Простые сложности

      «Засекреченные места в Московском метро уже были до его рождения в 1935 году. В проекте второй очереди была станция „Советская“ под Советской площадью между станциями „Театральная“ (в те времена „Площадь Свердлова“) и „Маяковская“. В процессе строительства по личному распоряжению Сталина „Советскую“ приспособили для подземного пункта управления Московского штаба ГО. Возникший вследствие ее закрытия необоснованно длинный перегон в самом центре Москвы был ликвидирован только 15.07.1979 строительством „Горьковской“ — „Тверской“. Реализация этого проекта обошлась очень дорого даже по временам застоя. Если внимательно смотреть на перегон перед „Тверской“, можно увидеть следы „Советской“. Следующим был довоенный (а также послевоенный) проект модернизации „Арбатско-Покровской“ линии для связи Кремля с обоими сталинскими бункерами. Сталин до войны планировал построить самый большой стадион не только для ожидаемой Олимпиады.» — Какой-то бред сумасшедшего… — Тихо себе под нос пробормотала Женя и захлопнула ту самую книжку, которую ей ровно через неделю после своего отъезда торжественно вручил Майк.       Но, надо признать, этот бред про тайны московской подземки ненадолго смог вывести Женю из апатии. Ей было тяжело, больно, но девушка мысленно уговаривала себя в том, что она все это заслужила. Она изменила Кириллу, и пусть она вообще не помнит, как это произошло — не важно, она предала своего любимого мужчину. К удивлению Евгении, ей практически не влетело за её внезапный побег, Джон (опять-таки) подозрительно спокойно отреагировал на столь возмутительное нарушение дисциплины и высказал свое недовольство по этому поводу вовсе не ей, а Кэри. Режиссер в сотый, да нет, уже в тысячный раз разругался со Стивенсоном и громко и отчетливо послал его просто в фантастические ебеня. В общем, «творческая» атмосфера на съемочной площадке снова вернулась в свое привычное русло, Джейми Оливер каждый день спорила с ненавистным куратором по самым разным вопросам (начиная от не той цветовой гаммы, в которой должны были быть выполнены все её сценические костюмы и заканчивая не теми салатными листьями в её вегетарианских блюдах в столовой), оператор Грег нарочно каждый раз опаздывал, задерживаясь все в той же злосчастной столовой (Джон, кстати, даже стал подумывать о том, чтобы закрыть теперь уже не столь выгодное заведение), а Женя просто приходила на киностудию вся подавленная и почти ни с кем не общалась.       За октябрем незаметно пришел ноябрь. Всю первую неделю последнего месяца осени в Нью-Йорке, не прекращаясь, шел снег. Снова зима заявила свои права раньше намеченного срока. Но Джеймс не обращал внимания на то, что подъездные дорожки возле его дома каждое утро были покрыты тонким слоем льда, мужчина все время думал лишь о том, как ему помочь Жене, как вывести из её из глубокой депрессии. Тратас не понимал Кирилла, этот гордый идиот даже не стал слушать свою невесту, хотя вот этот его непонятный выпад скорее должен был разозлить Королька… Но девушка, если и злилась, то только на саму себя. Нет, надо честно признать, Джеймс в тайне радовался их разрыву, но Жене было настолько плохо, что мужчина уже готов был сам сорваться в Ригу и за шкирку притащить Зайцева в Квинс.       На всю Женину квартиру раздался громкий дверной звонок, девушка даже слегка вздрогнула от столь резкого и неожиданного звука. Евгения отложила в сторону книгу про вселенские тайны Сталина, нехотя встала с дивана и медленно поплелась открывать дверь. — И чего ты еще не одетая? — Без приветствия с порога начал Майк, прошёл в коридор и строго посмотрел Жене в глаза. — Нормальная пижама, чего тебе не нравится? Девушка оглядела себе, действительно, пижамный комплект из штанов и футболки с изображением магистра Йода* был офигенским. — Так, а ну-ка быстро одевайся, ты что, забыла? Игра через час начнется! Женя только лениво прислонилась головой к стене и прикрыла глаза. — Это еще что такое? Я, значит, достал билеты на центральный матч университетского чемпионата, а ты тут опять хандришь? Живо беги одевайся! С этими словами Майк просто затолкал свою любимую соседку в гостиную, на свой вкус вытащил для неё одежду из шкафа и пригрозил, что, если через две минуты она не будет готова, он заставит её наизусть цитировать выдержки из книжки про секретные московские объекты.       