Простые сложности

      Евгения молчала, долго молчала. Мысли, самые разные мысли вихрем кружились у нее в голове. Она так же долго внимательно смотрела в серые глаза Джеймса и, наконец, проговорила: — Господи, я от тебя чего угодно ожидала, но чтоб так… Тут Тратас не выдержал, быстро встал с пола, и Женя, в который раз за этот вечер, не успев опомниться, оказалась у него на руках. — Нравится меня мучить, да? Ладно-ладно. Джеймс осторожно опустился в кресло, так и не выпустив своего Королька из объятий. — Я тебя просто не выпущу, пока ты не согласишься. Женя улыбнулась и спрятала лицо в ладошках, совсем как маленький ребенок, который хочет скрыться от взрослых, из-за того, что съел больше конфет, чем нужно. — Джеймс, что же ты творишь… — Наше с тобой счастье. Тратас только крепче прижал к себе девушку и зарылся лицом в её мягкие волосы. — Ты хоть представляешь, что со мной будет? Да Джейми меня придушит, четвертует и скинет мой хладный труп с Бруклинского моста! Джеймс невольно засмеялся, только Женя в такой момент могла вспомнить про вездесущую Оливер. — Не переживай, мы ей подарим годовой абонемент в салон красоты, и её сердце тут же оттает. — Да нет, тут одним абонементом не обойтись. Еще придется для неё скупить половину ювелирной лавки на Седьмой авеню. Нет! Она меня убьет, точно убьет, понимаешь? Тратас осторожно взял лицо Жени в свои ладони и без улыбки, абсолютно серьёзно произнес: — Проблема только в Джейми? Евгения опустила глаза и еле слышно ответила: — Похоже, да. Джеймс нежно, едва ощутимо поцеловал Женю в губы и, глядя в любимые зеленые глаза, в последний раз спросил: — Значит ли это, что Королёк согласен? И Евгения практически шепотом откликнулась: — Да, Королёк согласен. Женя уже не заметила необыкновенную, счастливую улыбку, озарившую лицо Джеймса. Девушка только уткнулась лицом в его крепкую грудь, думая о том, что скорее всего, это лишь сон…       Джейми Оливер уже на протяжении двух часов недовольно ходила из стороны в сторону возле режиссерского кресла. Вот уже три дня девушка не могла понять, что же такое тут происходит. Во-первых, Джон Стивенсон все эти три дня вообще не появлялся на киностудии, а это было очень и очень странно, во-вторых, Женя каждый день приносила ей на съемочную площадку то небольшой тортик (её любимый, вегетарианский из бананов и овсяных хлопьев), то новые сережки, то еще какой-нибудь миленький подарочек. Нет, безусловно, мисс Оливер все эти знаки внимания были невероятно приятны, но все-таки что-то её в этом всём беспокоило. Да и Джеймс в последнее время стал вести себя странно… Ходит весь такой довольный, неделю назад, вместо того, чтобы послать Стивенсона, как всегда куда подальше, наоборот, сразу согласился с его условием, следующим пойти на прямой эфир на радиостанцию. Странно все, ой как странно. — Джейми, милая, а ты не могла бы метаться из стороны в сторону в каком-нибудь другом месте? — Вежливо попросил Кэри, ну невозможно ничего нормально снять, когда возле тебя кто-то постоянно нервно дёргается. — Ой, прости, Кэри. Слушай, а чего это Тратас в кадре такой счастливый? Ему повысили зарплату? Или от него, наконец-то, отстал Джон? Фукунага бросил быстрый взгляд на Джеймса, да, тот и правда в последнее время какой-то умиротворенный ходит, даже не спорит ни с кем по мелочам. — Вряд ли от него отстал Стивенсон, чтобы наш Джон отказал себе в удовольствии лишний раз к кому-нибудь прикопаться? Оливер опять пристально посмотрела на Джеймса, тот совершенно не реагировал на просьбу оператора Грега пройти на другую точку, только думал о чем-то своем. В итоге Кэри не выдержал и крикнул: — Джеймс, ну ты чего там застыл? В лотерею что ли миллион долларов выиграл? Отойди на точку! Тратас в ответ улыбнулся, кивнул и, наконец-то, прошел на нужную позицию. — Слушай, а ты права, с ним реально что-то не то. — Тихо проговорил режиссер и снял с себя очки. — Вот-вот, а я о чём? Ладно, мне надо на грим бежать. На этом Джейми покинула съемочный павильон, уже не расслышав гневные просьбы оператора Эндрю к Тратасу, тот, как специально, смотрел совершенно не в ту камеру.       