Секретный служебный роман

      Над Токио уже давно светило тусклое солнце, слабо нагревая асфальт под колесами машин, но в квартире Цукасы было все ещё темно из-за плотно зашторенных окон. На полу в кухне стояло несколько пустых банок из-под пива и пачки из-под быстрозавариваемой лапши, большую часть которой, впрочем, парень выбросил. Мебель была покрыта толстым слоем пыли. Костяшки пальцев молодого человека были разбиты в кровь, а каштановые волосы лежали на голове неопрятным гнездом. Казалось, он даже дышал с трудом. Какое-то время назад он только и желал, что застыть неподвижной статуей без чувств и эмоций, но сейчас…       Усилием воли парень поднялся с пола и подошел к окну. Ему надоело. Надоело быть в депрессии, надоело бездействовать… Он пойдет и будет работать. Он сказал Айле, что продолжит жить, значит он должен. Если не ради себя, то хотя бы ради неё. Ради памяти о ней.       Одним движением Цукаса отодвинул занавеску, впуская в комнату солнечный свет. Какое-то время он просто щурясь смотрел на виднеющийся неподалеку силуэт колеса обозрения. Распахнув окно он вдохнул осенний чуть морозный воздух.       Улыбнувшись в первый, наверное, раз со «смерти» Айлы, молодой человек набрал знакомый номер. Трубку взяли почти сразу же.       — Алло, Кадзуки? Это Цукаса. Можно мне сегодня выйти на работу? — Продолжая разглядывать улицу, произнес парень.       — С чего это ты вдруг решился вернуться? — Хмыкнула женщина.       — Настроение относительно хорошее. — Пожал он плечами, будто начальница могла его видеть.       — Вот значит как… а я думала, ты узнал, что Айлу перезапустили. — Кажется, Казуки говорила скорее для себя, нежели для своего собеседника.       — Ч-что? — Заикаясь переспросил молодой человек. — Перезапустили?       — Не суть важно. — Цукаса был уверен, что женщина на другом конце провода сейчас махнула рукой. — Так ты придешь?       — Конечно! Я ведь уже сказал, что хочу выйти на работу! Только в порядок себя приведу!       — Хорошо, я скажу нашим. Вот Мичиру обрадуется. — Пробормотала Казуки в трубку, из которой уже доносились только протяжные гудки.

***

      В офисе все были взбудоражены. Никто не мог сосредоточиться на работе. Ещё бы: такое известие! Сколько Цукасы не было на работе? Месяц, два, полгода?       Все перешептывались, обсуждая возможные причины такого решения. Одна Элеон — так назвали новую версию Айлы — не принимала в этом участия. Но когда гифтия наливала чай, руки её дрожали. Одна мысль о том, что он вернется на работу, радовала её. Это значит, что он снова захотел жить. Слава Богу!       — Айла. — Раздался голос Казуки за спиной и гифтия рефлекторно обернулась.       — Да? — Только увидев многозначительную усмешку на лице начальницы она поняла, что прокололась.       — Так ты все же помнишь, верно?       — Ошибка системы. — Пискнула Элеон, пряча взгляд. — Не понимаю о чем вы говорите.       — Правда? Вот значит как. Тогда я, наверное, поставлю в напарники Цукасе кого-нибудь другого, чтобы не бередить его душевные раны.       Чайник в руках Элеон задрожал еще сильнее, заставляя чай переливаться через край, образовывая на белой поверхности стола аккуратную лужицу.       — Что будет, если я скажу, что помню? — Тихо спросила Айла, ставя наконец бедный предмет посуды на стол и опуская голову.       — То я скажу: «Добро пожаловать домой». — Широко улыбнулась Казуки. Элеон улыбнулась в ответ.       — Доброго утра. — Раздался знакомый голос с едва различимыми хриплыми нотками из соседней комнаты.       — Доброго! — Кажется остальные сотрудники произнесли это в унисон.       Гифтия рванулась было к двери, но вовремя остановилась. Над запястьем Айлы появился счетчик, показывающий количество ударов в секунду её сердца. С каждой секундой цифра становилась все больше, выдавая её волнение.       — Не советую говорить кому-то еще, кроме него. От него, конечно, ты будешь утаить это не в силах. — Усмехнулась Казуки. — Но не думаю, что тебе стоит бросаться ему на шею при всех.       — Д-да, наверное вы правы. — Гифтия прикрыла глаза, пытаясь успокоить бешено скачущий пульс.       — Пойдем. Я дам вам задание попроще: быстрее закончите — быстрее сможете побыть вдвоем. — Подмигнула женщина своей подчиненной.

***

      Цукаса старался улыбаться коллегам как можно искреннее, чтобы не показывать им какую боль он испытывает от воспоминаний о них, о ней…       — О, ты уже здесь. Похвальное рвение. — Начальница вышла почему-то из соседней комнаты. — Знакомься: твоя новая напарница. Её зовут Элеон.       «А Айла совсем не изменилась», — промелькнула мысль, но почти тут же пропала, прогоняемая усилием воли. Гифтия смотрела только в пол, зачем-то зажимая ладонью запястье.       — Приятно познакомиться. — Очередная улыбка. На сей раз искренняя. — Меня зовут Цукаса. Приятно работать с тобой.       — И мне. — Тихо пробормотала Элеон, не поднимая глаз.       — Так. — Тут же засуетилась Казуки, видимо поняв чувства подопечной. Достав откуда-то бумажку, женщина протянула её Цукасе. — Сейчас едете по этому адресу. Все, шуруйте. — И начальница буквально вытолкала их из комнаты.       — Но… — Это парень произнес уже после закрытия двери. — Эм…       — С возвращением, Цукаса. Я соскучилась. — Голос гифтии дрожал. — Я рада, что ты здесь. — Не выдержав бури эмоций, обрушившейся на неё, Элеон заключила молодого человека в объятия.       — Айла… — Ошарашенно выдохнул парень. — Айла! Я тоже соскучился! Я все это время хотел сказать тебе как я тебя люблю! Я не смогу жить без тебя! — Он крепко обнял гифтию в ответ.