Джим Моррисон устало разминал руками свою затекшую шею и медленно ходил из стороны в сторону по своему кабинету в офисе на Стейт-стрит. Приближался тот самый неприятный момент, хотя, это как посмотреть… Пришла пора промо-туров по городам Америки в поддержку последнего сезона сериала, в которые должны были отправиться все исполнители главных ролей. И сейчас Джиму и Филлипу предстояла сложная задача, правильно всех распределить и, по возможности, отправить куда-нибудь подальше Кэри, поскольку тот уже физически не мог переносить присутствие Джона Стивенсона неподалеку от себя. — Что у нас по Чикаго? Филлип оторвал свой взгляд от очередного расписания ближайших мероприятий и задумчиво отозвался: — Туда как всегда поедет Стивенсон. Если честно, у меня есть подозрение, что у него роман с председательницей их аттестационной комиссии. Моррисон удивленно воззрился на своего друга и произнес: — Ты серьезно? У нашего Джона… Любовь? — Представь себе, может, именно поэтому он в последнее время на многое не обращает внимания, а в частности на слишком частые опоздания Грега. Джим уселся за стол и быстро просмотрел график последних съемочных дней. — Грега можно понять, я бы на его месте тоже что-нибудь такое придумал. Ладно, с Чикаго все понятно, давай дальше глянем что там у нас. Филлип согласно кивнул и протянул Моррисону лист с расписанием. — Смотри, последнее мероприятие у нас двадцать четвертого декабря, а двадцать девятого они уже все разъедутся. Поэтому нам нужно как можно скорее составить для них подробную таблицу, кто, когда и куда едет. И на сколько, это тоже очень важно. — Да, ты, конечно, прав. Что мы делаем с Оливер? Роул рассмеялся и проговорил: — Давай отправим её в Лос-Анджелес? Можешь быть уверен, она сделает их местным магазинам годовую выручку. А, если серьезно, то так будет лучше всего. Надо её задобрить перед вторым полугодием, она у нас в последнее время стала что-то слишком часто бить посуду в столовой. — А что ты хотел? Она довела нашего Джона, он больше не разрешает закупать вегетарианские блюда. — Прекрасная девушка, с её характером надо было не в кино, а в армию идти. — Так, с Оливер проехали. Хэндерсон? Вот с ней сам будешь беседовать, мне иногда кажется, что она нас всех каждый раз мысленно проклинает. Филлип снова засмеялся и снисходительно покачал головой. — Как скажешь, её отправим в Сан-Франциско, там очень нудный телеведущий на вечернем телешоу, они с ним быстро найдут общий язык. Джим снял крышечку со своей большой термокружки и кинул в кофе два кусочка сахара. — Энн странная женщина, но не скандальная, а это большая редкость, знаешь ли. Предлагаю Роуз тоже отправить в Сан-Франциско, им там вместе повеселее будет. — Окей. Так, пока ты мастерски не слился, куда деть Кэри? Я тебя прошу, давай его куда-нибудь подальше запихнем, им с Джоном надо хорошенько успеть соскучиться друг по другу перед второй частью съемок. Моррисон с наслаждением сделал глоток крепкого черного кофе и с улыбкой ответил: — На Аляску? — Ну, тогда Кэри по нам с тобой не успеет соскучиться, только обозлится не на шутку. — Хорошо, пусть вообще тогда едет на международную конференцию кинематографистов в Лондон. Филлип возмущенно скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — А не жирно будет? Все актеры будут вкалывать на этом бесконечном промо-туре, а наш любимый режиссер будет спокойненько почивать на лаврах у себя на родине? — Филлип, расслабься, зато он в прекрасном настроении вернется на киностудию и на одном дыхании, ну, если только это дыхание ему не начнет своими ручонками перекрывать Джон, отснимет окончание сериала. — Ладно, может, ты и прав. Что с Женей будем