По распоряжению Джона Стивенсона столовая на киностудии теперь работала исключительно с трех часов дня и до четырех, и с восьми вечера и до закрытия всех съемочных павильонов. Джейми сидела за столиком и ожидала Женю, подруга должна была быстренько сдать свои костюмы и прийти как раз к девяти в столовую. Оливер без конца размешивала ложечкой сахар в своём травяном чае и поглядывала в окно, Тратас еще не уехал, его черный мерседес все еще стоял возле входа. — Прости, в этот раз Тони дольше проверяла платья, одно все-таки разошлось по шву. Джейми тут же оторвала свой взгляд от окна и посмотрела на Женю, подруга уже села напротив и принялась листать меню. — По шву? Кошмар, Тони всегда так эмоционально реагирует. Надеюсь, она на тебя недолго ругалась? — Как сказать, она бы меня там, наверное, прибила, если бы не Роуз, у нее тоже платье разошлось по шву. Она сразу после меня подошла. — Значит, надо лучше сшивать! Так, ты есть хочешь? Мы с тобой уже немного опаздываем. Женя быстро глянула на настенные часы, да, действительно, они могут не успеть. Девушки собирались пойти в кино на новую комедию Кеннета Браны, как раз в тот новый кинотеатр в центре. Сеанс начинался через сорок минут, а им еще надо купить билеты. — Хорошо, тогда пойдем, я себе там что-нибудь возьму перекусить. Подруги встали из-за столика, накинули на себя верхнюю одежду и покинули столовую. — Слушай, если честно, я с тобой хотела кое-что обсудить… — Неуверенно начала Джейми, когда они уже спустились на лифте на первый этаж и сейчас направлялись к большим стеклянным дверям. — Что-то случилось? — С участием откликнулась Женя, на ходу собирая волосы в хвост. — Мне не нравится Джеймс. — В каком смысле? — Ну, понимаешь, он какой-то странный в последнее время. Ходит, улыбается, как будто ему Ди Каприо свой Оскар собственноручно отдал, со словами о том, что Тратас — это будущее всего американского кинематографа. Женя засмеялась, можно сказать, у неё от сердца отлегло. Евгения совершенно не представляла, как ей всё рассказать Джейми, как объяснить, что она теперь с Джеймсом именно так, чтобы подруга не отреклась от неё навсегда. — Не думаю, что Леонардо навестил на днях нашего Джеймса. — Согласись, с ним явно что-то не то! — Джейми, я не знаю. По-моему, с ним все по-прежнему. Девушки вышли из киностудии, и к ним тут же подошел Тратас. Мужчина помнил о том, что Женя его просила не афишировать их отношения, но он не мог не дождаться её, просто не мог. — Ой, Джеймс! А ты чего это еще не уехал? Усталость моментально испарилась из синих глаз красавицы, мисс Оливер выпрямилась и кокетливо отбросила назад свои белокурые локоны. — Я тут подумал, зачем вам долго ждать автобус? Давайте я вас подвезу? В этот момент на лице Джейми появилась настолько счастливая улыбка, что Женя снова почувствовала себя страшной предательницей. — Это так мило с твоей стороны! Но… Мы не домой. Джеймс на секунду нахмурился и строго глянул в сторону Жени, это куда это его Королёк намылилась на ночь глядя? — Да? А куда же вы направляетесь, если не секрет? — Мы в кино. — Тихо отозвалась Женя. На самом деле, для Евгении этот поход был практически жизненно необходим, потому что… Потому что она знала, что Джеймс обязательно сегодня будет её ждать и, скорее всего, ночевать она будет не у себя. — А не поздновато-ли для кино? Джейми не уловила подозрительных ноток в голосе Тратаса и с ослепительной улыбкой ответила: — Время еще детское, даже десяти нет. А хочешь, пойдём с нами? В этот момент что-то неприятно ёкнуло в сердце у Жени, а все её надежды провести эту ночь в своей теплой кроватке в Квинсе были разрушены одним простым словом: — Да. С удовольствием. В какой кинотеатр идем? Сегодня явно был день Джейми, девушка улыбнулась ещё обворожительней, легонько пнула Женю локтем в бок, чтобы та, наконец, тоже улыбнулась, и проговорила: — Мы собирались посетить тот самый кинотеатр, на открытие которого нас не