Птица Феникс

Сегодня наш первый учебный день. Манон всю ночь готовилась. У нее, как я догадалась, очень много комплексов. Даже немного смешно, ведь благодаря ее советам, я чувствую себя намного увереннее. Жаль, что на нее это не действует. Я же, в свою очередь, нихрена не читала, не писала и вообще нечего не делала. Это, конечно, характеризует меня не с лучшей стороны, но моя лень мне дороже чужого мнения. Мы с Манон позавтракали и отправились в нелегкий путь. День сегодня предстоит трудный, даже очень. Мы вышли из дома и направились в сторону моего мотоцикла. Так как мне очень не нравится вид транспорта в виде машины, то я гоняю на байке. Это очень прикалывает не только меня, но и Манон. Я ехала без шлема, поэтому моя сестрёнка тоже решила его снять. Хех, не тут-то было! — Так, что бы шлем оставался на голове да нашей остановки. Ясно? — спросила я. — Ну, надень его, и пусть он у тебя остаётся до полной остановки. Я-то тут при чём? — как всегда нашлась младшая Дюпен-Чен. — Я не шучу. Тяжело вздохнув, Манон все же не сняла шлем. Да, я очень за нее беспокоюсь. Она мне сестра, и не важно, что не родная, я полюбила ее больше всех. Она была со мной тогда, когда мне было очень трудно и плохо... Даже родителей в этот момент не было рядом, а Манон была! Она в моей жизни как свет в окошке. Ехали мы молча. Думаю, сестра обиделась на меня. Ну, ладно, потом с ней поговорю. Мы начали подъезжать к институту. Это было огромное, просто здоровенное здание. Наверное, в этом аду знаний Манон найдет себе друзей. По крайней мере, я на это надеюсь. Я остановила свой байк. Когда злосчастный шлем был снят, на меня прямо смешинка напала. А все потому, что Манон снимала его с таким смешным выражением лица, что удержаться было невозможно. Вот вы видели выражение лица человека, после того, как тот съест лимон? Вот именно такое лицо и было у моей сестры. — Чего ты смеёшься? — надув губки спросила младшая Дюпен-Чен. — Ох, Манон, знала бы ты, что являешься единственным человеком, который заставляет меня улыбаться жизни. По лицу сестры, было явно видно что она польщена. Ей было несказуемо приятно, что она является для кого-то источником хорошего настроения. Особенно для меня. — Мар, — мягко протянула Манон. — это ты тот человек, который вернул мне жизнь. Ты подарила мне дом, хорошее образование, семью, сестру... Я тебе очень благодарна. Немного пораспускав сопли, мы пошли к зданию университете. Пока мы шли по аллее, все было прекрасно, но как только мы подхошли ко входу, то меня охватил страх от того, что я увидела. Рядом с перилами стояла девушка. У нее были темно-коштановые волосы с рыжими кончиками, глаза отливали зеленым. На носу были оски, а в ушах сережки. Но в одном ухе, была одна серьга, а вот во втором — три. Эта девушка показалась мне знакомой. Может, я встречала ее в прошлой жизни? Я не помню. Из-за того, что меня в клинике пичкали тяжёлыми транквилизаторами, я смутно помню лица своих бывших друзей и врагов. Наверное, это к лучшему. — Мар? — послышалось сзади. Я повернула голову в сторону Манон. — Что? — Ты чего застыла? Пошли, — сказала моя сестрёнка и открыла тяжелую дверь. Действительно, что это со мной? Сегодня важный день, мне не хочется выставлять себя идиоткой. Я решила проводить Манон до ее класса. Ведь, все-таки, ей намного сложней чем мне. Мы кое-как отыскали стенд с расписанием и пошли в сторону 4 "C" класса. По дороге на меня косо посматривали. Некоторые с непониманием, другие с презрением. Еще бы! Как бы вы отреагировали на девицу с клипсой из металла в губе, двухцветными волосами, татухами, и белыми глазками как из кошмара! Представляю, что они обо мне сейчас думают. Ну, как-то похер. Наконец отыскав гребаный "C" класс, я сказала Манон: — Так, запомни, ничего не бойся. Ты - такая же девочка как и они. Ты не хуже них. — Ох, сестрёнка... — тяжело вздохнула младшая Дюпен-Чен. — Я хотела это напутствие сказать тебе. Понимаешь, я такой человек что, промолчу. Меня будут оскорблять, унижать, насмехаться надо мной, а я промолчу. Я молча отойду от этих людей в сторону, ибо они не заслуживают моего присутствия. Я не заморачиваюсь над тем, что обо мне думают окружающие. Мне просто все равно. Главное, что я сама знаю, что не гнилая внутри. Я лишилась дара речи. Манон всего девять лет, а рассуждает она так, как даже взрослый не сможет. Меня сейчас распирала гордость за нее. Она не подстраивается под других, и, скорее, это люди будут подстраиваться под нее. — Ну, ладно, скоро начнутся занятия. Удачи тебе. Что б сегодня нашла новых друзей. Ну, или, по крайней мере, приятелей, — улыбнулась Манон, даже не подозревая о моих мыслях. — Я постараюсь. — Не-не-не, сестрёнка, ты шо? — наигранно начала "шокать" Манон. — Это не просьба, это задание, которое подлежит немедленному исполнению. Я улыбнулась – все-таки она может поднять человеку настроение. Оставив Манон знакомиться со всеми в новом классе, я пошла к своей аудитории. У нас, вроде, должна быть психология... или философия? А, пофиг, все равно ни к чему не готова. Сегодня у нас четыре пары и, к тому же, у меня семь уроков как в обычной школе... Интересно, а на шнурках повесится можно? Идя по коридорам, я все же нашла свой поток. Но заходить в аудиторию как-то не комильфо, поэтому я врубила музыку в наушниках на полную громкость и села у окна. Не помню сколько прошло времени, но я заметила, что все стали расходится по кабинетам, а это значит, что началась первая пара.