делать? Она в последнее время что-то совсем болезненная ходит. Джим понимающе кивнул и еще раз внимательно окинул взглядом расписание ближайших мероприятий. — Давай разрешим ей побольше побыть дома? Она все-таки большая молодец, более того, вступилась за Кэри перед Стивенсоном… Давай отправим её вместе с ним в Лондон? Роул долго задумчиво молчал, но, в итоге произнес: — Хорошо. В конце концов, им обоим это пойдет на пользу. У нас остался только Джеймс, с ним-то как поступим? Моррисон опять встал из-за стола и подошел к окну, на улице медленно шел снег, солнце с самого утра так и не показывалось из-за туч. — Джеймс… Тратас поедет в Солт-Лейк-Сити, и даже не начинай, это мое последнее слово. Но Роул не собирался молчать. — Может, еще дальше его отправим? Знаешь, это уже перебор! — Ничего не перебор! Все девчонки Юты с ума сойдут от счастья, всё. — Но это же самый долгий тур, именно туда! Он оттуда вернется только, дай Бог к концу января! — Ничего страшного, все равно съемки у нас только в феврале начнутся. Вопрос закрыт, что у нас там завтра? И продюсеры принялись долго обсуждать детали завтрашней вечеринки в честь открытия нового кинотеатра в центре Нью-Йора, не замечая, что за окном уже начало темнеть.       Майкл и Женя сидели на скамейке возле подъезда и ели чипсы. Точнее, ел их один Майк, потому что Евгения уже позволила себе сегодня съесть сладкий попкорн во время игры American Eagles с каким-то малоизвестным клубом из университета Бронкса. — Все-таки бесит меня эта погода, уже второй год подряд раньше времени зимнюю обувь из коробок приходится доставать…. — Сварливо проговорил Майк и забросил себе в рот небольшую горсть чипсов. — Зато красиво, вон, снежок, все дела. — Откликнулась Женя и поплотнее укуталась шарфом. — Ага, прям балдею. Так приятно ощущать этот снежок у себя в кроссовках, просто мечта. — Майк, а чего мы тут сидим? Холодно же. Тут Майкл пристально посмотрел куда-то в даль и весело произнес: — Смотри-ка, кто там идет! По асфальтированной дорожке, медленно приближаясь к высокому шестнадцатиэтажному дому, шел достаточно спортивный, кудрявый молодой человек с огромным стеклянным аквариумом в руках. — О, наш дорогой любитель флоры и фауны. — Весело отозвалась Женя, но тут же смолкла, когда юный натуралист, наконец-то, дошел до них с Майком. — Привет, ребята! Как дела? Вы чего тут сидите на таком морозе? Голос Джорджа был наполнен неподдельным энтузиазмом, а его глаза светились просто безграничным счастьем. — У нас нормально, ты это в честь чего такой счастливый? — Отложив в сторону чипсы спросил Майк и с интересом стал разглядывать аквариум в руках соседа. — Ну, я решил, что жуков как-то накладно разводить… Тем более, им у меня в квартире не нравилось. Вот, в общем, я себе купил мексиканских ящеров. В этот момент Женя резко подпрыгнула со скамейки и, отойдя на несколько шагов, осторожно уточнила: — Ящеров? Это вот тех, которые размером с мою руку? Джордж довольно кивнул и добавил: — Они просто потрясающие! Я планирую создать свой контактный зоопарк. Майк, изо всех сил стараясь придать себе серьезный вид, сдерживая смех, произнес: — Сколько за вход собираешься брать? — По три доллара, потом, конечно, дороже. Подождите, вы что, хотите на них посмотреть? Только Женя собралась сказать, что им с Майком уже пора бежать, как Майкл с улыбкой проговорил: — Да, с огромным интересом посмотрим на твоих мексиканских ящеров. Надеюсь, ты нас пока бесплатно-то пустишь? — Для друзей всё бесплатно! Джордж счастливо заулыбался, и они все втроем отправились в его импровизированный контактный зоопарк, смотреть на страшных и огромных, зеленых ящеров.       