пустил Джон. — Замечательно! Тогда прошу, прыгайте в машину. Оливер, совершенно не замечая того, что её подруга далеко не в восторге от сложившейся ситуации, быстро прошла к машине Джеймса и заняла место на первом сидении, не дай Бог еще Женя туда усядется. — Кино? Джеймс внимательно вглядывался в глаза Королька, что-то тут не то. — Да, мы с Джейми еще на прошлой неделе планировали сходить, просто не получалось. А сегодня как раз вечер свободный. Евгения все-таки улыбнулась, ничего, она обязательно что-нибудь придумает… — Нас уже Джейми заждалась. Сказав это, Женя ловко запрыгнула на заднее сидение машины, чувствуя, что Оливер, похоже, только что вылила на себя весь флакончик тех самых пряных духов из коллекции Тома Форда, который ей Джеймс вручил на День Рождения.       Поход в кино прошел просто замечательно. Для Джейми Оливер, конечно же. Поскольку билеты покупала именно она (однако расплачивалась она с карточки Джеймса), места были выбраны не самые лучшие… То есть как, нет, места были просто прекрасные! Для себя и Тратаса Оливер купила билеты на последний ряд, а для Жени был приобретен отдельный билет с местом где-то в середине зрительного зала. Евгения только довольно улыбнулась, когда Джейми сообщила ей о том, что, к сожалению, свободных трех мест подряд уже не осталось, и ей придется сесть отдельно от них с Тратасом. Джеймс в тот момент только сурово посмотрел на Женю, но ничего не сказал. Весь фильм Джейми пыталась хоть как-то завлечь Джеймса, то она, как бы случайно касалась своим коленом его ноги, то она хватала его за руку в самые смешные моменты, в общем, делала все, что только можно и нельзя. Тратас злился, но в большей степени не на Оливер, с ней-то все было понятно, нет, он подозревал, что хитрый Королёк специально от него бегает. Правда, непонятно почему. Ничего, он ей этот вопрос задаст позже, когда они наконец-то останутся вдвоём, а пока надо просто набраться терпения и продолжить делать вид, что он вовсе не замечает домогательств Оливер.       Жене так и не удалось улизнуть к себе домой сразу же после окончания сеанса. Джеймс, как настоящий джентльмен, усадил их с Джейми к себе в машину и повез по домам. Разумеется, сначала прямо к своему подъезду была доставлена мисс Оливер, девушка еще долго говорила о том, как хорошо она провела сегодняшний вечер, и, что будет не против еще раз вот так куда-нибудь выбраться вместе с Тратасом, мысленно добавив про себя, что лучше, конечно, без Жени. Как только Джейми, наконец-то, скрылась из виду, Тратас мягко, но в то же время грозно произнес: — А тебе как вечер? Понравился фильм? Евгения тут же улыбнулась и ответила: — Очень хороший, я все время смеялась! — Да? А мне, вот, как-то не до смеха было. Машина мягко тронулась с места, и Женя быстро проговорила: — А куда мы едем? Наконец-то до Тратаса дошло, в чем тут дело. Маленький Королёк боится попасть в ловушку в центре Манхэттена. Мужчина едва заметно улыбнулся и спокойно произнес: — Тебе там удобно на заднем сидении? — Да, все прекрасно. Так ты меня же домой добросишь? — Конечно. — Ну хорошо, а то меня там Майк ждет, сегодня ночью будет трансляция какого-то очередного супер-важного матча, а я ему обещала, что мы вместе посмотрим. — Сожалею, но Майкл будет смотреть матч в гордом одиночестве. — Чего? — Знаешь, Королёк, твои жалкие попытки избавиться от меня этим вечером только веселят. Мы едем ко мне домой, понятно тебе? — Понятно. А что мы там будем делать? Может, тоже баскетбол посмотрим? — И баскетбол, и волейбол, да хоть бобслей. Джеймс снова едва заметно улыбнулся, а Женя только покрепче прижала к себе свой рюкзак.       