперь должен идти и просить у него прощения за тебя. Уйми свои таланты, окей?
Продюсер тоже покинул съемочную площадку, но не так эмоционально, как это сделал Джон, и все камеры остались стоять на своих местах.
Кэри устало опустился в свое кресло и снова надел очки.
— Так, отложим эту сцену на завтра. — Спокойно произнес режиссер, обращаясь скорее к самому себе. — А пока, давайте пройдемся по тексту, сцена на приеме у Траверза, Женя!
Женя, до этого незаметно стоявшая в сторонке рядом с оператором Грегом вся сжалась, опять ей предстоит целый час, а может и больше находиться вдвоем с Тратасом. Чудесно.
— Спрингфилд, Массачусетс — место, где зародился баскетбол. Простой учитель колледжа Джеймс Нейсмит подвесил к перилам деревянные корзины и предложил своим студентам забросить в них мяч, и таким образом стал изобретателем одной из самых популярных спортивных игр на планете. Это чтоб ты знала, важно ведь. — Строго произнес Майк и закинул себе в рот горсть попкорна.
Женя сидела на трибуне большого и навороченного стадиона одного из университетов Манхеттена и внимала каждому слову своего любимого соседа. Майк чуть ли не силком заставил её пойти вместе с ним на матч его любимой команды, потому что вот уже полтора месяца девушка ходила вся вымотанная, а в последнее время еще и не реагировала на его «шуточки за триста».
— В баскетбол играют две команды из пяти игроков на поле, остальные находятся в запасе — не более семи человек от команды, а меняться можно в любое время. Главная цель игры — забросить баскетбольный мяч в корзину команды-соперника и помешать это сделать другой команде. Ну, это ты, конечно, и без меня знаешь. Тебе не холодно?
Женя отрицательно замотала головой и потянулась в ведёрко за попкорном, но тут же вспомнила, что миссис Дженкинс её прибьет за такое вероломство, и спрятала руку в кармане толстовки, как говорится, от греха подальше. Майк, тем временем, не замечая страданий своей соседки по поводу соблюдения диеты, продолжил:
— Матч состоит из четырех четвертей по десять минут каждая. После первой и третьей четверти делаются перерывы по две минуты, продолжительность перерыва между второй и третьей четвертями игры составляет пятнадцать минут, после чего команды меняются сторонами поля. В Национальной баскетбольной ассоциации продолжительность четверти составляет двенадцать минут.
— А можно попроще? Ну, как бы правила игры в баскетбол для чайников.
Майк посмотрел на Женю и усмехнулся, да, она так и уснуть может под его нудные наставления перед матчем.
— Окей. Традиционно игра начинается со спорного броска, где капитаны команд отбивают мяч, подкинутый судьей, в сторону своих игроков и корзины противника, чтобы взять начало игры в свои руки. Важна техника передвижения с мячом по полю: обязательно нужно бежать с мячом, ударяя им в пол, а специально бить по нему ногой или кулаком — это нарушение и полнейший идиотизм, смахивающий на нервное расстройство. Но это еще не все: запомни и потом не переспрашивай, засчитываются не количество бросков в корзину, а баллы, которые зависят от того, с какого участка баскетбольного поля заброшен мяч. Так, за мяч, закинутый в корзину с ближней и средней площадки — два очка, далее коричневой «3-х очковой» линии — три очка, обычно это расстояние около семи метров, штрафной — одно. Это понятно?
— Да, вполне. О, команды уже вышли на поле.
Женя проводила взглядом баскетболистов в красной и бело-синей формах и с интересом стала наблюдать за их разминкой.
— И последнее, если в конце игры у команд набралось одинаковое количество баллов, даются дополнительные пять минут — «овертайм», если за эти пять минут ситуация не изменилась, проводится следующее дополнительное время и так, пока победитель матча не выявится.
— Ну, теперь я, можно сказать, эксперт!
Девушка улыбнулась, поплотнее запахнула толстовку, и они с Майком начали внимательно смотреть на поле.
2019 год, конец декабря
Женя устало прислонилась к стене в просторной раздевалке на киностудии. Наконец-то они полностью отсняли окончание первой части сезона, к слову, уже транслировавшегося по TV. Успех был ошеломляющий, даже Джим не ожидал, что зрители и критики воспримут сериал настолько хорошо. Они с Филиппом попали в точку, их замысел удалось воплотить на сто процентов, каждую новую серию телезрители ждали с нетерпением, обсуждали в интернете любимых героев, интересовались жизнью актеров вне съемочной площадки. Рейтинги были высочайшие. Вот только между актерами все было далеко не так здорово в жизни, как на экране.
— Ну почему, почему! — Со слезами на глазах воскликнула Джейми, входя в раздевалку.
Женя тут же оттолкнулась от стены и подошла к подруге.
— Что стряслось? Сегодня же у нас у всех большая радость, у нашей красавицы, самой лучшей в мире экранной сестры День рождения!
Девушки присели на банкетку, и Евгения осторожно приобняла Джейми за плечи.
— Ты представляешь, он… Он…
Но мисс Оливер так и не договорила, а просто спрятала лицо в ладонях.
— Джейми, ну что такое?
Женя ласково погладила подругу по волосам, примерно догадываясь о причине ее расстройства.
— Я позвала его на вечеринку в клуб в честь моего Дня рождения, а он сказал, что не привык проводить вечера в компании малолетних коллег… Ну почему малолетних! Мне что, не двадцать три, а семнадцать исполнилось?!
— Да уж, действительно интересный вопрос. Хотя, в общем-то, я тебя предупреждала, что Тратас не пойдет.
— Ничего, вот начнем съемки в январе, он еще локти кусать будет!
— Безусловно.
Женя еще крепче обняла Джейми, искренне не понимая, как ее подруга на протяжении пяти месяцев так и не разглядела истинную сущность Джеймса.
Уже под самый вечер, когда празднование по случаю окончания съемок закончилось, Женя решила купить себе кофе на вынос в местном кафетерии и прогуляться в Центральном парке.
— Эй, Гномео!
Девушка вздрогнула и резко повернулась. Впервые за очень долгое время она услышала русскую речь, причем не по телевизору, а вот так, в центре Нью-Йорка на киностудии.
— Погоди-ка.
Женя с нескрываемым удивлением воззрилась на Тратаса, медленно приближавшегося к ней. И, если честно, ей было немного стремно, поскольку за весь съемочный процесс Джеймс ни разу с ней не заговорил, ну, за исключением рабочих моментов, и сейчас… Ой не к добру все это.
— Улетаешь в Москву завтра?
Джеймс остановился в паре шагах от Жени и пристально на нее посмотрел.
— Вообще-то у меня есть имя. — Сдержанно отозвалась девушка, крепче сжимая в руках свою парку.
Тратас только усмехнулся и проговорил:
— Гномео тебе больше подходит. Так что, ты улетаешь?
— Да, а к чему вопрос?
Мужчина несколько секунд молчал, оглядывая это "чудо расчудесное", как он сам иногда называл Женю в своих мыслях и, наконец, произнес:
— Ну, тогда не замерзни там, слишком накладно будет новую Мари искать.
На этом Джеймс развернулся и пошел к выходу, а настроение Жени упало на рекордно низкий уровень, и гулять в Центральном парке ей совсем расхотелось. Тем более, та бутылочка вина так и осталась целой и невредимой.