Время быстротечно. С одной стороны, иногда кажется, что минуты длятся бесконечно, а с другой, часы ускользают, словно вода из ладоней. В Нью-Йорке наступила пора рождественских ярмарок и предновогодних распродаж, жители мегаполиса старались закупить как можно больше всякой ненужной ерунды по рекордно низким ценам, даже если это был никому ненужный светильник в форме Санта-Клауса, или набор псевдо-богемского хрусталя, дешево же! Но, как всегда, радостное ощущение приближающегося праздника чувствовалось везде, кроме аудитории номер восемь на Стейт-стрит. — Я не поеду. — Твердо произнес Джеймс, даже не глядя на продюсеров. — Поедешь, Тратас, как миленький поедешь! И будешь всем мило улыбаться и раздавать автографы. — Уверенно прикрикнул Стивенсон и стукнул кулаком по столу. Но Джеймса, как всегда, только повеселило недовольство «хорька Джонни», и мужчина расслабленно откинулся на спинку стула. — Я не собираюсь три недели торчать в этой глуши, ясно? — Это не глушь, это столица величайшего штата, да ты благодарен нам должен быть за то, что мы так тебе доверяем! Кэри не удержался и беззвучно засмеялся, так, что его плечи затряслись. Благо, в этот раз Стивенсон был настолько раздражен поведением Тратаса, что не заметил этого. — Можете мне не доверять, я вообще неблагонадежный, так что пошлите кого-нибудь другого. Собственно, раз это такая важная поездка, что же вы сами не поедете? Стивенсон моментально побагровел, но как-то не так… Смущенно, что ли. — Молчать! Значит так, едешь ты, ясно тебе? Можешь хоть целую вечность возмущаться, все равно это тебе не поможет. Штат Юта ждет тебя, и только попробуй там что-нибудь не то сказать! — К примеру? — Джеймс был спокоен как удав, его, опять-таки, негодование Джона лишь забавляло. — Начнешь свою песенку про сверх нагрузки, я тебе кое-что оторву, понял? На этот раз Фукунага захохотал в голос. Зря, очень зря. Стивенсон резко развернулся в сторону режиссера и снова гневно ударил кулаком по столу. — Прекратите! Вам всегда больше всех здесь весело, но, знаете, скоро ваша безнаказанность закончится! — А за что вы собираетесь меня наказывать? Я отснял первую часть сезона, мы уложились в сроки, что вам еще-то от меня надо? — Что мне от вас надо? Вы относитесь к рабочему процессу возмутительно расхлябанно! Но Джим не дал Кэри ничего сказать в ответ, продюсеру надоели эти бесконечные препирательства, Моррисон поднялся со своего места и строго проговорил: — Хватит, у вас впереди еще целых полгода, чтобы с удовольствием повыносить друг другу мозги! А сейчас я буду говорить. Все присутствующие умолкли и внимательно приготовились слушать генерального продюсера, только Филлип тихонько покинул аудиторию, невыносимое желание покурить терзало его с самого утра. — Итак, сроки промо-тура! С восьмого по двадцать пятое января. Джеймс, ты будешь находиться в Солт-Лейк-Сити чуть дольше остальных, до двадцать седьмого числа, извини. Джим с сочувствием глянул на Тратаса, но мужчина только лениво ухмыльнулся и ничего не ответил. — Еще раз повторяю распределение по городам. Итак, Джейми, ты отправляешься в Лос-Анжелес. Оливер радостно улыбнулась и прошептала Жене на ушко: — Всегда мечтала там побывать, привезу тебе сувенирчик! Евгения ласково сжала ладонь Джейми, искренне радуясь за подругу. — Энн и Роуз, вы едете в Сан-Франциско, вас там встретит мой коллега Брендон, так что все будет хорошо. Но ни мисс Хэндерсон, ни мисс Эверти на этот никак не отреагировали, каждая думала о чём-то своём. — И последнее, Кэри и Женя, вас мы отправляем в Лондон на ежегодную январскую конференцию кинематографистов. Никто не удивился, когда на всю аудиторию раздался недовольный вопль Джона: — Это с какой такой радости Фукунага не будет принимать участие в промо-туре?! Давайте отправим его вместе с Тратасом в Юту! Джим, как всегда, очень спокойно и миролюбиво пояснил Стивенсону: — Дорогой Джон, понимаете, нам в любом случае надо кого-то делегировать на это мероприятие. Мы с Филлипом не можем, нас уже пригласили на открытие фестиваля независимого кино в Бостоне, а Кэри и Женя отлично там проведут время. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что мистер Фукунага там прекрасно развлечется! Джон еще долго пытался сделать так, чтобы справедливость все-таки восторжествовала и наглый Кэри был отправлен в Солт-Лейк-Сити, а не в родной Лондон, но Моррисон остался непреклонен.       