Тратас долго наблюдал за своей невестой, с той минуты, как они переступили порог его квартиры, Женя превратилась в юркого, маленького кузнечика. Девушка ловко от него ускользала, стоило ему к ней прикоснуться, как она умело от него отпрыгивала, мило улыбаясь. Джеймс, как и всегда, накормил Женю мороженым, напоил горячим чаем, он даже сначала пытался заставить её по нормальному поужинать, но Евгении кусок в горло не лез. Ей было страшно. Даже нет, не так, она просто была в смятении. Да, у них уже давно всё было, и, вполне логично, что Джеймс захочет всё это повторить, но Женя не была к этому готова. И поэтому, ничего удивительного в том, что она вся сжалась, когда Тратас начал её целовать, не было. Они вдвоем сидели на диване и смотрели какое-то вечернее телешоу, когда Джеймс сначала осторожно обнял своего крошечного Королька за талию, потом нежно поцеловал в щечку, потом в шейку, а потом и в губы. — Ну что с тобой? — Тихо спросил Тратас, в тот момент, когда Женя обратно застегнула пуговку на своей рубашке, ловко им же расстегнутую. Евгения, пользуясь моментом, быстро отсела от Джеймса на другую сторону большого и удобного дивана и проговорила: — Можно… Ну… Можно мы подождём до свадьбы? Мы, конечно с тобой уже… Ну ты понял. Я просто не могу, прости меня, пожалуйста. Не могу… Джеймс лишь печально улыбнулся, снова заключил Женю в свои теплые и крепкие объятия и произнес: — Все-таки ты у меня неисправимая святоша. Конечно, мы все сделаем по правилам, но знай, в брачную ночь ты уже не отделаешься от меня. Женя только счастливо улыбнулась и на радостях чмокнула Тратаса в щеку.       Чикаго, город ветров, город небывалых небоскрёбов, огромный современный мегаполис. Конечно, не влюбиться в этот потрясающе красивый город с ясным и безоблачным голубым небом было невозможно. Вся съемочная группа сериала «Блэйфилд» прибыла в Чикаго два дня назад. Всех актеров разместили в очень хорошем отеле в самом центре, в то время как Джон Стивенсон расположился в съемной квартире на окраине. Но не это было самым странным. Нет, странным было то, что никакой интернациональный конгресс и в помине здесь не проходил. Кэри уже двадцать минут недоуменно смотрел в листок с расписанием мероприятий, все больше уверяясь в том, что Стивенсон сошел с ума. Нет, этот придурок уже давно поехал, в этом никто и не сомневался. Но, чтоб настолько? — Кто-нибудь мне может объяснить, что мы здесь делаем? Фукунага оглядел всех актеров, только что собравшихся в просторном светлом зале для конференций, с большими окнами до пола. — Нам бы это тоже очень хотелось знать. Мы третий день подряд должны идти на экскурсию в местный дендрарий, это как вообще? Нет, вчера мы, конечно, были на встрече с директором их главного канала, но все-таки это мало похоже на серьезное мероприятие. — Тут же отозвалась Джейми. Стоит сказать, мисс Оливер все-таки узнала о том, что Джеймс и Женя теперь вместе. Неделю девушка демонстративно не разговаривала с подругой, а Джеймса она готова была просто убить. Но, постепенно, гнев в её душе улегся, и всю свою нерастраченную любовь Джейми теперь дарила сиамскому коту Саймону, которого ей в дар преподнесли (в надежде, что её сердце смягчится) Евгения и Тратас. — По-моему, это чья-то не очень удачная шутка. — Подал голос оператор Эндрю, парень до дыр изучил их план по дням на этом псевдо-конгрессе и был, мягко говоря, удивлен тем, что кроме них в здании киноакадемии не было никого, вообще никого. — Чья-то? Знаете, это уже перебор! Всё, я сейчас ему устрою! На этом Кэри просто вылетел из конференц-зала и громко хлопнул дверью. — Мда… А тут в принципе неплохо, только, как-то пустовато. — Тихо проговорила Женя оглядывая просторную аудиторию. — Пустовато? Да здесь кроме нас вообще никого нет! Даже этих, как их… Уборщиков! — Гневно крикнул Грег, ему больше всего не хотелось переть на этот конгресс, он только-только переболел простудой и все еще был на больничном. — Ладно, сейчас Кэри вернется, и мы со спокойной душой все вместе поедем в аэропорт. — Весело произнес Джеймс, незаметно взяв Женю за руку. Вдруг дверь в зал снова громко распахнулась, и показался Кэри. Выглядел он на редкость потрясенным и немного смущенным. — Ну что там, где наш хорек пропадает? Но Фукунага проигнорировал вопрос Эндрю, режиссер медленно опустился на белый кожаный диван и рассеянно взъерошил рукой свои волосы. — Ребят… Наш Джон… Он сейчас в подсобке