Двадцать восьмое декабря — красный день календаря. Именно в этот день, ровно двадцать пять лет назад на свет появилась синеглазая, белокурая красавица Джейми. В этом году девушка решила устроить грандиозную вечеринку и позвала всех своих друзей и знакомых вечером в самый крутой ночной клуб Нью-Йорка в центре Манхэттена. Но пока на часах было лишь десять утра, и мисс Оливер в приподнятом настроении сидела в салоне красоты и наслаждалась косметическими процедурами.       А тем временем Женя и Майк вот уже на протяжении нескольких часов ходили по большому торговому центру, не зная, что же в итоге подарить Джейми. Все-таки юбилей, дело серьезное. — Нет, не надо дарить одежду, ты же её знаешь, у нее свой специфический вкус, еще купим что-нибудь не то… — Оглядев витрины магазина с красивыми женскими платьями проговорила Женя и уверенно направилась в другую сторону. — Ювелирное изделие? По-моему, беспроигрышный вариант, наша Оливер обожает все блестящее и переливающееся. — С умным видом предложил Майкл, и потянул Женю в сторону ювелирной лавки. — Подожди, может, лучше подарим что-нибудь из электроники? У неё дома чайник сломался. — Женя, ну какой чайник на двадцать пять лет, ты серьезно? Электрические чайники, вместе с комбайнами и миксерами годам к шестидесяти обычно дарят, причем не друзья, а уже взрослые внуки. — Ну да… Ты, наверное, прав. Ладно, давай посмотрим что-нибудь… Молодые люди зашли в небольшой ювелирный магазинчик, и к ним тут же подошла приветливая, молоденькая продавец-консультант. — Добрый день, чем я могу вам помочь? — Здравствуйте, мы выбираем подарок для нашей близкой подруги, нам нужно что-нибудь особенное. — Приветливо отозвалась Женя, пока Майк осматривал витрины с украшениями. — Я так понимаю, ваша подруга примерно одного с вами возраста? — Вежливо уточнила девушка и начала листать каталог, который все время был у нее под рукой. — Да, ей сегодня как раз двадцать пять исполнилось. — Замечательно! А есть у вашей подруги какие-то предпочтения, что она больше любит, золото или серебро? — Что поблестючей! — Раздался голос Майка, молодой человек подошел к ним поближе и добавил: — Вы знаете, она у нас девушка особенная, яркая, неординарная. Женя легонько толкнула Майка в плечо, но он лишь ослепительно улыбнулся. — Я вас поняла, пройдемте, я вам покажу один комплект, как раз из новой коллекции. И консультант подвела ребят к витрине и указала на очень красивые сережки из серебра с небольшим камушком ярко-бирюзового цвета, аккуратное колечко с тем же камнем и подвеску в форме слезы. — Я думаю, это именно то, что вам нужно. Ярко, но не вычурно. Думаю, этот комплект прекрасно подчеркнет яркую индивидуальность вашей подруги. Майк скептически взглянул на комплект, но не успел ничего сказать, как послышался довольный голос Евгении: — Отлично, мы берем! Как только продавец отправилась заворачивать в красивую коробочку украшения, Женя, не дав Майклу открыть рот, быстро проговорила: — Ничего лучше мы не найдем, а у нас уже времени не так много, еще надо успеть за тортом съездить, сам же знаешь, нам до этой кондитерской полжизни добираться. Майк только закатил глаза к потолку и сварливо пробурчал: — Знаешь, никто этот вегетарианский торт из непонятных ягод есть не будет, люди просто решат, что это не десерт, а корм для кроликов. Женя в ответ только засмеялась, и они направились к кассе оплачивать подарок. «I’m driving fast now Don’t think I know how to go slow Where you at now I feel around There you are Cool these engines Calm these jets I ask you how hot can it get And as you wipe off beads of sweat Slowly you say, I’m not there yet I know I don’t know you But I want you so bad Everyone has a secret Oh, can they keep it? Oh no, they can’t I know I don’t know you But I want you so bad Everyone has a secret Oh, but can they keep it? Oh no, they can’t.» Наконец-то сингл Адама Левайна под названием «Secret» прервался и медленный танец закончился, снова клуб наполнился быстрой и