обжимается с этой мымрой из аттестационной комиссии. — Чего?! — Не веря воскликнула Джейми и поближе подсела к Кэри. — Правда, я сам обалдел, когда увидел их вдвоем. Да она страшна как смерть! Вы же знаете, у нее вместо очков тройной стеклопакет! — Ну, знаешь, наш Стивенсон тоже далеко не Брэд Питт. Подожди, ты серьезно? — Весело проговорил Эндрю. — Серьезней некуда. Боже, да вы понимаете, что все это время он сюда мотался вовсе не с целью протолкнуть наш сериал на их местный конкурс, а, чтобы с этой стрёмной Вивиен потискатья! Да я его убью, он мне съёмку сорвал! Кэри опять сорвался со своего места, а через минуту из коридора послышалась высоковольтная, просто нечеловеческая ругань. 2022 год, июнь       Майк с сожалением еще раз бросил быстрый взгляд на Женины чемоданы, тяжело вздохнул и, стараясь, чтобы слезы из его глаз не потекли Ниагарским водопадом, проговорил: — Мне будет плохо без тебя. Женя тут же прекратила набивать свой рюкзак оставшимися вещами и нежно посмотрела на Майкла. — Майк, мой дорогой, мне тоже будет тебя очень не хватать. — Знаешь, эти три года как-то слишком быстро прошли, мы с тобой так и не сходили в Национальную галерею. Евгения улыбнулась и присела рядом со своим любимым соседом на диван. — Зато мы посетили почти все матчи American Eagles. — Это да. Ты не забыла положить к себе мою книжку? Женя отрицательно качнула головой, она не ничего не забыла. Всё, что ей подарил Майк, она сегодня утром осторожно убрала в чемодан, при этом изо всех сил стараясь не заплакать, как раз рядышком с подарками от Джейми. Джейми… Да, хорошо они вчера всей съемочной группой посидели в одном из самых дорогущих ресторанов Манхэттена, Джон Стивенсон в честь окончания проекта решил по-настоящему разориться. Они кутили почти всю ночь напролёт, вспоминали смешные моменты со съемок, болтали о будущем, и, даже немножко грустили о том, что эта история под названием «Блэйфилд» подошла к концу… — Так, а поесть? Ты себе положила что-нибудь съедобное, ведь перелёт-то долгий! — Не переживай, я купила себе целую банку Pringles. Майк удовлетворенно кивнул и, что-то внезапно вспомнив, подорвался с дивана и побежал в коридор. — Я совсем забыл! Джордж же меня просил позвать его, когда ты будешь уезжать! Через пять минут в гостиную Жени вбежал запыхавшийся Джордж, держа в руках небольшую картонную коробочку. — Женя, хорошо, что ты еще не села в такси! Вот, я же помню, ты их обожаешь! Молодой человек вручил Жене коробочку и устало опустился на диван. — Ого…. Джордж! Огромное спасибо, это же твоё фирменное печенье! А как же твои ящеры? Евгения как следует обернула коробочку пищевой плёнкой (рулончик как раз был под рукой, девушка только что оборачивала им свои чемоданы) и уложила к себе в рюкзак. — Перебьются, я их в последнее время что-то раскормил. Майк рассмеялся, да, действительно, ящеры Джона уже давно перестали помещаться в аквариуме. Тут Майкл перестал улыбаться, он медленно подошел к Жене и крепко её обнял. — Я буду безумно по тебе скучать. Кстати, я тебе не успел сказать, я ведь тоже скоро уезжаю из Нью-Йорка. — Это куда это? — Тут же поинтересовался Джордж, похоже, он скоро лишится всех своих соседей. — Меня пригласили учиться по обмену. — Серьезно? А далеко? — Уже спросила Женя, выбравшись из крепких объятий лучшего друга, поскольку телефон в кармане её джинсов назойливо завибрировал, возвещая о том, что такси уже подъехало. — Не поверишь, в Европу. А точнее, в Литву. — Так это же здорово! Значит, мы уже скоро увидимся! С этими словами Женя снова обняла Майка и нежно поцеловала его в щечку. Затем девушка также крепко обняла Джорджа и пожелала ему, чтобы его ящеры росли здоровыми и умненькими. После того, как таксист снес последний Женин чемодан к подъезду, уже стоя на улице, Евгения, глядя в голубые глаза Майкла, произнесла: — Я тебя очень-очень люблю, помни, что мы скоро снова встретимся. Майк, уже не скрывая своих слез, в последний раз обнял Женю и сказал: — Я тебя тоже люблю, мой маленький русский конспиратор.

***

«Я кисть рябины красной Под снегом отыщу, Прости меня, любимый, И я тебя прощу. Мне новых встреч не надо, Всё было и прошло, Рябиновое счастье По капле унесло. Рябиновые бусы, как рассвет, Признаний безыскусных чистый свет, Рябиновые бусы раз в году Пророчат счастье и беду. Рябиновые бусы, как рассвет, Признаний безыскусных чистый свет, Рябиновые бусы раз в году Пророчат счастье и беду.» — Любимая песня Валентины Александровны. — Тихо проговорил Дмитрий Васильевич, как только Ирина Понаровская закончила свое пение. Мужчина тяжело вздохнул и выключил телевизор. — Ты пойми… Я же вижу, ты нормальный парень… Но мы с Валентиной уже как пять лет считали Кирилла практически нашим сыном. Отец Жени снова умолк и печально посмотрел на Джеймса. Они целый вечер сидели вдвоем на кухне и пытались понять друг друга, как-то найти общий язык… Но безуспешно.       Надо сказать, родители Тратаса с большой радостью приняли в свою семью Женю, и, пока она гостила у них дома в Вильнюсе, они её называли исключительно своей дочкой и были бесконечно счастливы тому, что их сын наконец-то остепенился. А мама Джеймса вообще настояла на том, чтобы свадьба состоялась не в сентябре, а в августе. Так сильно она полюбила Женю за эти недолгие две недели. Но вот родители Евгении… Ладно Дмитрий Васильевич, он в принципе спокойный человек и к выбору дочери отнесся с пониманием, даже несмотря на то, что этот выбор не привел его в полный восторг. А Валентина Александровна даже слышать ничего не хотела. Женщина была уверена в том, что Женя просто потеряла голову и вообще не соображает, что творит. Валентине категорически не понравился Джеймс, она с пеной у рта доказывала будущему зятю то, что их брак с Женей долго не продлится, потому что её дочь всегда любила только одного Кирилла, и что она непременно в один прекрасный день одумается и сбежит от него к Зайцеву. Более того, Валентина Александровна криками и угрозами пыталась вразумить и бедную Женю, но в итоге у неё так ничего и не получилось. Поэтому женщина, закатив очередной скандал, собрала свою дорожную сумку и, громко хлопнув дверью, ушла из квартиры. Ни Оля, младшая сестра Евгении, ни сама Женя не смогли остановить разъяренную мать. — Вот…. Ты прости Валентину, она не со зла, просто, говорю же… Кирилл нам как сын был. И мы, честно говоря, до сих пор надеялись, что они с Женькой все-таки сойдутся обратно, любовь ведь у них сильная была. Джеймс неосознанно сжал в руке кружку с чаем так сильно, что аж костяшки побелели и ничего не ответил. — Уж не знаю, из-за чего они расстались, да только Валентина искренне верит, что это Женька бросила Кирилла. Но я-то свою дочь знаю, я пытался от неё добиться правды, а она молчит как рыба… Ладно, ты прости нас… Я же вижу, ты любишь её. Дмитрий слегка похлопал Джеймса по плечу и добавил: — Все наладится. Ты, главное, эти «Рябиновые бусы» выучи, спой для Валентины, она сразу и оттает. Тратас в ответ лишь грустно улыбнулся и согласно кивнул. «Рябиновые бусы раз в году пророчат счастье и беду…»