зажигательной музыкой. Джейми, невозможно счастливая и безумно красивая (сегодня на девушке было изумительное, облегающее, короткое платье без рукавов ярко-вишневого цвета) подбежала на своих высоченных каблуках к барной стойке и громко воскликнула: — Женя, это просто потрясающе! Еще раз огромное спасибо вам с Майком за подарок, комплект невероятно красивый! Женя приобняла подругу за плечи и ответила: — Мы очень рады, что тебе понравилось. — Он пришел! Понимаешь, он все-таки пришел! Да, в этот раз Джеймс не смог проигнорировать приглашение Оливер, мужчина пришел в клуб вовремя, отдал имениннице свой подарок (какие-то супер-дорогущие духи из зимней коллекции Тома Форда) и весь вечер просидел за барной стойкой, только пару минут назад куда-то отлучился. — Конечно, это же твой День Рождения, сегодня тут вся съемочная группа… — С улыбкой произнесла Женя и тут же смолкла. Нет, не может такого быть… Не может… Но в этот момент прямо за спиной Джейми показался Кирилл. Оливер тут же развернулась и, широко улыбнувшись, провозгласила: — Ну наконец-то! Я уж думала, ты не приедешь! Так ребята, вы тут общайтесь, а я пойду пока Майка поищу. На этом именинница убежала, оставив Женю и Зайцева одних.       Кирилл долго молчал, просто смотрел в родные зеленые глаза. Наконец, мужчина не выдержал и произнёс: — Давай отойдём? Здесь слишком шумно. Евгения, не говоря ни слова, спрыгнула с высокого стула и пошла вслед за Кириллом. Молодые люди с трудом пробрались на улицу, удивительно, но возле входа в клуб было действительно значительно тише, хотя, музыка была все ещё хорошо слышна. Не успела Женя ничего понять, как тут же оказалась в крепких объятиях Зайцева. — Прости меня, пожалуйста, прости! — Кирилл… — Нет, выслушай меня. Господи, мне в тот день просто крышу снесло, я когда увидел вас вместе с Тратасом… Не знаю, что на меня нашло, просто безумная ревность какая-то! Я идиот, но просто я слишком сильно тебя люблю, понимаешь? Я не могу тебя ни с кем делить, не могу, слышишь? Женя опять не успела ничего сказать, внезапно двери в клуб шумно распахнулись и послышался знакомый, низкий голос: — Неужели? Спустя два месяца ты все-таки решил почтить нас своим присутствием? Кирилл выпустил Женю из объятий и зло ответил: — Лучше уйди, ещё немного, и я забуду о том, что мы были друзьями! — Кирилл, успокойся, прошу тебя! Но Женю снова заткнули, Тратас вплотную подошёл к Зайцеву и спокойно, но в то же время, как-то страшно проговорил: — Она с ума сходила, ни с кем не разговаривала, ничего не хотела. Только она начала нормально жить, и тут опять появляешься ты, тебе мало?! — Слушай, не лезь в наши отношения! Тратас бросил быстрый взгляд на девушку, и в этот момент у него сорвало все тормоза, он, прямо глядя в глаза Кириллу, тихо произнёс: — У нас всё было. Зайцев застыл на месте. Мужчина непонимающе качнул головой и медленно перевёл свой взгляд на Женю. Девушка мгновенно стала белее мела и, казалось, забыла как дышать. — Это правда? Тихий голос Кирилла прозвучал как стук того самого молотка, которым в крышку гроба вбивают последний гвоздь. Женя подняла на него свои зеленые, полные муки глаза и так же тихо ответила: — Да. И все оборвалось. Кирилл, больше не проронив ни слова, развернулся и быстрым шагом скрылся за ближайшим поворотом. Джеймс дотронулся до плеча Жени, но девушка отшатнулась от него и со слезами в голосе, почти шепотом произнесла: — Зачем ты это сделал? Зачем? Он простил меня, понимаешь? Все можно было вернуть… — Женя, ты бы не смогла так жить. Ты бы все равно ему все рассказала, я же тебя знаю. Тратас снова попытался привлечь девушку к себе, но Евгения вырвалась и уже громче проговорила: — Я не хочу тебя видеть, не могу… И убежала, неважно куда, лишь бы подальше от этого места. Жене было плохо, сердце в груди готово было взорваться от невыносимой боли. Тратас был прав, она не смогла бы обманывать Кирилла, жить, скрывая от него все… Но в данный момент Женя не могла найти в себе силы признать правоту Джеймса, просто не могла.